262 цитаты «магия»: от классиков до современников

Тема «магия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 262 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Магия начинается с крови.

   Магия начинается с крови.
2. «

   — Твоя кровь пахнет магией и солнцем, — прошептал вампир. — Благодаря этому, я всегда найду тебя в этом мире.

   — Твоя кровь пахнет магией и солнцем, — прошептал вампир. — Благодаря этому, я всегда найду тебя в этом мире.
3. «

   Не всё на свете можно объяснить. В некоторые вещи нужно просто поверить.

   Не всё на свете можно объяснить. В некоторые вещи нужно просто поверить.

   — Льюис МакКартни · сериал
4. «

   – Оно, конечно, баранина ничего, да только с мамонтятиной всё равно – какое сравнение, слёзы одни! – ворчал Тарарах. – А на чём я жарю? Семь магов в школе, все головастые – жуть, один даже академик, и хоть бы кто удосужился нормальные шампуры наколдовать. Спасибо, я годков двести назад у маршала Даву шпажонку отобрал. Хорошая шпажонка – аккурат на двенадцать кусков.

   – Оно, конечно, баранина ничего, да только с мамонтятиной всё равно – какое сравнение, слёзы одни! – ворчал Тарарах. – А на чём я жарю? Семь магов в школе, все головастые – жуть, один даже академик, и хоть бы кто удосужился нормальные шампуры наколдовать. Спасибо, я годков двести назад у маршала Даву шпажонку отобрал. Хорошая шпажонка – аккурат на двенадцать кусков.

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   Кто взял мой хрустальный шар, Не спросив меня? Кто мне яду подмешал Среди бела дня? Стой, где очерчен мелом круг, — Как мне приятен твой испуг!

   Кто взял мой хрустальный шар, Не спросив меня? Кто мне яду подмешал Среди бела дня? Стой, где очерчен мелом круг, — Как мне приятен твой испуг!
6. «

   ... Суровая реальность: стоит один раз ступить на путь изучения магических искусств и дороги назад уже нет.

   ... Суровая реальность: стоит один раз ступить на путь изучения магических искусств и дороги назад уже нет.

   — Дневник Антонио Редгрейва · игра
7. «

   Быть ведьмой — значит постоянно делать выбор. Такой выбор, какой люди не хотят делать или просто не догадываются о его существовании.

   Быть ведьмой — значит постоянно делать выбор. Такой выбор, какой люди не хотят делать или просто не догадываются о его существовании.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Вы где набрали этих недоумков?!

   Вы где набрали этих недоумков?!

   — Алекс Кош · книга
9. «

   Если бы магия не была тайной, жизнь была бы печальной.

   Если бы магия не была тайной, жизнь была бы печальной.
10. «

    Колдовство бывает разным. Для некоторых его видов нужны редкие травы или сложные заклинания, для некоторых – кровь. А есть еще более загадочная магия, когда один голос подгоняется под другой, встраивается в него и сливается с ним, хотя всего несколько мгновений назад они были совершенно разными.

    Колдовство бывает разным. Для некоторых его видов нужны редкие травы или сложные заклинания, для некоторых – кровь. А есть еще более загадочная магия, когда один голос подгоняется под другой, встраивается в него и сливается с ним, хотя всего несколько мгновений назад они были совершенно разными.

    — Ли Бардуго · книга
11. «

    Ведьма колдует, только когда это действительно необходимо. Работать с магией тяжело, и не просто удержать её в узде. Мы действуем иначе. Ведьма замечает всё, что происходит вокруг. Ведьма думает головой. Ведьма верит в себя.

    Ведьма колдует, только когда это действительно необходимо. Работать с магией тяжело, и не просто удержать её в узде. Мы действуем иначе. Ведьма замечает всё, что происходит вокруг. Ведьма думает головой. Ведьма верит в себя.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    — Если хочешь моргнуть, сделай это сейчас. Ты жаждешь ослепить меня, чтобы я не смог заглянуть в глаза близким и увидеть их душу... их любовь. — Все, кого ты любил, мертвы! Ты лишился всего, что было тебе дорого! — Нет!... Они в моей памяти, а это самая сильная магия на свете! Она наделяет нас силой, которую тебе не познать. Это воспоминания о тех, кого мы любили, но потеряли. Если мы сохраним память о них в своём сердце... то тебе ни за что не отнять их у нас!

    — Если хочешь моргнуть, сделай это сейчас. Ты жаждешь ослепить меня, чтобы я не смог заглянуть в глаза близким и увидеть их душу... их любовь. — Все, кого ты любил, мертвы! Ты лишился всего, что было тебе дорого! — Нет!... Они в моей памяти, а это самая сильная магия на свете! Она наделяет нас силой, которую тебе не познать. Это воспоминания о тех, кого мы любили, но потеряли. Если мы сохраним память о них в своём сердце... то тебе ни за что не отнять их у нас!

    — Кубо · мультфильм
13. «

    А вы дайте студенту-практиканту короткое разделочное заклинание и убедитесь, что четыре ошибки в слове из трёх букв — это далеко не предел, а уж последствий может быть куда больше, причём все такие неожиданные, что сильно позеленевший учитель сбежал от нас уже на второй минуте практики.

    А вы дайте студенту-практиканту короткое разделочное заклинание и убедитесь, что четыре ошибки в слове из трёх букв — это далеко не предел, а уж последствий может быть куда больше, причём все такие неожиданные, что сильно позеленевший учитель сбежал от нас уже на второй минуте практики.

    — Ольга Мяхар · книга
14. «

    Сговорились они все, что ли, рекламировать мне Очевидную магию в качестве идеального пятновыводителя?!

    Сговорились они все, что ли, рекламировать мне Очевидную магию в качестве идеального пятновыводителя?!

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Ты жив, но для всех исчез, В черных облаках, Вот здесь ставят кровью крест — Подпись на века. Я научу тебя летать, В зеркале мира исчезать...

    Ты жив, но для всех исчез, В черных облаках, Вот здесь ставят кровью крест — Подпись на века. Я научу тебя летать, В зеркале мира исчезать...
16. «

    Конечно, танец — это магия. Но не та сказочная магия, овладеть которой обычно мечтают люди. <...> Подлинная магия, органичной частью которой является танец, — это умение забыть о себе и чутко прислушиваться к желаниям реальности. Помогать их осуществлению, когда это в твоих силах. И не мешать во всех остальных случаях.

    Конечно, танец — это магия. Но не та сказочная магия, овладеть которой обычно мечтают люди. <...> Подлинная магия, органичной частью которой является танец, — это умение забыть о себе и чутко прислушиваться к желаниям реальности. Помогать их осуществлению, когда это в твоих силах. И не мешать во всех остальных случаях.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

    Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

    — Юрий Меркеев · книга
18. «

    Мы умеем вызывать градобой, но не умеем отгонять смерть. Хотя, казалось бы, второе сделать легче.

    Мы умеем вызывать градобой, но не умеем отгонять смерть. Хотя, казалось бы, второе сделать легче.

    — Анджей Сапковский · книга
19. «

    Так поступают хорошие маги: вместо того, чтобы дать готовый ответ, они предпочитают наставить вас на тот путь, где вы найдете его сами.

    Так поступают хорошие маги: вместо того, чтобы дать готовый ответ, они предпочитают наставить вас на тот путь, где вы найдете его сами.

    — Морис Дрюон · книга
20. «

    Маг любит и уважает своего зрителя; шулер презирает того, кого обкрадывает.

    Маг любит и уважает своего зрителя; шулер презирает того, кого обкрадывает.

    — Амели Нотомб · книга