289 глубоких цитат про «магия»

Тема «магия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 289 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Я знаю Гвен, она моя служанка, а не ведьма. — Ты когда-нибудь видела, как она колдует? Поверь, они не оставляют ни единого следа, а в их глазах нет ни тени зла. — Я знаю, как она работает: пальцы стерты в кровь, ногти сломаны. Если бы она была колдуньей, зачем ей это делать? Зачем каждое утро склоняться над холодным каменным полом, если она может все устроить мановением руки, как тщеславный король!..

   — Я знаю Гвен, она моя служанка, а не ведьма. — Ты когда-нибудь видела, как она колдует? Поверь, они не оставляют ни единого следа, а в их глазах нет ни тени зла. — Я знаю, как она работает: пальцы стерты в кровь, ногти сломаны. Если бы она была колдуньей, зачем ей это делать? Зачем каждое утро склоняться над холодным каменным полом, если она может все устроить мановением руки, как тщеславный король!..

   — Моргана · сериал
2. «

   Слёзы – отражение души, и они обладают большей силой, чем вся магия во вселенной.

   Слёзы – отражение души, и они обладают большей силой, чем вся магия во вселенной.

   — Маленький принц · мультфильм
3. «

   Большинству из нас это не грозит. Если вы не привиделись в горячечном сновидении богам, если красота ваша не тревожит созвездия, никто вас заколдовывать не станет.

   Большинству из нас это не грозит. Если вы не привиделись в горячечном сновидении богам, если красота ваша не тревожит созвездия, никто вас заколдовывать не станет.

   — Майкл Каннингем · книга
4. «

   ... совсем и не нужно быть Магом, чтобы иметь силу.

   ... совсем и не нужно быть Магом, чтобы иметь силу.

   — Ками Гарсия · книга
5. «

   Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

   Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

   — Юрий Меркеев · книга
6. «

   Использование магии недопустимо. Рыцари должны побеждать только при помощи силы и стали.

   Использование магии недопустимо. Рыцари должны побеждать только при помощи силы и стали.

   — Артур Пендрагон · сериал
7. «

   Не родился еще тот вампир, который сможет меня подчинить! Они не выше нас, и Я не буду покорной ведьмой. Я буду сумасшедшей и яростной. Я буду ведьмой огня, тьмы и багрянца. Я буду той, что сжигает души своих врагов в инфернальном пламени царица Персефоны. Я — её дочь. Страх — удел рабов, а не мой.

   Не родился еще тот вампир, который сможет меня подчинить! Они не выше нас, и Я не буду покорной ведьмой. Я буду сумасшедшей и яростной. Я буду ведьмой огня, тьмы и багрянца. Я буду той, что сжигает души своих врагов в инфернальном пламени царица Персефоны. Я — её дочь. Страх — удел рабов, а не мой.
8. «

   Не магия делает человека сильным, а доброта и достоинство.

   Не магия делает человека сильным, а доброта и достоинство.

   — Джесси (младшая сестра Беатрис) · сериал
9. «

   Обычно магическими приемами занимались специально подготовленные люди — колдуны и шаманы, которые искренне верили в свою способность общаться с духами, передавать им просьбы соплеменников, воздействовать на духов или чудодейственные силы. Но главное состояло не в том, что они сами верили в свои необыкновенные способности, главное состояло в том, что им верил коллектив и обращался к ним за помощью в самые критические моменты.

   Обычно магическими приемами занимались специально подготовленные люди — колдуны и шаманы, которые искренне верили в свою способность общаться с духами, передавать им просьбы соплеменников, воздействовать на духов или чудодейственные силы. Но главное состояло не в том, что они сами верили в свои необыкновенные способности, главное состояло в том, что им верил коллектив и обращался к ним за помощью в самые критические моменты.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
10. «

    Вверху небо, внутри голос.

    Вверху небо, внутри голос.

    — Арнгейр · игра
11. «

    — В чём смысл магии, если мы не можем решать реальные проблемы? — Мы можем решать некоторые проблемы. Так что мы решаем то, что можем.

    — В чём смысл магии, если мы не можем решать реальные проблемы? — Мы можем решать некоторые проблемы. Так что мы решаем то, что можем.

    — Квентин · сериал
12. «

    — Отец предупреждал меня не доверять магам. — Ты даже не представляешь, сколько раз магия спасала тебе жизнь. — Что ты имеешь в виду? — Только то, что магия повсюду, она вплетена в ткань мироздания. — А вдруг я ошибся? — Ты, как и многие, пострадал от магии. Но не вся магия и не все маги одинаковые. Я хочу лишь показать, что магию можно использовать во благо. Когда-нибудь ты увидишь меня в другом свете.

    — Отец предупреждал меня не доверять магам. — Ты даже не представляешь, сколько раз магия спасала тебе жизнь. — Что ты имеешь в виду? — Только то, что магия повсюду, она вплетена в ткань мироздания. — А вдруг я ошибся? — Ты, как и многие, пострадал от магии. Но не вся магия и не все маги одинаковые. Я хочу лишь показать, что магию можно использовать во благо. Когда-нибудь ты увидишь меня в другом свете.

    — Артур Пендрагон · сериал
13. «

    А я не признаю реализма. Я — за магию. Да, да, за магию! Я хочу нести ее людям. Заставлю их видеть факты не такими, как они есть. Да, я говорю не правду, не то, как есть, а как должно быть в жизни. И если тем погрешила, то будь я проклята именно за этот грех — ничего не имею против…

    А я не признаю реализма. Я — за магию. Да, да, за магию! Я хочу нести ее людям. Заставлю их видеть факты не такими, как они есть. Да, я говорю не правду, не то, как есть, а как должно быть в жизни. И если тем погрешила, то будь я проклята именно за этот грех — ничего не имею против…

    — Теннесси Уильямс · книга
14. «

    Не всё на свете можно объяснить. В некоторые вещи нужно просто поверить.

    Не всё на свете можно объяснить. В некоторые вещи нужно просто поверить.

    — Льюис МакКартни · сериал
15. «

    Что, если магия — это не то, что выбираешь ты. Что, если она выбирает тебя?

    Что, если магия — это не то, что выбираешь ты. Что, если она выбирает тебя?

    — Моргана · сериал
16. «

    — На стороне Морганы магия. — А на твоей любовь народа.

    — На стороне Морганы магия. — А на твоей любовь народа.

    — Артур Пендрагон · сериал
17. «

    У каждого человека есть магия внутри, они просто не знают, что обладают ею.

    У каждого человека есть магия внутри, они просто не знают, что обладают ею.

    — Лили Коллинз
18. «

    Ты — дитя Персефоны. Твой шепот может сжечь мир,— сказал вампир.

    Ты — дитя Персефоны. Твой шепот может сжечь мир,— сказал вампир.
19. «

    Глашатай: — Магистр чёрной и белой магии Мальгрим! Ранее служивший у короля Эдуарда просит покровительства вашего королевского величества: короля Перадора, высокого повелителя Бермагора, Марралора и Парлота, властелина Лансингтона, Нижних Мхов... слуга короля Мелиота: — И Трёх Мостов. Глашатай: — Да-да, конечно... И трёх Мостов! Пускать? Мелиот: — Погоди, погоди! А рекомендации нашего венценосного брата короля Эдуарда этот Мальгрим имеет? Глашатай: — Имеет, Ваше Величество. Мелиот: — Хорошая рекомендация? Глашатай: — Плохая, Ваше Величество. [Джек исчезает и входит Мальгрим] Мальгрим: — У меня все рекомендации прекрасны... И от короля Георга, ныне здравствующего, и от короля Лира... И от короля Эдуарда, пока ещё здравствующего... Ваш герольд оскорбил меня, и поэтому я превратил его живой вес — в атомный. И сейчас он летает вокруг головы Вашего Величества. Мелиот: — Джек, где вы? Глашатай: — Летаю, летаю, Ваше Величество. слуга короля Мелиота: — Ну, летает он... летает! Мелиот: — Очень убедительно. Мы подумаем, к кому это применить.

    Глашатай: — Магистр чёрной и белой магии Мальгрим! Ранее служивший у короля Эдуарда просит покровительства вашего королевского величества: короля Перадора, высокого повелителя Бермагора, Марралора и Парлота, властелина Лансингтона, Нижних Мхов... слуга короля Мелиота: — И Трёх Мостов. Глашатай: — Да-да, конечно... И трёх Мостов! Пускать? Мелиот: — Погоди, погоди! А рекомендации нашего венценосного брата короля Эдуарда этот Мальгрим имеет? Глашатай: — Имеет, Ваше Величество. Мелиот: — Хорошая рекомендация? Глашатай: — Плохая, Ваше Величество. [Джек исчезает и входит Мальгрим] Мальгрим: — У меня все рекомендации прекрасны... И от короля Георга, ныне здравствующего, и от короля Лира... И от короля Эдуарда, пока ещё здравствующего... Ваш герольд оскорбил меня, и поэтому я превратил его живой вес — в атомный. И сейчас он летает вокруг головы Вашего Величества. Мелиот: — Джек, где вы? Глашатай: — Летаю, летаю, Ваше Величество. слуга короля Мелиота: — Ну, летает он... летает! Мелиот: — Очень убедительно. Мы подумаем, к кому это применить.

    — Джек (глашатай) · фильм
20. «

    ... даже вся магия мира не стоит того, чтобы продавать за нее свою совесть.

    ... даже вся магия мира не стоит того, чтобы продавать за нее свою совесть.

    — Себастьян де Кастелл · книга