257 фраз на тему «мать» для дневника

Тема «мать» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 257 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Моя мама всегда говорила: «Вот будет тебе восемнадцать — будешь всё делать сам». Мне уже тридцать, а она до сих пор говорит, что мне делать.

   Моя мама всегда говорила: «Вот будет тебе восемнадцать — будешь всё делать сам». Мне уже тридцать, а она до сих пор говорит, что мне делать.

   — Эльдар Бродвей
2. «

   даа, окей, да, даа, даа, окей, да, окей, я знаю, окей, да. ПОКА, МАМА!

   даа, окей, да, даа, даа, окей, да, окей, я знаю, окей, да. ПОКА, МАМА!
3. «

   So listen mothers everywhere To just one mother's son You'll get forgotten on the way If you don't let them have their fun Forget regrets, and just remember It's not so long since you were young.

   So listen mothers everywhere To just one mother's son You'll get forgotten on the way If you don't let them have their fun Forget regrets, and just remember It's not so long since you were young.
4. «

   И в день моего pожденья Тот самолёт пpилетит, И выйдет оттyда мама, И мама меня пpостит.

   И в день моего pожденья Тот самолёт пpилетит, И выйдет оттyда мама, И мама меня пpостит.

   — Эмма Мошковская
5. «

   Не вздумай забывать, Астрид: ты — моя дочь и ты — совершенство. Запомнила?

   Не вздумай забывать, Астрид: ты — моя дочь и ты — совершенство. Запомнила?

   — Ингрид Магнуссен · фильм
6. «

   Твоя мать поддержала меня, когда все от меня отвернулись. Она была не только одаренной волшебницей, но и невероятно доброй женщиной.

   Твоя мать поддержала меня, когда все от меня отвернулись. Она была не только одаренной волшебницей, но и невероятно доброй женщиной.

   — Римус Люпин · фильм
7. «

   По тому, как человек обращается с матерью, можно судить, как он будет обходиться с женой.

   По тому, как человек обращается с матерью, можно судить, как он будет обходиться с женой.

   — Фэнни Флэгг · книга
8. «

   Случалось, в такой вот вечер, какие ему теперь вспоминаются, она вернется без сил с работы (она ходила по домам убирать) и не застанет ни души. Старуха ушла за покупками, дети еще в школе. Тогда она опустится на стул и смутным взглядом растерянно уставится на трещину в полу. Вокруг нее сгущается ночь, и во тьме немота ее полна безысходного уныния. В такие минуты, случись мальчику войти, он едва различит угловатый силуэт, худые, костлявые плечи и застынет на месте: ему страшно. Он уже начинает многое чувствовать. Он только-только начал сознавать, что существует. Но ему трудно плакать перед лицом этой немоты бессловесного животного. Он жалеет мать — значит ли это любить? Она никогда его не ласкала, она этого не умеет. И вот долгие минуты он стоит и смотрит на нее. Он чувствует себя посторонним и оттого понимает её муку. Она его не слышит: она туга на ухо. Сейчас вернётся старуха, и жизнь пойдёт своим чередом: будет круг света от керосиновой лампы, клеенка на столе, крики, брань. А пока — тишина, значит, время остановилось, длится нескончаемое мгновение. Мальчику кажется — что-то встрепенулось внутри, какое-то смутное чувство, наверно, это любовь к матери. Что ж, так и надо, ведь, в конце концов, она ему мать.

   Случалось, в такой вот вечер, какие ему теперь вспоминаются, она вернется без сил с работы (она ходила по домам убирать) и не застанет ни души. Старуха ушла за покупками, дети еще в школе. Тогда она опустится на стул и смутным взглядом растерянно уставится на трещину в полу. Вокруг нее сгущается ночь, и во тьме немота ее полна безысходного уныния. В такие минуты, случись мальчику войти, он едва различит угловатый силуэт, худые, костлявые плечи и застынет на месте: ему страшно. Он уже начинает многое чувствовать. Он только-только начал сознавать, что существует. Но ему трудно плакать перед лицом этой немоты бессловесного животного. Он жалеет мать — значит ли это любить? Она никогда его не ласкала, она этого не умеет. И вот долгие минуты он стоит и смотрит на нее. Он чувствует себя посторонним и оттого понимает её муку. Она его не слышит: она туга на ухо. Сейчас вернётся старуха, и жизнь пойдёт своим чередом: будет круг света от керосиновой лампы, клеенка на столе, крики, брань. А пока — тишина, значит, время остановилось, длится нескончаемое мгновение. Мальчику кажется — что-то встрепенулось внутри, какое-то смутное чувство, наверно, это любовь к матери. Что ж, так и надо, ведь, в конце концов, она ему мать.

   — Альбер Камю · книга
9. «

   Каждый раз, когда нужно загадывать желание, загадываю: «Пусть мама будет бессмертной». Наивно? По-детски? Но это единственное, о чем я действительно мечтаю.

   Каждый раз, когда нужно загадывать желание, загадываю: «Пусть мама будет бессмертной». Наивно? По-детски? Но это единственное, о чем я действительно мечтаю.
10. «

    Single mama you doing out there, Facing the hard life, without no fear. Just so you know that you really carе, Cause any obstacle come you're well prepared. And no, mama, you never set tear. Cause you have to set things year and to year And you give the youth love beyond compare, You find his school fee and the bus fare.

    Single mama you doing out there, Facing the hard life, without no fear. Just so you know that you really carе, Cause any obstacle come you're well prepared. And no, mama, you never set tear. Cause you have to set things year and to year And you give the youth love beyond compare, You find his school fee and the bus fare.
11. «

    — Говоря о Боге, кто пойдет со мной в церковь завтра? — Я не могу, у меня встреча с другими тренерами. Нет, Мэри, я не могу встретиться с ними после церкви. — Джордж? — Мне нужно учить комбинации. — Я пойду с тобой, мам. — Зачем ты идешь? Ты же даже в Бога не веришь. — Нет, но я верю в маму.

    — Говоря о Боге, кто пойдет со мной в церковь завтра? — Я не могу, у меня встреча с другими тренерами. Нет, Мэри, я не могу встретиться с ними после церкви. — Джордж? — Мне нужно учить комбинации. — Я пойду с тобой, мам. — Зачем ты идешь? Ты же даже в Бога не веришь. — Нет, но я верю в маму.
12. «

    Мама мне тоже всегда говорила: «Главное будь собой». В детстве это звучало странно. А кем же я ещё могу быть?

    Мама мне тоже всегда говорила: «Главное будь собой». В детстве это звучало странно. А кем же я ещё могу быть?

    — Энди Уэст · фильм
13. «

    Для ребенка мать равносильна жизни. Стоит отнять мать, и ребенок будет буквально поглощен смертью.

    Для ребенка мать равносильна жизни. Стоит отнять мать, и ребенок будет буквально поглощен смертью.

    — Д-р Фридкин · фильм
14. «

    Луч солнца разбудил, но я не открываю глаз, Мама испекла торт, цветы, линейка, первый класс. Пока лишь только лямки ранца давят не плечи, Между мной и взрослым человеком целая вечность.

    Луч солнца разбудил, но я не открываю глаз, Мама испекла торт, цветы, линейка, первый класс. Пока лишь только лямки ранца давят не плечи, Между мной и взрослым человеком целая вечность.
15. «

    — Когда я уже перестану искать ее одобрение? Каждый раз в ее обществе я превращаюсь в ноющего восьмилетнего мальчика. — Ты и сейчас такой, но ее и близко нет. — Если выражаться с большим сочувствием, чем у Шелдона... необходимость родительского одобрения вписана в нашу биологию.

    — Когда я уже перестану искать ее одобрение? Каждый раз в ее обществе я превращаюсь в ноющего восьмилетнего мальчика. — Ты и сейчас такой, но ее и близко нет. — Если выражаться с большим сочувствием, чем у Шелдона... необходимость родительского одобрения вписана в нашу биологию.

    — Леонард Хофстедер · сериал
16. «

    Вы знали ласки матерей родных, А я не знал, и лишь во сне, В моих мечтаньях детских золотых Мать иногда являлась мне. О, мама! Если бы найти тебя, Была б не так горька моя судьба.

    Вы знали ласки матерей родных, А я не знал, и лишь во сне, В моих мечтаньях детских золотых Мать иногда являлась мне. О, мама! Если бы найти тебя, Была б не так горька моя судьба.
17. «

    Но в моих глазах любви достойна только мать, ведь она одна умеет ждать.

    Но в моих глазах любви достойна только мать, ведь она одна умеет ждать.
18. «

    Это правда: дети не могут ничего скрыть от своей матери! Я могу не сказать ни слова, но мама услышит все… Будь то пустота в моей жизни, что была до сих пор, или гул предстоящих изменений…

    Это правда: дети не могут ничего скрыть от своей матери! Я могу не сказать ни слова, но мама услышит все… Будь то пустота в моей жизни, что была до сих пор, или гул предстоящих изменений…

    — Дом «Патиала» (Patiala House) · фильм
19. «

    В детстве мы вдвоем гуляли в саду. Пока ты срезала цвета, я завороженно наблюдал за тобой. Цветы, которые мы рвали, меркли рядом с тобой. Ты была красивее воздуха, воды и даже солнца. Ты была для меня словно ангел, спустившийся с небес. Никто не знал и не видел, но я видел даже твои крылья. Ты укрывала меня ими от зимы и бури. Пока я не решил летать на собственных крылья. Но ты обломала их, и тогда я понял, что оберегала ты не меня, а свою власть.

    В детстве мы вдвоем гуляли в саду. Пока ты срезала цвета, я завороженно наблюдал за тобой. Цветы, которые мы рвали, меркли рядом с тобой. Ты была красивее воздуха, воды и даже солнца. Ты была для меня словно ангел, спустившийся с небес. Никто не знал и не видел, но я видел даже твои крылья. Ты укрывала меня ими от зимы и бури. Пока я не решил летать на собственных крылья. Но ты обломала их, и тогда я понял, что оберегала ты не меня, а свою власть.

    — Султан Мурад · сериал
20. «

    Я падала больно, ревела, вставала, колени и локти я в кровь разбивала, а мама, лаская дрожащий комочек, шептала: «Ходить ты научишься, дочка!» Колени в порядке — шагаю, не трушу, но вот спотыкаюсь и — вдребезги душу!.. Осколки в газетку смету осторожно, свое пентамино сложить мне несложно: вот место любви и надежды, вот — веры, вот это — привычки, а это — манеры, тут место забот и печалей, тут — жалость, ну вот, посмотри, еще много осталось! Достоинство, гордость, к мещанству презренье, а эти осколки — мои озаренья... Вот тут потускнело, а там — потерялось, я слезы не лью — еще много осталось! Жестокость и трусость — крупинки металла (с асфальта ведь я все подряд наметала!) - и зависть, и подлость, и жадности крохи ползут по душе, ищут места, как блохи. Я им не позволю забраться поглубже, я лучше опять раскрошу свою душу - столкну с подоконника жестко и грубо, а после возьму семикратную лупу, промою осколки, чтоб каждую малость сложить и сказать: «Еще много осталось!»

    Я падала больно, ревела, вставала, колени и локти я в кровь разбивала, а мама, лаская дрожащий комочек, шептала: «Ходить ты научишься, дочка!» Колени в порядке — шагаю, не трушу, но вот спотыкаюсь и — вдребезги душу!.. Осколки в газетку смету осторожно, свое пентамино сложить мне несложно: вот место любви и надежды, вот — веры, вот это — привычки, а это — манеры, тут место забот и печалей, тут — жалость, ну вот, посмотри, еще много осталось! Достоинство, гордость, к мещанству презренье, а эти осколки — мои озаренья... Вот тут потускнело, а там — потерялось, я слезы не лью — еще много осталось! Жестокость и трусость — крупинки металла (с асфальта ведь я все подряд наметала!) - и зависть, и подлость, и жадности крохи ползут по душе, ищут места, как блохи. Я им не позволю забраться поглубже, я лучше опять раскрошу свою душу - столкну с подоконника жестко и грубо, а после возьму семикратную лупу, промою осколки, чтоб каждую малость сложить и сказать: «Еще много осталось!»