277 сильных цитат: «мать»

Тема «мать» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 277 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   По тому, как человек обращается с матерью, можно судить, как он будет обходиться с женой.

   По тому, как человек обращается с матерью, можно судить, как он будет обходиться с женой.

   — Фэнни Флэгг · книга
2. «

   Если бы он была мужем её матери, то уже давным-давно ушла бы от неё. Не выдержала бы такого холода. Потому что её мать способна быть холодной, как жидкий азот.

   Если бы он была мужем её матери, то уже давным-давно ушла бы от неё. Не выдержала бы такого холода. Потому что её мать способна быть холодной, как жидкий азот.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Я падала больно, ревела, вставала, колени и локти я в кровь разбивала, а мама, лаская дрожащий комочек, шептала: «Ходить ты научишься, дочка!» Колени в порядке — шагаю, не трушу, но вот спотыкаюсь и — вдребезги душу!.. Осколки в газетку смету осторожно, свое пентамино сложить мне несложно: вот место любви и надежды, вот — веры, вот это — привычки, а это — манеры, тут место забот и печалей, тут — жалость, ну вот, посмотри, еще много осталось! Достоинство, гордость, к мещанству презренье, а эти осколки — мои озаренья... Вот тут потускнело, а там — потерялось, я слезы не лью — еще много осталось! Жестокость и трусость — крупинки металла (с асфальта ведь я все подряд наметала!) - и зависть, и подлость, и жадности крохи ползут по душе, ищут места, как блохи. Я им не позволю забраться поглубже, я лучше опять раскрошу свою душу - столкну с подоконника жестко и грубо, а после возьму семикратную лупу, промою осколки, чтоб каждую малость сложить и сказать: «Еще много осталось!»

   Я падала больно, ревела, вставала, колени и локти я в кровь разбивала, а мама, лаская дрожащий комочек, шептала: «Ходить ты научишься, дочка!» Колени в порядке — шагаю, не трушу, но вот спотыкаюсь и — вдребезги душу!.. Осколки в газетку смету осторожно, свое пентамино сложить мне несложно: вот место любви и надежды, вот — веры, вот это — привычки, а это — манеры, тут место забот и печалей, тут — жалость, ну вот, посмотри, еще много осталось! Достоинство, гордость, к мещанству презренье, а эти осколки — мои озаренья... Вот тут потускнело, а там — потерялось, я слезы не лью — еще много осталось! Жестокость и трусость — крупинки металла (с асфальта ведь я все подряд наметала!) - и зависть, и подлость, и жадности крохи ползут по душе, ищут места, как блохи. Я им не позволю забраться поглубже, я лучше опять раскрошу свою душу - столкну с подоконника жестко и грубо, а после возьму семикратную лупу, промою осколки, чтоб каждую малость сложить и сказать: «Еще много осталось!»
4. «

   Материнская любовь очень трогательна, разумеется, но она часто бывает крайне эгоистична.

   Материнская любовь очень трогательна, разумеется, но она часто бывает крайне эгоистична.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Говорят, любовь приходит с молоком матери. У меня любовь пришла со «слезами матери».

   Говорят, любовь приходит с молоком матери. У меня любовь пришла со «слезами матери».

   — Дмитрий Щеглов · книга
6. «

   Зачем, по-твоему, взрослая дочь едет к матери, которую давно не видела? Не знаешь? За помощью, даже если сама этого не понимает.

   Зачем, по-твоему, взрослая дочь едет к матери, которую давно не видела? Не знаешь? За помощью, даже если сама этого не понимает.

   — Олег Рой · книга
7. «

   Большинство матерей готовы сделать все ради своих детей, кроме того, чтобы позволить им быть самими собой.

   Большинство матерей готовы сделать все ради своих детей, кроме того, чтобы позволить им быть самими собой.

   — Бэнкси
8. «

   Даже матери порой сыплют соль на раны.

   Даже матери порой сыплют соль на раны.

   — Николас Спаркс · книга
9. «

   Ни один ребёнок ещё не погиб от объятия матери.

   Ни один ребёнок ещё не погиб от объятия матери.
10. «

    Так, мать, утоляющая голод ребёнка, становится первым объектом его любви и, конечно, первым заслоном против всех туманных, грозящих из внешнего мира опасностей, мы бы сказали, первым страхоубежищем.

    Так, мать, утоляющая голод ребёнка, становится первым объектом его любви и, конечно, первым заслоном против всех туманных, грозящих из внешнего мира опасностей, мы бы сказали, первым страхоубежищем.

    — Зигмунд Фрейд · книга
11. «

    Притча: Имя моего ангела За день до своего рождения ребёнок спросил у Бога: — Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать? Бог ответил: — Я подарю тебе ангела, который всегда будет рядом с тобой. Он всё тебе объяснит. — Но как я пойму его, ведь я не знаю его язык? — Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед. — Как и когда я должен вернуться к тебе? — Твой ангел скажет тебе всё. — А как зовут моего ангела? — Неважно как его зовут, у него много имён. Ты будешь называть его «Мама»

    Притча: Имя моего ангела За день до своего рождения ребёнок спросил у Бога: — Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать? Бог ответил: — Я подарю тебе ангела, который всегда будет рядом с тобой. Он всё тебе объяснит. — Но как я пойму его, ведь я не знаю его язык? — Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед. — Как и когда я должен вернуться к тебе? — Твой ангел скажет тебе всё. — А как зовут моего ангела? — Неважно как его зовут, у него много имён. Ты будешь называть его «Мама»
12. «

    Только мать может крикнуть своей дочери «Трусы видно!» громовым ревом, сотрясающим фундамент здания и достаточно впечатляющим, чтобы заставить выживших долго вспоминать эту катастрофу.

    Только мать может крикнуть своей дочери «Трусы видно!» громовым ревом, сотрясающим фундамент здания и достаточно впечатляющим, чтобы заставить выживших долго вспоминать эту катастрофу.

    — Бель де Жур · книга
13. «

    Если мать не вкладывает душу свою в новорождённого, то, значит, материнская любовь недолго будет владеть её сердцем, как недолго владеет она животными.

    Если мать не вкладывает душу свою в новорождённого, то, значит, материнская любовь недолго будет владеть её сердцем, как недолго владеет она животными.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Мама, мне снилось море... Море без берегов. В этом чудесном море не было островов. Мама, я был дельфином, плыл по его волнам. Синее — синее море было со мною, мам. Я то нырял в пучину, то по течению плыл. Мама, я был дельфином, нужным кому то был… Море меня обнимало, море меня звало. Море меня так любило, будто оно твое.

    Мама, мне снилось море... Море без берегов. В этом чудесном море не было островов. Мама, я был дельфином, плыл по его волнам. Синее — синее море было со мною, мам. Я то нырял в пучину, то по течению плыл. Мама, я был дельфином, нужным кому то был… Море меня обнимало, море меня звало. Море меня так любило, будто оно твое.
15. «

    Ты знаешь, родительские чувства, они не прекращаются ни с возрастом, ни со смертью. Я всегда буду твоей мамой, Лоис, и я всегда буду любить тебя.

    Ты знаешь, родительские чувства, они не прекращаются ни с возрастом, ни со смертью. Я всегда буду твоей мамой, Лоис, и я всегда буду любить тебя.

    — мама Лоис · сериал
16. «

    Каждая мать желает своему ребенку самого лучшего, пусть и несбыточного.

    Каждая мать желает своему ребенку самого лучшего, пусть и несбыточного.

    — Катерина Полянская · книга
17. «

    Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь — такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим... Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. Твоя защита кроется в твоей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль.

    Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь — такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим... Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. Твоя защита кроется в твоей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль.

    — Джоан Роулинг · книга
18. «

    Мам, я знаю, тебе страшно меня отпускать, но ты не сможешь сделать мир для меня безопасным.

    Мам, я знаю, тебе страшно меня отпускать, но ты не сможешь сделать мир для меня безопасным.

    — Зоуи Бэрроуз · сериал
19. «

    — Мама! Харухи неправильно говорит! — Мама? — По должности, видать, это я.

    — Мама! Харухи неправильно говорит! — Мама? — По должности, видать, это я.

    — Тамаки Суо · аниме
20. «

    Single mama you doing out there, Facing the hard life, without no fear. Just so you know that you really carе, Cause any obstacle come you're well prepared. And no, mama, you never set tear. Cause you have to set things year and to year And you give the youth love beyond compare, You find his school fee and the bus fare.

    Single mama you doing out there, Facing the hard life, without no fear. Just so you know that you really carе, Cause any obstacle come you're well prepared. And no, mama, you never set tear. Cause you have to set things year and to year And you give the youth love beyond compare, You find his school fee and the bus fare.