760 цитат «мать»: от классиков до современников

Тема «мать» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 760 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мамы мальчиков почему-то всегда трясутся о своих тонконогих адамчиках куда больше, чем мамы девушек о своих подрастающих девочках. Им мерещится, что всякая готова загрести ее никому не нужное сокровище и спрятать его в мешок. Конечно, девушкам это кажется смешным, но потом они сами становятся матерями, и ситуация повторяется.

   Мамы мальчиков почему-то всегда трясутся о своих тонконогих адамчиках куда больше, чем мамы девушек о своих подрастающих девочках. Им мерещится, что всякая готова загрести ее никому не нужное сокровище и спрятать его в мешок. Конечно, девушкам это кажется смешным, но потом они сами становятся матерями, и ситуация повторяется.

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   На свете всё найдешь, кроме родной матери.

   На свете всё найдешь, кроме родной матери.

   — Украинские пословицы и поговорки
3. «

   В 99% случаев мама оказывается права.

   В 99% случаев мама оказывается права.
4. «

   Никто не может понять ребенка так неправильно, как его мать...

   Никто не может понять ребенка так неправильно, как его мать...

   — Норман Дуглас
5. «

   Материнство достойно уважения. Отец — всегда только случайность.

   Материнство достойно уважения. Отец — всегда только случайность.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
6. «

   — Постой! Прости, что усомнилась, но не делай этого. Это не выход. Крестная, ты не такая. Я же знаю. — Сомневаюсь. — Нет, я знаю. Ты — моя мама.

   — Постой! Прости, что усомнилась, но не делай этого. Это не выход. Крестная, ты не такая. Я же знаю. — Сомневаюсь. — Нет, я знаю. Ты — моя мама.

   — Малефисента · фильм
7. «

   Чем немощнее с годами будет становиться мама, тем большее внимание и попечение нам должно проявлять по отношению к ней. Для того она лелеяла и растила нас, чтобы в какой-то день ее немощь восполнилась нашей силой, ее болезнь — нашим здоровьем, ее скудость — нашим изобилием... мама будет всегда, но не всегда она будет рядом. Вот почему необходимо сейчас, с сегодняшнего дня учиться любить маму так, чтобы эта любовь насытила ее и наше сердце и связала нас такими тесными узами, которые окажутся сильнее самой смерти.

   Чем немощнее с годами будет становиться мама, тем большее внимание и попечение нам должно проявлять по отношению к ней. Для того она лелеяла и растила нас, чтобы в какой-то день ее немощь восполнилась нашей силой, ее болезнь — нашим здоровьем, ее скудость — нашим изобилием... мама будет всегда, но не всегда она будет рядом. Вот почему необходимо сейчас, с сегодняшнего дня учиться любить маму так, чтобы эта любовь насытила ее и наше сердце и связала нас такими тесными узами, которые окажутся сильнее самой смерти.

   — Протоиерей Артемий Владимиров
8. «

   Но люди не принимают те же слабости в матери. Мы не принимаем их ни структурно, ни духовно. Потому что в основе нашей иудео-христианской культуры — Мария — мать Иисуса. Она идеальная! Она девственница, которая рожает ребенка, стойко поддерживает его и обнимает его мёртвое тело после его гибели. А отца там вообще нет. Бог на небесах. Бог — отец, и его не видно. Ты должна быть идеальной. Чарли может быть уродом — это не важно. К тебе всегда будут применять более высокий стандарт.

   Но люди не принимают те же слабости в матери. Мы не принимаем их ни структурно, ни духовно. Потому что в основе нашей иудео-христианской культуры — Мария — мать Иисуса. Она идеальная! Она девственница, которая рожает ребенка, стойко поддерживает его и обнимает его мёртвое тело после его гибели. А отца там вообще нет. Бог на небесах. Бог — отец, и его не видно. Ты должна быть идеальной. Чарли может быть уродом — это не важно. К тебе всегда будут применять более высокий стандарт.

   — Нора Фэншоу · фильм
9. «

   Что в сердце нашем самое святое? Навряд ли надо думать и гадать Есть в мире слово самое простое И самое возвышенное — Мать!

   Что в сердце нашем самое святое? Навряд ли надо думать и гадать Есть в мире слово самое простое И самое возвышенное — Мать!

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
10. «

    Становясь матерью, ты перестаешь быть картиной и становишься рамкой.

    Становясь матерью, ты перестаешь быть картиной и становишься рамкой.
11. «

    Неважно, как она демонстрирует свои страдания, результат тот же самый: ребенок чувствует, что обязан сделать маму счастливой. Она верит, что от него ждут, что он ее спасет. Навязывая сыну роль, с которой у него нет возможности справиться, мать помогает сформировать в нем глубокую ненависть, которая позже яростно обрушится на женщин.

    Неважно, как она демонстрирует свои страдания, результат тот же самый: ребенок чувствует, что обязан сделать маму счастливой. Она верит, что от него ждут, что он ее спасет. Навязывая сыну роль, с которой у него нет возможности справиться, мать помогает сформировать в нем глубокую ненависть, которая позже яростно обрушится на женщин.

    — Сьюзан Форвард · книга
12. «

    Вы знали ласки матерей родных, А я не знал, и лишь во сне, В моих мечтаньях детских золотых Мать иногда являлась мне. О, мама! Если бы найти тебя, Была б не так горька моя судьба.

    Вы знали ласки матерей родных, А я не знал, и лишь во сне, В моих мечтаньях детских золотых Мать иногда являлась мне. О, мама! Если бы найти тебя, Была б не так горька моя судьба.
13. «

    Будучи ребёнком, ты убеждаешь себя, что одного благородного поступка достаточно. И даже если твои родители подводят тебя снова, и снова, и снова, и снова, в любой момент они могут удивить тебя чем-нибудь замечательным. Я ждал доказательства того, что несмотря на то, что мать была строгой, в глубине души она любила меня и хотела, чтобы я знал, что я сделал её жизнь хоть чуточку ярче. Даже сейчас я всё ещё жду…

    Будучи ребёнком, ты убеждаешь себя, что одного благородного поступка достаточно. И даже если твои родители подводят тебя снова, и снова, и снова, и снова, в любой момент они могут удивить тебя чем-нибудь замечательным. Я ждал доказательства того, что несмотря на то, что мать была строгой, в глубине души она любила меня и хотела, чтобы я знал, что я сделал её жизнь хоть чуточку ярче. Даже сейчас я всё ещё жду…

    — Конь БоДжек · мультфильм
14. «

    Если почитаешь отца своего и мать — научись и чужих уважать.

    Если почитаешь отца своего и мать — научись и чужих уважать.
15. «

    Мама, это твой день. Ты всегда заботишься о нас. Будишь нас каждым утром, Только солнце восходит, И для тебя мы лучше всех. Даже если вверх дном Дом мы перевернём, Мама конечно простит нас И всё поймёт. И братья пусть меня доводят, Когда они повсюду шкодят, Пусть даже кругом голова - Ты спокойна всегда. И я хочу быть такой же, как ты... Я люблю тебя, мама...

    Мама, это твой день. Ты всегда заботишься о нас. Будишь нас каждым утром, Только солнце восходит, И для тебя мы лучше всех. Даже если вверх дном Дом мы перевернём, Мама конечно простит нас И всё поймёт. И братья пусть меня доводят, Когда они повсюду шкодят, Пусть даже кругом голова - Ты спокойна всегда. И я хочу быть такой же, как ты... Я люблю тебя, мама...

    — Кэндес Флинн · мультфильм
16. «

    Как жаль, что нежные слова вновь будут не досказаны, Но все мы нитью волшебства навеки с мамой связаны.

    Как жаль, что нежные слова вновь будут не досказаны, Но все мы нитью волшебства навеки с мамой связаны.
17. «

    Ни один ребёнок ещё не погиб от объятия матери.

    Ни один ребёнок ещё не погиб от объятия матери.
18. «

    Прости. Нельзя убивать мою маму.

    Прости. Нельзя убивать мою маму.

    — Люцифер Морнингстар · сериал
19. «

    В который уж раз мне снилась мать. Я не знал, где ее могила и вообще похоронена ли она по-человечески. Фотографии ее у меня не было, и наяву я почему-то никак не мог представить ее себе отчетливо. Во сне же она являлась мне довольно часто, я видел ее явственно, со всеми морщинками и крохотным шрамом на верхней губе. Более всего мне хотелось, чтобы она улыбнулась, но она только плакала. Маленькая, худенькая, беспомощно всхлипывая, вытирала слезы платком и снова плакала. Совсем как в порту, когда еще мальчишкой, салагой я уходил надолго в плавание, или в последний раз на вокзале, перед войной, когда, отгуляв отпуск, я возвращался на границу. От нашей хибары в Новороссийске не уцелело и фундамента, от матери — страшно подумать — не осталось ни могилы, ни фотокарточки, ничего... Жизнь у нее была безрадостная, одинокая, и со мной она хлебнула... Как я теперь ее жалел и как мне ее не хватало... Со снами мне чертовски не везло. Мать, выматывая из меня душу, непременно плакала, а Лешку Басоса — он снился мне последние недели не раз — обязательно пытали. Его истязали у меня на глазах, я видел и не мог ничего поделать, даже пальцем пошевелить не мог, будто был парализован или вообще не существовал. Мать и Лешка представлялись мне отчетливо, а вот тех, кто его мучал, я, как ни старался, не мог разглядеть: одни расплывчатые фигуры, словно без лиц и в неопределенном обмундировании. Сколько ни напрягаешься, а зацепиться не за что: ни словесного портрета, ни примет и вообще ничего отчетливого, конкретного... Тяжелые, кошмарные это сны — просыпаешься измученный, будто тебя выпотрошили.

    В который уж раз мне снилась мать. Я не знал, где ее могила и вообще похоронена ли она по-человечески. Фотографии ее у меня не было, и наяву я почему-то никак не мог представить ее себе отчетливо. Во сне же она являлась мне довольно часто, я видел ее явственно, со всеми морщинками и крохотным шрамом на верхней губе. Более всего мне хотелось, чтобы она улыбнулась, но она только плакала. Маленькая, худенькая, беспомощно всхлипывая, вытирала слезы платком и снова плакала. Совсем как в порту, когда еще мальчишкой, салагой я уходил надолго в плавание, или в последний раз на вокзале, перед войной, когда, отгуляв отпуск, я возвращался на границу. От нашей хибары в Новороссийске не уцелело и фундамента, от матери — страшно подумать — не осталось ни могилы, ни фотокарточки, ничего... Жизнь у нее была безрадостная, одинокая, и со мной она хлебнула... Как я теперь ее жалел и как мне ее не хватало... Со снами мне чертовски не везло. Мать, выматывая из меня душу, непременно плакала, а Лешку Басоса — он снился мне последние недели не раз — обязательно пытали. Его истязали у меня на глазах, я видел и не мог ничего поделать, даже пальцем пошевелить не мог, будто был парализован или вообще не существовал. Мать и Лешка представлялись мне отчетливо, а вот тех, кто его мучал, я, как ни старался, не мог разглядеть: одни расплывчатые фигуры, словно без лиц и в неопределенном обмундировании. Сколько ни напрягаешься, а зацепиться не за что: ни словесного портрета, ни примет и вообще ничего отчетливого, конкретного... Тяжелые, кошмарные это сны — просыпаешься измученный, будто тебя выпотрошили.

    — Владимир Богомолов · книга
20. «

    Не спрашивайте, как выглядела моя мама. Разве можно описать солнце?

    Не спрашивайте, как выглядела моя мама. Разве можно описать солнце?

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга