168 цитат на тему «материнство» — читать онлайн

Тема «материнство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 168 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ребёнок — словно пердёж. Не раздражает только свой собственный.

   Ребёнок — словно пердёж. Не раздражает только свой собственный.

   — Бернар Вербер · книга
2. «

   Она теперь-то знала, чем проверяется жизнь и что в ней самое страшное: крик голодающего ребенка, которого нечем накормить.

   Она теперь-то знала, чем проверяется жизнь и что в ней самое страшное: крик голодающего ребенка, которого нечем накормить.

   — Мария Глушко · книга
3. «

   Грудных малышек у нас пеленают туже, потому что сердца у девочек бьются чаще. Матерей убедили, что стук сердца будит малышек, и лучше, чтобы они не слышали его под тугой тканью.

   Грудных малышек у нас пеленают туже, потому что сердца у девочек бьются чаще. Матерей убедили, что стук сердца будит малышек, и лучше, чтобы они не слышали его под тугой тканью.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Многие женщины почему-то думают, что родить ребенка и стать матерью — одно и то же. С тем же успехом можно было бы сказать, что одно и то же — иметь рояль и быть пианистом.

   Многие женщины почему-то думают, что родить ребенка и стать матерью — одно и то же. С тем же успехом можно было бы сказать, что одно и то же — иметь рояль и быть пианистом.

   — Сидни Харрис
5. «

   Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.

   Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.

   — Василий Гроссман · книга
6. «

   Душе достаточно фраз, с телом обстоит иначе: оно привередливей, ему нужны мышцы. Тело — это нечто реальное, поэтому на него почти всегда грустно и противно смотреть. Правда, я редко видел женщин, которых материнство состарило бы так сильно и быстро. У этой остались, так сказать, только чувства и душа. Никто больше ее не желал.

   Душе достаточно фраз, с телом обстоит иначе: оно привередливей, ему нужны мышцы. Тело — это нечто реальное, поэтому на него почти всегда грустно и противно смотреть. Правда, я редко видел женщин, которых материнство состарило бы так сильно и быстро. У этой остались, так сказать, только чувства и душа. Никто больше ее не желал.

   — Луи-Фердинанд Селин · книга
7. «

   Объявил отцу, что я больше не доктор. Он хмыкнул: «Ты ничего не стоишь без своего халата!» В тот же вечер я ушёл из города, подальше от отца и людей, которые не понимали, что причины их болезней — они сами, и что нужно смотреть в джунгли внутри себя, а не пить таблетки.

   Объявил отцу, что я больше не доктор. Он хмыкнул: «Ты ничего не стоишь без своего халата!» В тот же вечер я ушёл из города, подальше от отца и людей, которые не понимали, что причины их болезней — они сами, и что нужно смотреть в джунгли внутри себя, а не пить таблетки.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Все войны ведутся против культуры, а все культуры выношены в телах женщин.

   Все войны ведутся против культуры, а все культуры выношены в телах женщин.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
9. «

   И вот ещё, когда твоё сердечко застучало под её, она любила и твоего отца, поэтому она ничего тебе не сказала. Ты бы почувствовал её боль, а Лей не хотела, чтобы ты страдал вместе с ней. Тебе своих проблем и переживаний предостаточно, чтобы принимать в себя и на себя материнскую ошибку. Мы, женщины, излишне часто ошибаемся в любви...

   И вот ещё, когда твоё сердечко застучало под её, она любила и твоего отца, поэтому она ничего тебе не сказала. Ты бы почувствовал её боль, а Лей не хотела, чтобы ты страдал вместе с ней. Тебе своих проблем и переживаний предостаточно, чтобы принимать в себя и на себя материнскую ошибку. Мы, женщины, излишне часто ошибаемся в любви...

   — Файр Рет · книга
10. «

    Меня, помню, более всего тогда сразило то, что жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить. Стало быть, он знает, как любят люди курить, знает, стало быть, и как любят люди свободу, свет, знает, как любят матери детей и дети мать. Так как же они безжалостно оторвали меня от всего, что дорого, и заперли, как дикого зверя? Этого нельзя перенести безнаказанно. Если кто верил в бога и людей, в то, что люди любят друг друга, тот после этого перестанет верить в это. Я с тех пор перестала верить в людей и озлобилась, — закончила она и улыбнулась.

    Меня, помню, более всего тогда сразило то, что жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить. Стало быть, он знает, как любят люди курить, знает, стало быть, и как любят люди свободу, свет, знает, как любят матери детей и дети мать. Так как же они безжалостно оторвали меня от всего, что дорого, и заперли, как дикого зверя? Этого нельзя перенести безнаказанно. Если кто верил в бога и людей, в то, что люди любят друг друга, тот после этого перестанет верить в это. Я с тех пор перестала верить в людей и озлобилась, — закончила она и улыбнулась.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    Господин Адем, первый источник нашей любви это мама. Разве это не так для всех? Сначала нас отдают ей на руки. Она жизненный источник. Она дает нам молоко, смотрит, воспитывает, иначе мы умрем. То есть первую попытку связи мы проживаем с мамой. И эти отношения становятся примером, подобием отношений, которые мы будем проживать в будущем. И если в этих отношениях что-то идет не так, мы можем чувствовать себя словно в порочном круге, потому что мы так научены.

    Господин Адем, первый источник нашей любви это мама. Разве это не так для всех? Сначала нас отдают ей на руки. Она жизненный источник. Она дает нам молоко, смотрит, воспитывает, иначе мы умрем. То есть первую попытку связи мы проживаем с мамой. И эти отношения становятся примером, подобием отношений, которые мы будем проживать в будущем. И если в этих отношениях что-то идет не так, мы можем чувствовать себя словно в порочном круге, потому что мы так научены.

    — Психотерапевт · сериал
12. «

    Материнство — это когда ты не задумываешься, что нужно бы поберечь силы и время, их никогда нет. Но ты сворачиваешь горы! Ты ищешь свое Я и отказываешься от него, а иначе, что ты за мать?! Всё кругом стремительно меняется, и ты мечтаешь остановить время. Можно фотографировать детей каждый день и каждый день замечать, что они стали взрослее. Это факт. Душераздирающий факт. Но это так. Держись за сегодняшний день и пытайся прожить его по-настоящему. Следуй примеру своих детей. Они умеют наполнять страстью каждый момент и живут только этими настоящими моментами. Они научат этому и тебя, только остановись и дай им такую возможность. Почувствуй, как тебе повезло, что у тебя есть такой шанс!

    Материнство — это когда ты не задумываешься, что нужно бы поберечь силы и время, их никогда нет. Но ты сворачиваешь горы! Ты ищешь свое Я и отказываешься от него, а иначе, что ты за мать?! Всё кругом стремительно меняется, и ты мечтаешь остановить время. Можно фотографировать детей каждый день и каждый день замечать, что они стали взрослее. Это факт. Душераздирающий факт. Но это так. Держись за сегодняшний день и пытайся прожить его по-настоящему. Следуй примеру своих детей. Они умеют наполнять страстью каждый момент и живут только этими настоящими моментами. Они научат этому и тебя, только остановись и дай им такую возможность. Почувствуй, как тебе повезло, что у тебя есть такой шанс!

    — Элиза Уэлш · фильм
13. «

    Мне вдруг будто открылось, в чём на самом деле заключён смысл жизни. Не в благоволении короля или борьбе за лучшее место при дворе. Ни даже в том, чтобы ещё немножко поднять престиж нашего семейства. Всё это пустяки. Я хочу, чтобы она была счастлива.

    Мне вдруг будто открылось, в чём на самом деле заключён смысл жизни. Не в благоволении короля или борьбе за лучшее место при дворе. Ни даже в том, чтобы ещё немножко поднять престиж нашего семейства. Всё это пустяки. Я хочу, чтобы она была счастлива.

    — Филиппа Грегори · книга
14. «

    Покажите мне любую мать, и я докажу вам, что она — лгунья. Мы рассказываем своим детям не о том, каков окружающий мир, а о том, каким ему следовало бы быть. Говорим, что там нет ни чудовищ, ни призраков, что если поступать хорошо, то и люди будут делать тебе добро, что Матерь Божья всегда будет рядом и защитит тебя. И, разумеется, мы никогда не называем это ложью — ведь у нас самые лучшие намерения, мы хотим своим детям только добра, — но тем не менее это самая настоящая ложь.

    Покажите мне любую мать, и я докажу вам, что она — лгунья. Мы рассказываем своим детям не о том, каков окружающий мир, а о том, каким ему следовало бы быть. Говорим, что там нет ни чудовищ, ни призраков, что если поступать хорошо, то и люди будут делать тебе добро, что Матерь Божья всегда будет рядом и защитит тебя. И, разумеется, мы никогда не называем это ложью — ведь у нас самые лучшие намерения, мы хотим своим детям только добра, — но тем не менее это самая настоящая ложь.

    — Джоанн Харрис · книга
15. «

    Проклятье в том, что всегда остаёшься матерью. Заботишься, как о цыпленке, о сорокалетнем адвокате с алкогольными проблемами.

    Проклятье в том, что всегда остаёшься матерью. Заботишься, как о цыпленке, о сорокалетнем адвокате с алкогольными проблемами.

    — Шарлотта Линк · книга
16. «

    На свете нет слов, которые могут утешить маму, потерявшую ребенка. Я слышала от взрослых женщин: «Молодая, родишь еще». Они не говорили это мне, но так говорят потерявшим ребенка. Для всех окружающих это плод. Но когда ты девять месяцев носишь его в своем теле, для тебя он все, кроме плода. Он именно все.

    На свете нет слов, которые могут утешить маму, потерявшую ребенка. Я слышала от взрослых женщин: «Молодая, родишь еще». Они не говорили это мне, но так говорят потерявшим ребенка. Для всех окружающих это плод. Но когда ты девять месяцев носишь его в своем теле, для тебя он все, кроме плода. Он именно все.

    — Алтынай Султан · книга
17. «

    Дети это такое горе, такие хлопоты. И все они у меня живут и ни один не сдохнет. <...> Вы думаете, моя старшая Соня стоила мне мало крови? Ведро чёрной крови она из меня выпила. Пока она была маленькая, она болела всеми болезнями, которые есть на свете. И скарлатина, и дифтерит, и корь, и коклюш, и свинка. Кажется, только холеры у неё не было. От этого всего, мадам Вавилова, можно сойти с ума, но вы не имеете права это делать, потому что вы мать.

    Дети это такое горе, такие хлопоты. И все они у меня живут и ни один не сдохнет. <...> Вы думаете, моя старшая Соня стоила мне мало крови? Ведро чёрной крови она из меня выпила. Пока она была маленькая, она болела всеми болезнями, которые есть на свете. И скарлатина, и дифтерит, и корь, и коклюш, и свинка. Кажется, только холеры у неё не было. От этого всего, мадам Вавилова, можно сойти с ума, но вы не имеете права это делать, потому что вы мать.

    — Мария Магазанник · фильм
18. «

    Когда тебе 17, ты точно знаешь, что нет более двух разных людей, чем ты и твоя мама. Когда тебе 37, и она уходит, ты не можешь перестать удивляться, насколько ты состоишь из нее весь — ее словечек, цитат из кино, любимых песен, историй, друзей и оптимизма вопреки всему.

    Когда тебе 17, ты точно знаешь, что нет более двух разных людей, чем ты и твоя мама. Когда тебе 37, и она уходит, ты не можешь перестать удивляться, насколько ты состоишь из нее весь — ее словечек, цитат из кино, любимых песен, историй, друзей и оптимизма вопреки всему.

    — Вера Полозкова
19. «

    Материнство требует принести своё прежнее «я» в жертву, чтобы мы могли возродиться в лучшей версии самих себя. Такая смерть всегда болезненна, и большинство из нас сопротивляются. Нам не хочется расставаться с привычной жизнью, достижениями и интересами. Мы создали маленькое королевство и не желаем его терять.

    Материнство требует принести своё прежнее «я» в жертву, чтобы мы могли возродиться в лучшей версии самих себя. Такая смерть всегда болезненна, и большинство из нас сопротивляются. Нам не хочется расставаться с привычной жизнью, достижениями и интересами. Мы создали маленькое королевство и не желаем его терять.

    — Лиза Марчиано · книга
20. «

    Женщина по-настоящему становится матерью, когда по меньшей мере принимает необходимость передать то, что однажды сама получила от собственной матери. Не только эстафету жизни, но и способность понять, что это не просто «признательность», то есть благодарность, которую ребенок обычно испытывает к своим родителям, но также и «способность признать» и принять другого.

    Женщина по-настоящему становится матерью, когда по меньшей мере принимает необходимость передать то, что однажды сама получила от собственной матери. Не только эстафету жизни, но и способность понять, что это не просто «признательность», то есть благодарность, которую ребенок обычно испытывает к своим родителям, но также и «способность признать» и принять другого.

    — Каролин Эльячефф · книга