16 фраз, которые всё говорят о «Жизненные цитаты на тему «медицина»»

16 цитат про «Жизненные цитаты на тему «медицина»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Все в медицине, не только вскрытие трупов, преступает границы священного. Врачи вторгаются в тело всеми возможными способами. Они видят людей в моменты, когда те сильнее всего напуганы и наиболее уязвимы. Они сопровождают людей, когда те входят в этот мир и когда покидают его.

   Все в медицине, не только вскрытие трупов, преступает границы священного. Врачи вторгаются в тело всеми возможными способами. Они видят людей в моменты, когда те сильнее всего напуганы и наиболее уязвимы. Они сопровождают людей, когда те входят в этот мир и когда покидают его.

   — Пол Каланити · книга
2. «

   Нужда припрет — и сам себя прооперируешь.

   Нужда припрет — и сам себя прооперируешь.

   — Вадим Норд · книга
3. «

   Докторская диссертация — это вам не кандидатская, она требует серьезного, научного «фундамента». Редких публикаций в научных журналах для докторской недостаточно, тем более что публикации эти посвящены не каким-то научным новшествами, а описанию случаев из собственной практики, то есть имеют не научный, а практический характер.

   Докторская диссертация — это вам не кандидатская, она требует серьезного, научного «фундамента». Редких публикаций в научных журналах для докторской недостаточно, тем более что публикации эти посвящены не каким-то научным новшествами, а описанию случаев из собственной практики, то есть имеют не научный, а практический характер.

   — Вадим Норд · книга
4. «

   Буквально каждый шаг вперед в их науке запятнан преступлением.

   Буквально каждый шаг вперед в их науке запятнан преступлением.

   — Викентий Вересаев · книга
5. «

   Медицина есть наука о лечении людей. Так оно выходило по книгам, так выходило и по тому, что мы видели в университетских клиниках. Но в жизни оказывалось, что медицина есть наука о лечении одних лишь богатых и свободных людей. По отношению ко всем остальным она являлась лишь теоретическою наукою о том, как можно было бы вылечить их, если бы они были богаты и свободны; а то, что за отсутствием последнего приходилось им предлагать на деле, было не чем иным, как самым бесстыдным поруганием медицины.

   Медицина есть наука о лечении людей. Так оно выходило по книгам, так выходило и по тому, что мы видели в университетских клиниках. Но в жизни оказывалось, что медицина есть наука о лечении одних лишь богатых и свободных людей. По отношению ко всем остальным она являлась лишь теоретическою наукою о том, как можно было бы вылечить их, если бы они были богаты и свободны; а то, что за отсутствием последнего приходилось им предлагать на деле, было не чем иным, как самым бесстыдным поруганием медицины.

   — Викентий Вересаев · книга
6. «

   Каждый зарабатывает на хлеб по-своему, и все мы сплетены в один клубок. В нынешнюю эпоху, когда генная медицина сделала нас то ли полубессмертными, то ли уже совсем бессмертными, когда толком никто не знает, сколько ему в действительности лет и сколько осталось впереди, нам друг от друга никуда не деться.

   Каждый зарабатывает на хлеб по-своему, и все мы сплетены в один клубок. В нынешнюю эпоху, когда генная медицина сделала нас то ли полубессмертными, то ли уже совсем бессмертными, когда толком никто не знает, сколько ему в действительности лет и сколько осталось впереди, нам друг от друга никуда не деться.

   — Захар Оскотский · книга
7. «

   Доктор сказал, что вместо рецепта выпишет меня.

   Доктор сказал, что вместо рецепта выпишет меня.
8. «

   Лора впервые поняла смысл расхожей фразы о том, что для того, чтобы стать — и остаться — врачом, надо обрасти толстенной кожей, облачить свою душу в броню, которую не сокрушат никакие эмоции. Можно облегчать чужие страдания и утолять боль, нельзя только ее чувствовать. Она не знала, сумеет ли когда-нибудь стать настолько сильной.

   Лора впервые поняла смысл расхожей фразы о том, что для того, чтобы стать — и остаться — врачом, надо обрасти толстенной кожей, облачить свою душу в броню, которую не сокрушат никакие эмоции. Можно облегчать чужие страдания и утолять боль, нельзя только ее чувствовать. Она не знала, сумеет ли когда-нибудь стать настолько сильной.

   — Эрик Сигал · книга
9. «

   Всю свою жизнь я изучаю человеческое тело. И с медицинской точностью могу заявить, что самое важное в нашей жизни — это не кровь или кислород. И даже не любовь. Главное — это надежда.

   Всю свою жизнь я изучаю человеческое тело. И с медицинской точностью могу заявить, что самое важное в нашей жизни — это не кровь или кислород. И даже не любовь. Главное — это надежда.

   — Доктор Генри Морган · сериал
10. «

    То, что операцию можно сделать, не значит, что её делать необходимо.

    То, что операцию можно сделать, не значит, что её делать необходимо.

    — Артур Блох · книга
11. «

    Курите сколько угодно сигар, пейте виски без конца, но даю гарантию — запах кишок после семидневного разложения сразит даже самых сильных из вас.

    Курите сколько угодно сигар, пейте виски без конца, но даю гарантию — запах кишок после семидневного разложения сразит даже самых сильных из вас.

    — Тесс Герритсен · книга
12. «

    Люди не имеют даже самого отдаленного представления ни о жизни своего тела, ни о силах и средствах врачебной науки. В этом — источник большинства недоразумений, в этом — причина как слепой веры во всемогущество медицины, так и слепого неверия в нее.

    Люди не имеют даже самого отдаленного представления ни о жизни своего тела, ни о силах и средствах врачебной науки. В этом — источник большинства недоразумений, в этом — причина как слепой веры во всемогущество медицины, так и слепого неверия в нее.

    — Викентий Викентьевич Вересаев
13. «

    Кому я собрался молиться? Богу? Кому? Единственная помощь, какую я когда-либо получал, находилась в пузырьке с лекарствами. Я не могу удержаться от улыбки. Мне хочется встать на колени и помолиться фармацевтической фабрике «Лёвенс Кемиске» или «Гласко Смит Кляйн».

    Кому я собрался молиться? Богу? Кому? Единственная помощь, какую я когда-либо получал, находилась в пузырьке с лекарствами. Я не могу удержаться от улыбки. Мне хочется встать на колени и помолиться фармацевтической фабрике «Лёвенс Кемиске» или «Гласко Смит Кляйн».

    — Юнас Бенгтсон · книга
14. «

    Что знает современная медицина о строении человека, жизнь и безопасность которого поставлены в зависимость от этого знания? Ей известно строение человеческого тела, предстающего как система мышц, костей и органов, и каждую из этих составных частей она называет своим именем, придуманным для того, чтобы их различать. Не владея сверхчувственным восприятием, медики не знают души человека, а верят, что тело — это и есть его суть. Если бы глаза их были открыты, они бы разглядели, что видимое тело — это только материальное ядро «нематериального», но тем не менее реально существующего человека, чья душа-сущность распространяется далеко в пространство, а дух безграничен. Они знали бы, что в жизненном принципе, в существование которого они не верят, как раз и лежат основы чувствительности, способности восприятия, сознания и все те факторы, которые определяют развитие физической формы. Находясь в плену своей роковой ошибки, медики пытаются излечить вовсе не то, что болеет, а настоящий больной остается им неизвестен. Поэтому не удивительно, что в наши дни самые образованные медики пришли к выводу, что современная медицина — скорее бедствие, чем благо человечества, а наши лекарства приносят больше вреда, чем пользы, поскольку ими постоянно злоупотребляют.

    Что знает современная медицина о строении человека, жизнь и безопасность которого поставлены в зависимость от этого знания? Ей известно строение человеческого тела, предстающего как система мышц, костей и органов, и каждую из этих составных частей она называет своим именем, придуманным для того, чтобы их различать. Не владея сверхчувственным восприятием, медики не знают души человека, а верят, что тело — это и есть его суть. Если бы глаза их были открыты, они бы разглядели, что видимое тело — это только материальное ядро «нематериального», но тем не менее реально существующего человека, чья душа-сущность распространяется далеко в пространство, а дух безграничен. Они знали бы, что в жизненном принципе, в существование которого они не верят, как раз и лежат основы чувствительности, способности восприятия, сознания и все те факторы, которые определяют развитие физической формы. Находясь в плену своей роковой ошибки, медики пытаются излечить вовсе не то, что болеет, а настоящий больной остается им неизвестен. Поэтому не удивительно, что в наши дни самые образованные медики пришли к выводу, что современная медицина — скорее бедствие, чем благо человечества, а наши лекарства приносят больше вреда, чем пользы, поскольку ими постоянно злоупотребляют.

    — Франц Гартман · книга
15. «

    Существование медицинской школы — школы гуманнейшей из всех наук — немыслимо без попрания самой элементарной гуманности.

    Существование медицинской школы — школы гуманнейшей из всех наук — немыслимо без попрания самой элементарной гуманности.

    — Викентий Вересаев · книга
16. «

    Медицина сродни магии. Там все на ощупь, на лезвии бритвы. Неверный шаг может стоить жизни.

    Медицина сродни магии. Там все на ощупь, на лезвии бритвы. Неверный шаг может стоить жизни.

    — Наталья Солнцева · книга