255 фраз про «медицина» с глубоким смыслом

Тема «медицина» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 255 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Фальстаф: — Ну, ты, великан, что сказал доктор про мою мочу? Паж: — Доктор сказал, что моча сама по себе хорошая, но что больной, от которого она взята, может быть очень плох.

   Фальстаф: — Ну, ты, великан, что сказал доктор про мою мочу? Паж: — Доктор сказал, что моча сама по себе хорошая, но что больной, от которого она взята, может быть очень плох.

   — Уильям Шекспир · книга
2. «

   Прорывы в медицине случаются именно тогда, когда люди бояться перестать искать.

   Прорывы в медицине случаются именно тогда, когда люди бояться перестать искать.

   — Дерек Шепард · сериал
3. «

   Аптечные пузырьки — это универсальная многоразовая стеклотара. Сначала в них покупают лекарства, потом сдают анализы, а потом опять покупают лекарства...

   Аптечные пузырьки — это универсальная многоразовая стеклотара. Сначала в них покупают лекарства, потом сдают анализы, а потом опять покупают лекарства...

   — Стас Янковский
4. «

   Нужно перенести мудрость в медицину, а медицину — в мудрость.

   Нужно перенести мудрость в медицину, а медицину — в мудрость.

   — Гиппократ
5. «

   Врачевание — дело достойное. Мы доверяем врачам свои жизни.

   Врачевание — дело достойное. Мы доверяем врачам свои жизни.

   — Султан Сулейман I Великолепный · сериал
6. «

   Итальянцы не играют в баскетбол. Когда в последний раз вы включали игру NBA и видели там: «Давай, кидай, Нанцио?» Правильно, никогда не было такого. «Уложи трёхочковый, ну же?» Не было такого. Зато знаете, что мы умеем делать? Клёвые цементные дороги. Сэндвичи с мясными шариками, а уж если нам дать церковь — непременно распишем весь потолок. Определённые культуры хорошо делают определённые действия. Итальянцы обычно не занимаются медициной. Было так, что вы приходили в комнату скорой помощи и там слышали: «это ваш лечащий врач, доктор Аквалани»? И я такой в ответ на это: «стойте-ка, а Гинзбурга у вас нету? Липовица? Фолкенберга? Кого-нибудь, по поводу кого я мог бы быть уверен, что он учился хоть чему-то?»

   Итальянцы не играют в баскетбол. Когда в последний раз вы включали игру NBA и видели там: «Давай, кидай, Нанцио?» Правильно, никогда не было такого. «Уложи трёхочковый, ну же?» Не было такого. Зато знаете, что мы умеем делать? Клёвые цементные дороги. Сэндвичи с мясными шариками, а уж если нам дать церковь — непременно распишем весь потолок. Определённые культуры хорошо делают определённые действия. Итальянцы обычно не занимаются медициной. Было так, что вы приходили в комнату скорой помощи и там слышали: «это ваш лечащий врач, доктор Аквалани»? И я такой в ответ на это: «стойте-ка, а Гинзбурга у вас нету? Липовица? Фолкенберга? Кого-нибудь, по поводу кого я мог бы быть уверен, что он учился хоть чему-то?»

   — Себастьян Манискалко
7. «

   — Даже самые сознательные родители в конце концов портят детей. — Ты умный, успешный врач. И как же тебя испортили? — Рассказать, как я увлёкся медициной? Когда мать напивалась, то запирала меня в отцовском кабинете. Ну, не часами же реветь и колотить в дверь. Потом плюнешь — возьмёшься за книжки. У нас у всех семейная деформация. Отсюда и успешность… Залатываем дыру.

   — Даже самые сознательные родители в конце концов портят детей. — Ты умный, успешный врач. И как же тебя испортили? — Рассказать, как я увлёкся медициной? Когда мать напивалась, то запирала меня в отцовском кабинете. Ну, не часами же реветь и колотить в дверь. Потом плюнешь — возьмёшься за книжки. У нас у всех семейная деформация. Отсюда и успешность… Залатываем дыру.

   — Доктор Роберт Чейз · сериал
8. «

   Медицина у нас бесплатная, но какие дорогие врачи...

   Медицина у нас бесплатная, но какие дорогие врачи...

   — Алехан Миталиер · книга
9. «

   Врачу вовсе не обязательно верить в медицину — больной верит в неё за двоих.

   Врачу вовсе не обязательно верить в медицину — больной верит в неё за двоих.

   — Жорж Элгози
10. «

    Я рожала бесплатно, я из отчаянных. Я вообще не понимаю концепцию платных родов. Думаю, я рожаю, ты смотришь. Ты плати!

    Я рожала бесплатно, я из отчаянных. Я вообще не понимаю концепцию платных родов. Думаю, я рожаю, ты смотришь. Ты плати!

    — Мария Маркова
11. «

    В 1960-е годы, в пору наивысшего зазнайства науки, врачи, уверенные в своей способности воссоздать в лаборатории материнское молоко, ни в грош его не ставили, не осознавая, что материнское молоко может содержать полезные компоненты, которые укрылись от их просвещенного внимания; отсутствие свидетельств о пользе материнского молока принималось за свидетельство отсутствия пользы оного (еще один пример платонизма: «нет смысла» кормить грудью, раз можно кормить из бутылочки). Многие пострадали от этой наивной логики: те, кого в младенчестве не кормили грудью, оказались больше подвержены ряду болезней, в том числе определенным видам рака — видимо, в материнском молоке есть какие-то необходимые защитные питательные вещества, о которых мы пока ничего определенного не знаем. Больше того, благотворное влияние, которое кормление грудью оказывает на матерей, — например снижение риска рака груди, — тоже не учитывалось. Та же история с миндалинами: удаление миндалин повышает риск поражения горла раком, но на протяжении десятилетий врачи и не подозревали, что эта «бесполезная» ткань может быть для чего-нибудь, им неведомого, нужна. То же самое с пищевой клетчаткой во фруктах и овощах: врачи в 1960-е годы считали ее бесполезной, потому что не имели доказательств ее необходимости, и в результате мы получили неправильно вскормленное поколение. Клетчатка, как выясняется, замедляет всасывание сахара в кровь «и вычищает из желудочно-кишечного тракта предраковые клетки. Вообще медицина за всю свою историю причинила немало вреда, и виной тому — эти простые огрехи-перевертыши.

    В 1960-е годы, в пору наивысшего зазнайства науки, врачи, уверенные в своей способности воссоздать в лаборатории материнское молоко, ни в грош его не ставили, не осознавая, что материнское молоко может содержать полезные компоненты, которые укрылись от их просвещенного внимания; отсутствие свидетельств о пользе материнского молока принималось за свидетельство отсутствия пользы оного (еще один пример платонизма: «нет смысла» кормить грудью, раз можно кормить из бутылочки). Многие пострадали от этой наивной логики: те, кого в младенчестве не кормили грудью, оказались больше подвержены ряду болезней, в том числе определенным видам рака — видимо, в материнском молоке есть какие-то необходимые защитные питательные вещества, о которых мы пока ничего определенного не знаем. Больше того, благотворное влияние, которое кормление грудью оказывает на матерей, — например снижение риска рака груди, — тоже не учитывалось. Та же история с миндалинами: удаление миндалин повышает риск поражения горла раком, но на протяжении десятилетий врачи и не подозревали, что эта «бесполезная» ткань может быть для чего-нибудь, им неведомого, нужна. То же самое с пищевой клетчаткой во фруктах и овощах: врачи в 1960-е годы считали ее бесполезной, потому что не имели доказательств ее необходимости, и в результате мы получили неправильно вскормленное поколение. Клетчатка, как выясняется, замедляет всасывание сахара в кровь «и вычищает из желудочно-кишечного тракта предраковые клетки. Вообще медицина за всю свою историю причинила немало вреда, и виной тому — эти простые огрехи-перевертыши.

    — Нассим Николас Талеб · книга
12. «

    Но как ни велика была его тяга к искусству и истории, Юра не затруднялся выбором поприща. Он считал, что искусство не годится в призвание в том же самом смысле, как не может быть профессией прирожденная веселость или склонность к меланхолии. Он интересовался физикой, естествознанием и находил, что в практической жизни надо заниматься чем-нибудь общеполезным. Вот он и пошел по медицине.

    Но как ни велика была его тяга к искусству и истории, Юра не затруднялся выбором поприща. Он считал, что искусство не годится в призвание в том же самом смысле, как не может быть профессией прирожденная веселость или склонность к меланхолии. Он интересовался физикой, естествознанием и находил, что в практической жизни надо заниматься чем-нибудь общеполезным. Вот он и пошел по медицине.

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
13. «

    При небольшом ожоге удовлетворительной мерой первой помощи является использование чистого вазелина. Если у вас нет вазелина, его можно заменить растительным или даже сливочным маслом.

    При небольшом ожоге удовлетворительной мерой первой помощи является использование чистого вазелина. Если у вас нет вазелина, его можно заменить растительным или даже сливочным маслом.

    — Бенджамин Спок · книга
14. «

    — Наводите на кого-то порчу? — Это по латыни чёрный свинец.

    — Наводите на кого-то порчу? — Это по латыни чёрный свинец.

    — Доктор Грегори Хаус · сериал
15. «

    Жены врачей, живя с ними бок о бок, с течением времени сами начинают немного разбираться в медицине.

    Жены врачей, живя с ними бок о бок, с течением времени сами начинают немного разбираться в медицине.

    — Жозе Сарамаго · книга
16. «

    Проблемы медицины схожи с политическими проблемами. И там, и там нужно лишь проследить за деньгами.

    Проблемы медицины схожи с политическими проблемами. И там, и там нужно лишь проследить за деньгами.

    — Уилл Гарднер · сериал
17. «

    — Десять врачей работали неделю, Один умом поехал — и их осталось девять… — Девять врачей работали до осени, Пришла оптимизация — и их осталось восемь… — Восемь врачей помочь старались всем, Один сказал «идите нах.й» — их осталось семь... — Семь врачей пили чай, не успевая есть. Один подался к частнику — и их осталось шесть... — Ещё один сорвался, сказал: «Да вашу ж мать!..», Уволили со «скорой» — и их осталось пять... — Пять ездили врачей… По вызову в квартиры, Алкаш прикончил одного — и стало их четыре... — Четыре молодых врача в чужом погрязли горе, Но жалоба пришла в «МинЗдрав» — и их осталось трое... — Один из них семейный концы сводил едва, Но денег не хватало — врачей осталось два... — Два доктора дежурили всегда по выходным, С инсультом завалился, потом из них один. Последний из десятка лишь поглядел устало… Потом пошёл повесился… и никого не стало!

    — Десять врачей работали неделю, Один умом поехал — и их осталось девять… — Девять врачей работали до осени, Пришла оптимизация — и их осталось восемь… — Восемь врачей помочь старались всем, Один сказал «идите нах.й» — их осталось семь... — Семь врачей пили чай, не успевая есть. Один подался к частнику — и их осталось шесть... — Ещё один сорвался, сказал: «Да вашу ж мать!..», Уволили со «скорой» — и их осталось пять... — Пять ездили врачей… По вызову в квартиры, Алкаш прикончил одного — и стало их четыре... — Четыре молодых врача в чужом погрязли горе, Но жалоба пришла в «МинЗдрав» — и их осталось трое... — Один из них семейный концы сводил едва, Но денег не хватало — врачей осталось два... — Два доктора дежурили всегда по выходным, С инсультом завалился, потом из них один. Последний из десятка лишь поглядел устало… Потом пошёл повесился… и никого не стало!
18. «

    Your body is a battleground And chemicals are scattered round <...> Your pain nothing but gain to me Your body is an industry.

    Your body is a battleground And chemicals are scattered round <...> Your pain nothing but gain to me Your body is an industry.
19. «

    Среди тех, чья жизнь всегда служила и служит мне путеводным примером, — Николай Иванович Пирогов, великий русский хирург. Он был скромен, как все люди большого дела. Он поистине горел на работе, целиком отдавал себя ради спасения жизни человеческой. Он сделал очень многое для развития здравоохранения и науки, и его имя золотыми буквами записано в историю мировой медицины.

    Среди тех, чья жизнь всегда служила и служит мне путеводным примером, — Николай Иванович Пирогов, великий русский хирург. Он был скромен, как все люди большого дела. Он поистине горел на работе, целиком отдавал себя ради спасения жизни человеческой. Он сделал очень многое для развития здравоохранения и науки, и его имя золотыми буквами записано в историю мировой медицины.

    — Гавриил Абрамович Илизаров · книга
20. «

    Потому что славянская девушка — она завсегда на какой станции захочет, на той и соскочит. А еврейский мальчик — это диагноз.

    Потому что славянская девушка — она завсегда на какой станции захочет, на той и соскочит. А еврейский мальчик — это диагноз.

    — Татьяна Соломатина · книга