Топ-19 цитат: «мемуары»

Собрали 19 цитат на тему «мемуары» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я теперь люблю только исповеди, но авторы этих исповедей пишут главным образом для того, чтобы ни в чем не исповедаться и ничего не сказать из того, что им известно.

   Я теперь люблю только исповеди, но авторы этих исповедей пишут главным образом для того, чтобы ни в чем не исповедаться и ничего не сказать из того, что им известно.

   — Альбер Камю · книга
2. «

   Всё, что не убивает тебя, делает твои мемуары длиннее.

   Всё, что не убивает тебя, делает твои мемуары длиннее.

   — Энтони Кидис
3. «

   Мемуары гениев не создают образа эпохи.

   Мемуары гениев не создают образа эпохи.

   — Станислав Ежи Лец
4. «

   Через короткий промежуток времени фашизм вновь засияет на горизонте. Во-первых, из-за преследований, которым он подвергнется со стороны «либералов», показывая таким образом, что свобода – это то, что мы оставляем для себя и в чём отказываем другим; и во-вторых, из-за ностальгии по «старым добрым временам», которая мало-помалу начнёт подтачивать итальянское сердце.

   Через короткий промежуток времени фашизм вновь засияет на горизонте. Во-первых, из-за преследований, которым он подвергнется со стороны «либералов», показывая таким образом, что свобода – это то, что мы оставляем для себя и в чём отказываем другим; и во-вторых, из-за ностальгии по «старым добрым временам», которая мало-помалу начнёт подтачивать итальянское сердце.

   — Бенито Муссолини
5. «

   — Простите, опоздала. Я полностью погрузилась в одну чумовую книгу — оторваться не могла! — Так что это за книга? — Мои мемуары!

   — Простите, опоздала. Я полностью погрузилась в одну чумовую книгу — оторваться не могла! — Так что это за книга? — Мои мемуары!

   — Талулла · фильм
6. «

   Сэр Родрик Брейтвейт (1932) возглавлял британскую дипмиссию в Москве в 1988–1992 годах, был свидетелем, а порой и участником ключевых событий в стране накануне, во время и после второй, по его выражению, революции в ее истории. Каковы причины распада «советской империи» и краха коммунистических иллюзий? Кто они, главные действующие лица исторической драмы, каковы мотивы их действий или бездействия, личные свойства, амбиции и интересы? В чем, собственно, «загадка русской души», и есть ли у России особая миссия в истории или она обречена подчиниться императивам глобализации? Способны ли русские построить гражданское общество и нужно ли оно им? Отвечая в своей книге на эти и другие вопросы, автор приходит к принципиально важному заключению: «Россия может надеяться создать жизнеспособную политическую и экономическую систему Это будет русская модель демократии, существенно отличающаяся от американской или даже от европейской модели».

   Сэр Родрик Брейтвейт (1932) возглавлял британскую дипмиссию в Москве в 1988–1992 годах, был свидетелем, а порой и участником ключевых событий в стране накануне, во время и после второй, по его выражению, революции в ее истории. Каковы причины распада «советской империи» и краха коммунистических иллюзий? Кто они, главные действующие лица исторической драмы, каковы мотивы их действий или бездействия, личные свойства, амбиции и интересы? В чем, собственно, «загадка русской души», и есть ли у России особая миссия в истории или она обречена подчиниться императивам глобализации? Способны ли русские построить гражданское общество и нужно ли оно им? Отвечая в своей книге на эти и другие вопросы, автор приходит к принципиально важному заключению: «Россия может надеяться создать жизнеспособную политическую и экономическую систему Это будет русская модель демократии, существенно отличающаяся от американской или даже от европейской модели».

   — Родрик Брейтвейт · книга
7. «

   В отличие от мемуаров, автопортреты ограничены размером рам.

   В отличие от мемуаров, автопортреты ограничены размером рам.

   — Геннадий Ефимович Малкин · книга
8. «

   Из всех видов художественной прозы наименьшее доверие вызывают объявления о продаже недвижимос­ти и мемуары.

   Из всех видов художественной прозы наименьшее доверие вызывают объявления о продаже недвижимос­ти и мемуары.

   — Донал Хенахан
9. «

   Татьяна Пархалина: Я недавно закончила читать мемуары Олега Гриневского, известного дипломата, который сопровождал Хрущева в первую его поездку в США. Он замечательно описывает, как два лидера были настроены на разрядку. Военные им это не позволили. Восьмидесятые годы ХХ века стали переломными в новой истории и судьбе России. Автор книги – непосредственный участник описываемых событий, в те годы посол по особым поручениям, руководитель делегации СССР на Стокгольмской конференции по разоружению в Европе, рассказывает о том, как менялась внешняя политика Советского Союза в переходный период от Брежнева к Горбачеву и какие изменения начались в МИДе с приходом нового министра Э. Шеварднадзе. Вы узнаете, ценой каких усилий и противоборств формировалась новая политика СССР и США в области международной безопасности и что же на самом деле происходило тогда, в 1983-1987 годах, за кремлевскими стенами…

   Татьяна Пархалина: Я недавно закончила читать мемуары Олега Гриневского, известного дипломата, который сопровождал Хрущева в первую его поездку в США. Он замечательно описывает, как два лидера были настроены на разрядку. Военные им это не позволили. Восьмидесятые годы ХХ века стали переломными в новой истории и судьбе России. Автор книги – непосредственный участник описываемых событий, в те годы посол по особым поручениям, руководитель делегации СССР на Стокгольмской конференции по разоружению в Европе, рассказывает о том, как менялась внешняя политика Советского Союза в переходный период от Брежнева к Горбачеву и какие изменения начались в МИДе с приходом нового министра Э. Шеварднадзе. Вы узнаете, ценой каких усилий и противоборств формировалась новая политика СССР и США в области международной безопасности и что же на самом деле происходило тогда, в 1983-1987 годах, за кремлевскими стенами…

   — Олег Алексеевич Гриневский · книга
10. «

    После смерти писателя его мемуары становятся правдой.

    После смерти писателя его мемуары становятся правдой.

    — Геннадий Ефимович Малкин · книга
11. «

    Пророчества способны исказить будущее не меньше, чем мемуары – прошлое.

    Пророчества способны исказить будущее не меньше, чем мемуары – прошлое.

    — Пирс Энтони · книга
12. «

    Это странно, но давно известно: профессиональные преступники часто ведут свои дневники-мемуары, которые потом их же уличают. Это своего рода болезнь, вроде мании величия.

    Это странно, но давно известно: профессиональные преступники часто ведут свои дневники-мемуары, которые потом их же уличают. Это своего рода болезнь, вроде мании величия.

    — Александр Куприн · книга
13. «

    — Как мне хочется поближе вас узнать! — Прочтите мои мемуары, том третий.

    — Как мне хочется поближе вас узнать! — Прочтите мои мемуары, том третий.

    — Терри Эмброуз · фильм
14. «

    Лучше оставить свои откровения для мемуаров.

    Лучше оставить свои откровения для мемуаров.
15. «

    «Писать мемуары – все равно что показывать свои вставные зубы», – говорил Гейне. Я скорее дам себя распять, чем напишу книгу «Сама о себе».

    «Писать мемуары – все равно что показывать свои вставные зубы», – говорил Гейне. Я скорее дам себя распять, чем напишу книгу «Сама о себе».

    — Фаина Раневская · книга
16. «

    Люди по натуре альтруисты. В своих мемуарах они в основном пишут о других.

    Люди по натуре альтруисты. В своих мемуарах они в основном пишут о других.

    — Станислав Ежи Лец · книга
17. «

    Скоро стану Я седым и старым. Уйду на пенсию писать Свои я мемуары.

    Скоро стану Я седым и старым. Уйду на пенсию писать Свои я мемуары.
18. «

    Мемуары – самая длинная объяснительная.

    Мемуары – самая длинная объяснительная.

    — Вадим Кальмин
19. «

    Она была писаная красавица, высокого роста, она держала голову немного вбок. В ее улыбке было что-то грустное. Она была очень величественная, очень породистая. Редко можно встретить такую красивую и вместе с тем такую породистую женщину, с такими изящными манерами.

    Она была писаная красавица, высокого роста, она держала голову немного вбок. В ее улыбке было что-то грустное. Она была очень величественная, очень породистая. Редко можно встретить такую красивую и вместе с тем такую породистую женщину, с такими изящными манерами.

    — Гавриил Константинович Романов