«месть» в 530 цитат

530 цитат про «месть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Ты должна быть мертва! Не стоит гневить богов... — Честно говоря, они начали первые.

   — Ты должна быть мертва! Не стоит гневить богов... — Честно говоря, они начали первые.

   — Чак (Шарлотта) · сериал
2. «

   Безответная любовь, знаете, это страшное мучение. Особенно та любовь, которая когда-то была смыслом жизни, а теперь вот сгорела. Умерла. Безвозвратно. Иногда я думаю, что безответная любовь — даже худшее мучение, чем ненависть. Когда ненавидишь, по-настоящему желаешь только одного: чтобы объект твоей ненависти страдал. Жаждешь его страдания в любом виде. Его боли, унижения, валящихся на него несчастий, болезней, а в крайнем, близком к помешательству случае — даже смерти. Ненависть и желание мести, знаете, это чувство очень простое.

   Безответная любовь, знаете, это страшное мучение. Особенно та любовь, которая когда-то была смыслом жизни, а теперь вот сгорела. Умерла. Безвозвратно. Иногда я думаю, что безответная любовь — даже худшее мучение, чем ненависть. Когда ненавидишь, по-настоящему желаешь только одного: чтобы объект твоей ненависти страдал. Жаждешь его страдания в любом виде. Его боли, унижения, валящихся на него несчастий, болезней, а в крайнем, близком к помешательству случае — даже смерти. Ненависть и желание мести, знаете, это чувство очень простое.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Месть — это блюдо, которое лучше всего преподносить с моим хуем.

   Месть — это блюдо, которое лучше всего преподносить с моим хуем.

   — Хэнк Муди · сериал
4. «

   Подножка — это был очень разумный, пускай и зловредный ход.

   Подножка — это был очень разумный, пускай и зловредный ход.

   — Джоди Пиколт · книга
5. «

   Окрасится вода кровью и акулы придут...

   Окрасится вода кровью и акулы придут...

   — Иван Ванко (Ivan Vanko) · фильм
6. «

   Она встала с колен, И вытерла слёзы, Кроме себя ей никто не поможет. Тело убито, убита душа, Отныне она осталась одна.

   Она встала с колен, И вытерла слёзы, Кроме себя ей никто не поможет. Тело убито, убита душа, Отныне она осталась одна.
7. «

   Месть — это глупо. Хаос и минутное забытье — все, что можно из нее извлечь. Опустится занавес, не оставив ничего.

   Месть — это глупо. Хаос и минутное забытье — все, что можно из нее извлечь. Опустится занавес, не оставив ничего.

   — Себастьян Михаэлис · аниме
8. «

   — Наше возмездие лежит сегодня на ваших плечах, но, похоже, ваши плечи с трудом держат на себе пиджак. — Вы сможете отомстить. Мы отомстим им вдвоем. Но в первую очередь я хочу снять с себя заклятие, которое они на меня наложили. Я не стану убивать, не стану кормиться. Я заживу как человек или умру.

   — Наше возмездие лежит сегодня на ваших плечах, но, похоже, ваши плечи с трудом держат на себе пиджак. — Вы сможете отомстить. Мы отомстим им вдвоем. Но в первую очередь я хочу снять с себя заклятие, которое они на меня наложили. Я не стану убивать, не стану кормиться. Я заживу как человек или умру.

   — Абрахам Ван Хельсинг · сериал
9. «

   Говорят, что у скорби пять стадий. Сначала идёт отрицание, потом приходит злость, уговоры, и наступает депрессия. Для большинства последняя стадия скорби — смирение, но для меня скорбь — это пожизненное заключение. Я никогда не смирюсь и никогда не прощу, даже когда убийца моего отца будет лежать у моих ног.

   Говорят, что у скорби пять стадий. Сначала идёт отрицание, потом приходит злость, уговоры, и наступает депрессия. Для большинства последняя стадия скорби — смирение, но для меня скорбь — это пожизненное заключение. Я никогда не смирюсь и никогда не прощу, даже когда убийца моего отца будет лежать у моих ног.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
10. «

    Кто мстит иногда жалеет о совершенном; тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

    Кто мстит иногда жалеет о совершенном; тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

    — Александр Дюма
11. «

    С местью не надо торопиться.

    С местью не надо торопиться.

    — Елизавета Дворецкая · книга
12. «

    Зло, причиненное сто, двести, пятьсот лет назад, хранится в людской памяти и ждет своего часа. Проходят годы и столетия, а оно никуда не пропадает, только становится яростнее и набирает силу. Предложи осудить человека за убийство, которое его прапрадед совершил сто лет назад — и тебя назовут сумасшедшим. Предложи расквитаться с целым народом за то, что совершили его предки три века назад — и тысячи сторонников тут же пойдут за тобой, грабя и убивая и считая себя праведными мстителями. Научатся ли люди прощать когда-нибудь? Поймут ли фанатики, что зло, причиненное ими, обязательно вернется?

    Зло, причиненное сто, двести, пятьсот лет назад, хранится в людской памяти и ждет своего часа. Проходят годы и столетия, а оно никуда не пропадает, только становится яростнее и набирает силу. Предложи осудить человека за убийство, которое его прапрадед совершил сто лет назад — и тебя назовут сумасшедшим. Предложи расквитаться с целым народом за то, что совершили его предки три века назад — и тысячи сторонников тут же пойдут за тобой, грабя и убивая и считая себя праведными мстителями. Научатся ли люди прощать когда-нибудь? Поймут ли фанатики, что зло, причиненное ими, обязательно вернется?

    — Сол Майерс · игра
13. «

    Никт был рад, что додумался прийти к Поэту. Кто тебя образумит, если не поэт. Да, кстати… — Мистер Трот… Расскажите мне о мести. — О, это блюдо подается холодным. Не мсти в пылу негодования! Мудрее дождаться подходящего часа. Один бумагомаратель по фамилии О'Лири — к слову, ирландец. — возымел наглость написать о моем первом скромном сборнике стихов «Прелестный букетик в петлицу истинного джентльмена», что это никчемные вирши, лишенные всякой художественной ценности, и что бумагу, на которой они написаны, лучше было употребить на… нет, не могу произнести такого вслух! Скажу лишь, что заявление его было чрезвычайно вульгарным. — И вы ему отомстили? — с любопытством спросил Никт. — Ему и всему его ядовитому племени. О да, юный Оуэнс, я отомстил, и месть моя была ужасна. Я напечатал письмо и наклеил на двери лондонских публичных домов, в которые нередко наведывались щелкоперы вроде этого О'Лири. В письме я заявил, что поэтический талант хрупок и я больше не стану писать для них, — только для себя и для потомков, а при жизни не опубликую ни строчки! В завещании я указал, чтобы мои стихи похоронили вместе со мной, неопубликованными. Лишь когда потомки осознают мою гениальность и поймут, что сотни моих стихов утрачены — утрачены! — мой гроб дозволяется откопать, чтобы вынуть из моей мертвой холодной длани творения, которые восхитят весь мир. Как это страшно — опередить свое время! — И как, вас откопали, стихи напечатали? — Пока нет. У меня еще все впереди. — Это и была ваша месть? — Вот именно. Коварная и ужасная! — Хм… — Подается холодной. — гордо заявил Поэт.

    Никт был рад, что додумался прийти к Поэту. Кто тебя образумит, если не поэт. Да, кстати… — Мистер Трот… Расскажите мне о мести. — О, это блюдо подается холодным. Не мсти в пылу негодования! Мудрее дождаться подходящего часа. Один бумагомаратель по фамилии О'Лири — к слову, ирландец. — возымел наглость написать о моем первом скромном сборнике стихов «Прелестный букетик в петлицу истинного джентльмена», что это никчемные вирши, лишенные всякой художественной ценности, и что бумагу, на которой они написаны, лучше было употребить на… нет, не могу произнести такого вслух! Скажу лишь, что заявление его было чрезвычайно вульгарным. — И вы ему отомстили? — с любопытством спросил Никт. — Ему и всему его ядовитому племени. О да, юный Оуэнс, я отомстил, и месть моя была ужасна. Я напечатал письмо и наклеил на двери лондонских публичных домов, в которые нередко наведывались щелкоперы вроде этого О'Лири. В письме я заявил, что поэтический талант хрупок и я больше не стану писать для них, — только для себя и для потомков, а при жизни не опубликую ни строчки! В завещании я указал, чтобы мои стихи похоронили вместе со мной, неопубликованными. Лишь когда потомки осознают мою гениальность и поймут, что сотни моих стихов утрачены — утрачены! — мой гроб дозволяется откопать, чтобы вынуть из моей мертвой холодной длани творения, которые восхитят весь мир. Как это страшно — опередить свое время! — И как, вас откопали, стихи напечатали? — Пока нет. У меня еще все впереди. — Это и была ваша месть? — Вот именно. Коварная и ужасная! — Хм… — Подается холодной. — гордо заявил Поэт.

    — Нил Гейман · книга
14. «

    Ты начинаешь мстить всем остальным. Всем, кто оказался ПОСЛЕ.

    Ты начинаешь мстить всем остальным. Всем, кто оказался ПОСЛЕ.

    — Сергей Минаев · книга
15. «

    Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.

    Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.

    — Евгений Водолазкин · книга
16. «

    Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев.

    Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев.

    — Аристотель
17. «

    — Прости, я всё же не могу мстить. Я поймаю тебе рыбу, только перестань мстить. — Только не отказывайся от своих слов потом. Я лишь хочу отомстить своему богу, императору. Не отнимай смысл моей жизни. — Жить ради мести... Не говори такие ужасные вещи.

    — Прости, я всё же не могу мстить. Я поймаю тебе рыбу, только перестань мстить. — Только не отказывайся от своих слов потом. Я лишь хочу отомстить своему богу, императору. Не отнимай смысл моей жизни. — Жить ради мести... Не говори такие ужасные вещи.

    — Кумо Чутаро · аниме
18. «

    — Решил отомстить? Месть — это холодное блюдо. — Я подам его горячим.

    — Решил отомстить? Месть — это холодное блюдо. — Я подам его горячим.

    — Робби (друг Джейкоба) · фильм
19. «

    Настанет день, и мы поменяемся местами.

    Настанет день, и мы поменяемся местами.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    В мести нет ничего благородного, но она доставляет определенное удовлетворение.

    В мести нет ничего благородного, но она доставляет определенное удовлетворение.