535 цитат на тему «месть» для поста

535 цитат про «месть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Если полицейские и должны были извлечь какой-то урок из всего этого, так это что они нам не ровня. Офицер Мак Манис перешел свою границу, мы свою еще нет. Они говорят мы угроза обществу, но они сами неуправляемы. Им не нужна правда, им нужна месть за преступления, которые никто не совершал. Копы были нашими соперниками, теперь они наши враги.

   Если полицейские и должны были извлечь какой-то урок из всего этого, так это что они нам не ровня. Офицер Мак Манис перешел свою границу, мы свою еще нет. Они говорят мы угроза обществу, но они сами неуправляемы. Им не нужна правда, им нужна месть за преступления, которые никто не совершал. Копы были нашими соперниками, теперь они наши враги.
2. «

   Безразличие — лучшая месть.

   Безразличие — лучшая месть.

   — Джорджия Миллер · сериал
3. «

   Гнев владел им с такой силой, что в нем вспыхнула жажда убийства и в уме замелькали безумные планы мести и кровавой расправы над предавшими его людьми. Вот что должен был сделать этот желторотый юнец, а не кончать самоубийством. Приставить им дуло к виску. Харниш отпер свой чемодан и достал увесистый кольт. Он отвел большим пальцем предохранитель и восемь раз подряд оттянул затвор; восемь патронов, один за другим, выпали на стол; он снова наполнил магазин, перевел один патрон в патронник и, не спуская курка, поставил кольт на предохранитель. Потом положил пистолет в боковой карман пиджака, заказал еще один мартини и опять уселся в кресло. Так прошел целый час, но Харниш уже не усмехался.

   Гнев владел им с такой силой, что в нем вспыхнула жажда убийства и в уме замелькали безумные планы мести и кровавой расправы над предавшими его людьми. Вот что должен был сделать этот желторотый юнец, а не кончать самоубийством. Приставить им дуло к виску. Харниш отпер свой чемодан и достал увесистый кольт. Он отвел большим пальцем предохранитель и восемь раз подряд оттянул затвор; восемь патронов, один за другим, выпали на стол; он снова наполнил магазин, перевел один патрон в патронник и, не спуская курка, поставил кольт на предохранитель. Потом положил пистолет в боковой карман пиджака, заказал еще один мартини и опять уселся в кресло. Так прошел целый час, но Харниш уже не усмехался.

   — Джек Лондон · книга
4. «

   Фигурка ангела, стоявшая на комоде, начала увеличиваться и увеличивалась до тех пор, пока не стала высотой с человека среднего роста. Молочно-белый фарфор наполнился живыми красками — кожа приобрела светло-персиковый оттенок, щеки стали розовыми, кудрявые, развевающиеся волосы — черными, а в черных как уголь зрачках загорелись два ярких огня. Было непонятно, мужчина это или женщина. Он (или она) шагнул вперед. Одна его рука была спрятана за спиной. Зашелестев, раскрылись белые, густо покрытые перьями крылья. Они были такими огромными, что едва вмещались в комнате. — Кто ты? — спросила Энджи. — Не бойся. Я — Ангел, ответ на твои молитвы. — На мои молитвы? Ангел кивнул. — Не твои, Энджи. Это была другая девочка. — Чего ты хочешь? — прошептала она. — Хочу мира и спокойствия. — Мы все этого хотим, — сказала Энджи, усмехнувшись. — Справедливости, отмщения, завершения. — Ангел вытащил руку из-за спины. В ней он держал длинный серебряный меч. Острие меча горело ярким огнем там, где должен быть потолок.

   Фигурка ангела, стоявшая на комоде, начала увеличиваться и увеличивалась до тех пор, пока не стала высотой с человека среднего роста. Молочно-белый фарфор наполнился живыми красками — кожа приобрела светло-персиковый оттенок, щеки стали розовыми, кудрявые, развевающиеся волосы — черными, а в черных как уголь зрачках загорелись два ярких огня. Было непонятно, мужчина это или женщина. Он (или она) шагнул вперед. Одна его рука была спрятана за спиной. Зашелестев, раскрылись белые, густо покрытые перьями крылья. Они были такими огромными, что едва вмещались в комнате. — Кто ты? — спросила Энджи. — Не бойся. Я — Ангел, ответ на твои молитвы. — На мои молитвы? Ангел кивнул. — Не твои, Энджи. Это была другая девочка. — Чего ты хочешь? — прошептала она. — Хочу мира и спокойствия. — Мы все этого хотим, — сказала Энджи, усмехнувшись. — Справедливости, отмщения, завершения. — Ангел вытащил руку из-за спины. В ней он держал длинный серебряный меч. Острие меча горело ярким огнем там, где должен быть потолок.

   — Лиз Коли · книга
5. «

   Да. Если честно, я их терпеть не могу. Наши родители погибли во время набега коловианцев. Мне не терпелось пронзить клинком парочку этих помешанных на богах ублюдков.

   Да. Если честно, я их терпеть не могу. Наши родители погибли во время набега коловианцев. Мне не терпелось пронзить клинком парочку этих помешанных на богах ублюдков.

   — Кали · игра
6. «

   Одним из первых полезных уроков, усвоенных Ваймсом в этом бою, было: никогда не стоит недооценивать природную мстительность бабулек.

   Одним из первых полезных уроков, усвоенных Ваймсом в этом бою, было: никогда не стоит недооценивать природную мстительность бабулек.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Самый обидный род мести — признать обидчика недостойным нашей мести.

   Самый обидный род мести — признать обидчика недостойным нашей мести.

   — Луций Анней Сенека
8. «

   Люди остроумные умеют отомстить, не пуская в ход руки: они могут словами повалить и прирезать человека, как откормленную свинью.

   Люди остроумные умеют отомстить, не пуская в ход руки: они могут словами повалить и прирезать человека, как откормленную свинью.

   — Уильям Гэсс · книга
9. «

   Ухожу отсюда… в поднебесья… Там, где мои предки ждут меня, Там я буду ждать вас ради мести. Кто-то всё прощает... Только не я!

   Ухожу отсюда… в поднебесья… Там, где мои предки ждут меня, Там я буду ждать вас ради мести. Кто-то всё прощает... Только не я!
10. «

    Будь осторожен — эти ребята мстят до самой смерти! И обычно твоей.

    Будь осторожен — эти ребята мстят до самой смерти! И обычно твоей.
11. «

    Лестница была там же, где я видела ее в воспоминаниях, но в сумерках выглядела по-другому. Я привыкла к унылым и коротким зимним дням, и мне было странно, что уже половина седьмого, а небо только-только начинало темнеть. Этим вечером лестница выглядела по-королевски – нечасто такое увидишь. Она была красивее лестницы на площади Испании в Риме, красивее той, что ведет ко входу в библиотеку Колумбийского университета, красивее даже дух захватывающего подъема к Капитолию. Только взобравшись на десятую ступеньку этого белого великолепия, я поняла, сколько огорчений могут доставить такие вот шедевры. В чьем воспаленном воображении могла родиться мысль заставить женщину в узком платье до пола и в туфлях на шпильках карабкаться на эту Голгофу? Поскольку я не могла как следует возненавидеть архитектора – или даже тех, кто поручил ему эту работу, – я переложила всю тяжесть их ответственности на Миранду, которая в последнее время выступала в роли явной либо неявной виновницы всех моих несчастий.

    Лестница была там же, где я видела ее в воспоминаниях, но в сумерках выглядела по-другому. Я привыкла к унылым и коротким зимним дням, и мне было странно, что уже половина седьмого, а небо только-только начинало темнеть. Этим вечером лестница выглядела по-королевски – нечасто такое увидишь. Она была красивее лестницы на площади Испании в Риме, красивее той, что ведет ко входу в библиотеку Колумбийского университета, красивее даже дух захватывающего подъема к Капитолию. Только взобравшись на десятую ступеньку этого белого великолепия, я поняла, сколько огорчений могут доставить такие вот шедевры. В чьем воспаленном воображении могла родиться мысль заставить женщину в узком платье до пола и в туфлях на шпильках карабкаться на эту Голгофу? Поскольку я не могла как следует возненавидеть архитектора – или даже тех, кто поручил ему эту работу, – я переложила всю тяжесть их ответственности на Миранду, которая в последнее время выступала в роли явной либо неявной виновницы всех моих несчастий.

    — Лорен Вайсбергер · книга
12. «

    Мне хорошо известно то, что все знают давно. Тот, кому зло причинили, злом ответит на зло.

    Мне хорошо известно то, что все знают давно. Тот, кому зло причинили, злом ответит на зло.

    — Уистен Хью Оден
13. «

    Месть подают холодной.

    Месть подают холодной.

    — Ненависть (La haine) · фильм
14. «

    Евросоюз — это потерпевшие поражение [во Второй мировой войне]. Для них памятники нашим солдатам, нашим героям, это памятники об их поражении, символы их поражения. Поэтому как только они почувствовали, что могут себе это позволить, сразу же началось глумление над этими памятниками, а затем и снос. Первопричина — это крах Советского Союза.

    Евросоюз — это потерпевшие поражение [во Второй мировой войне]. Для них памятники нашим солдатам, нашим героям, это памятники об их поражении, символы их поражения. Поэтому как только они почувствовали, что могут себе это позволить, сразу же началось глумление над этими памятниками, а затем и снос. Первопричина — это крах Советского Союза.

    — Игорь Сергеевич Шишкин
15. «

    — Ты слышала фразу: «Перед тем, как мстить — вырой две могилы»? — Да, это Конфуций. — Мужик знал, о чем говорил.

    — Ты слышала фразу: «Перед тем, как мстить — вырой две могилы»? — Да, это Конфуций. — Мужик знал, о чем говорил.

    — Хутен · сериал
16. «

    Почему так получилось? Почему они отбирают у нас наши жизни, наши мечты? Почему?! Чёрт. Чёрт. Чёрт! Я не сдамся! Я истреблю вас всех! Всех до единого! Своими собственными руками!

    Почему так получилось? Почему они отбирают у нас наши жизни, наши мечты? Почему?! Чёрт. Чёрт. Чёрт! Я не сдамся! Я истреблю вас всех! Всех до единого! Своими собственными руками!

    — Эрен Йегер · аниме
17. «

    Кто ударит нас по щеке, тому мы голову оторвем.

    Кто ударит нас по щеке, тому мы голову оторвем.

    — Никита Сергеевич Хрущев
18. «

    То, что было между нами, — это месть.

    То, что было между нами, — это месть.
19. «

    Как захрюкали бы мои родные поросята, знай бы они, каково сейчас мне, старому кабану!

    Как захрюкали бы мои родные поросята, знай бы они, каково сейчас мне, старому кабану!

    — Рагнар Лодброк · сериал
20. «

    — А ведь вы поклялись в мести до гроба тем, кто разрушил вашу тюрьму. — Но не в том случае, когда это обойдется в пятьдесят долларов золотом.

    — А ведь вы поклялись в мести до гроба тем, кто разрушил вашу тюрьму. — Но не в том случае, когда это обойдется в пятьдесят долларов золотом.

    — Джек Лондон · книга