79 цитат на тему «метафора» для поста

79 цитат про «метафора»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Я тридцатилетний офисный планктон, который рисует в свободное время. Я никто. — Боб, ты король. — Это просто костюм, роль. — Неправда, дело вовсе не в твоей одежде. — Этот персонаж родился из твоей фантазии. Лишь королю под силу превратить фантазию в реальность. — Красиво звучит. — Так давай, иди туда, тебе не нужна корона. — Потому, что величие всегда было во мне? — Нет, потому что мы ее не взяли. Забыли в «Королевском дворе».

   — Я тридцатилетний офисный планктон, который рисует в свободное время. Я никто. — Боб, ты король. — Это просто костюм, роль. — Неправда, дело вовсе не в твоей одежде. — Этот персонаж родился из твоей фантазии. Лишь королю под силу превратить фантазию в реальность. — Красиво звучит. — Так давай, иди туда, тебе не нужна корона. — Потому, что величие всегда было во мне? — Нет, потому что мы ее не взяли. Забыли в «Королевском дворе».

   — Боб Стерлинг · сериал
2. «

   Говорят, молния никогда не ударяет дважды. Неверно. ... Одно и то же крайне маловероятное событие не может произойти дважды с одним и тем же человеком. Опять неверно.

   Говорят, молния никогда не ударяет дважды. Неверно. ... Одно и то же крайне маловероятное событие не может произойти дважды с одним и тем же человеком. Опять неверно.

   — Сесилия Ахерн · книга
3. «

   Каждая нить по отдельности тонкая и хрупкая, но вместе они становятся прочными. И верёвка всё выдержит.

   Каждая нить по отдельности тонкая и хрупкая, но вместе они становятся прочными. И верёвка всё выдержит.

   — Роджер Маккензи · сериал
4. «

   Если вы начнете бросать ежей под меня, я брошу пару дикобразов под вас.

   Если вы начнете бросать ежей под меня, я брошу пару дикобразов под вас.

   — Никита Сергеевич Хрущев
5. «

   В мире огромное количество сараев, и мне кажется, все они ждут, когда я их сожгу. Будь то одинокий сарай на берегу моря или посреди поля. Попросту говоря, любому сараю достаточно пятнадцати минут, чтобы красиво сгореть. Как будто его и не было в помине. Никто и горевать не станет. Просто — пшик, и сарай исчезает. Я ничего сам не решаю. Просто наблюдаю. Как дождь… Дождь идет. Река переполняется водой. Что-то сносится течением. Дождь что-нибудь решает? Ничего…

   В мире огромное количество сараев, и мне кажется, все они ждут, когда я их сожгу. Будь то одинокий сарай на берегу моря или посреди поля. Попросту говоря, любому сараю достаточно пятнадцати минут, чтобы красиво сгореть. Как будто его и не было в помине. Никто и горевать не станет. Просто — пшик, и сарай исчезает. Я ничего сам не решаю. Просто наблюдаю. Как дождь… Дождь идет. Река переполняется водой. Что-то сносится течением. Дождь что-нибудь решает? Ничего…

   — Бен (состоятельный молодой человек) · фильм
6. «

   День — это метафора человеческой жизни: пробуждение, невинное утро, хлопотливый полдень и его помпезное завершение, потом блеклые предвечерние часы, потом усталость, потом смертельная усталость, уверенность в ночном покое, потом кошмары и, наконец, глубокий сон без сноведений.

   День — это метафора человеческой жизни: пробуждение, невинное утро, хлопотливый полдень и его помпезное завершение, потом блеклые предвечерние часы, потом усталость, потом смертельная усталость, уверенность в ночном покое, потом кошмары и, наконец, глубокий сон без сноведений.

   — Мартин Эмис · книга
7. «

   Четыре лебедя у берега двигались так медленно, что выглядели застывшими, как будто их несет течение. Каждый отражался в гладкой, как зеркало, воде. Иногда казалось, что они разглядывают собственные образы и восхищаются ими. Время от времени то один, то другой раскалывали отражения, окуная в воду клюв. Грациозные создания. Такие белые и нежные, как голубки. Как женщины. Непредсказуемые. Мягкие. Безжалостные. Верные или неверные. Преданные или изменницы. Кто знает? (... ) Лебеди удалялись – белые, гордые и загадочные, уходили из его жизни навсегда. Отражения в беззвучной воде были словно оборотной стороной, что существует у всех людей – один образ напоказ, а другой – для близкого рассмотрения. Знает ли он, понял ли за все эти годы скрытую сторону Демельзы? Похоже нет, он видел лишь то, что на поверхности. Знает ли он и понимает ли самого себя?

   Четыре лебедя у берега двигались так медленно, что выглядели застывшими, как будто их несет течение. Каждый отражался в гладкой, как зеркало, воде. Иногда казалось, что они разглядывают собственные образы и восхищаются ими. Время от времени то один, то другой раскалывали отражения, окуная в воду клюв. Грациозные создания. Такие белые и нежные, как голубки. Как женщины. Непредсказуемые. Мягкие. Безжалостные. Верные или неверные. Преданные или изменницы. Кто знает? (... ) Лебеди удалялись – белые, гордые и загадочные, уходили из его жизни навсегда. Отражения в беззвучной воде были словно оборотной стороной, что существует у всех людей – один образ напоказ, а другой – для близкого рассмотрения. Знает ли он, понял ли за все эти годы скрытую сторону Демельзы? Похоже нет, он видел лишь то, что на поверхности. Знает ли он и понимает ли самого себя?

   — Уинстон Грэхем · книга
8. «

   Что такое одержимость? Что же это такое? Безумная страсть? Похоть? Заблуждение? То, что мы должны поглотить? То, что поглощает нас? По-моему, одержимость — это завладение. Безжалостное завладение моими мыслями. Иногда я ему рад, а иной раз это случается помимо моей воли. Вы, наверное, видели новости, где люди игнорируют штормовое предупреждение. Они выходят на пляж, словно ожидая, надеясь, что их накроет волна. Раньше меня удивляло, что с ними не так? Прислушайтесь к предостережению, уходите, будьте благоразумны. И я понял, почему их тянет на берег. Понял причину. Они не могут оторвать взгляд от стены волны прямо перед собой, потому что волна прекрасна, она пьянит, завораживает, это живое воплощение опасности. И этот момент на берегу, этот шанс поиграть с судьбой, проверить, сможешь ли ты выстоять перед опасностью, заглянуть ей в глаза и сказать: «Я могу тебя контролировать. Я могу тебя перехитрить. Я могу подчинить тебя своей воле.» Я проиграл. Каждый раз я говорю себе, что мне это не нужно, что я могу контролировать, могу побороть соблазн, могу управлять своими желаниями. Я проиграл. Ноги сами несут меня на берег.

   Что такое одержимость? Что же это такое? Безумная страсть? Похоть? Заблуждение? То, что мы должны поглотить? То, что поглощает нас? По-моему, одержимость — это завладение. Безжалостное завладение моими мыслями. Иногда я ему рад, а иной раз это случается помимо моей воли. Вы, наверное, видели новости, где люди игнорируют штормовое предупреждение. Они выходят на пляж, словно ожидая, надеясь, что их накроет волна. Раньше меня удивляло, что с ними не так? Прислушайтесь к предостережению, уходите, будьте благоразумны. И я понял, почему их тянет на берег. Понял причину. Они не могут оторвать взгляд от стены волны прямо перед собой, потому что волна прекрасна, она пьянит, завораживает, это живое воплощение опасности. И этот момент на берегу, этот шанс поиграть с судьбой, проверить, сможешь ли ты выстоять перед опасностью, заглянуть ей в глаза и сказать: «Я могу тебя контролировать. Я могу тебя перехитрить. Я могу подчинить тебя своей воле.» Я проиграл. Каждый раз я говорю себе, что мне это не нужно, что я могу контролировать, могу побороть соблазн, могу управлять своими желаниями. Я проиграл. Ноги сами несут меня на берег.

   — Роберт Шталь · сериал
9. «

   Когда представляется редкая возможность воплотить метафору в жизнь, можно ли колебаться хотя бы одно мгновение?

   Когда представляется редкая возможность воплотить метафору в жизнь, можно ли колебаться хотя бы одно мгновение?

   — Альфонс Алле
10. «

    — Они считают, что вы прилагаете недостаточно усилий для защиты их интересов от Терезы Колвин. — Передай им, что иногда лучше использовать скальпель, чем вилы. — Им плевать, какой инструмент вы используете, лишь бы ее сердце было вырезано.

    — Они считают, что вы прилагаете недостаточно усилий для защиты их интересов от Терезы Колвин. — Передай им, что иногда лучше использовать скальпель, чем вилы. — Им плевать, какой инструмент вы используете, лишь бы ее сердце было вырезано.

    — Эллис Хиккс · сериал
11. «

    Моя судьба быть ниже тебя. Это не мой выбор, это мой долг. Знаешь, каково это, не быть облаком, затмевающим солнце? Думаешь трудно быть королем? Побудь день в шкуре брата короля!

    Моя судьба быть ниже тебя. Это не мой выбор, это мой долг. Знаешь, каково это, не быть облаком, затмевающим солнце? Думаешь трудно быть королем? Побудь день в шкуре брата короля!

    — Герцог Филипп Орлеанский · сериал
12. «

    А вот упорству его можно было только позавидовать: сколько бы он ни натыкался на миску с водой или неправильно рассчитывал высоту, запрыгивая на стул, сколько бы ни бился о ножку стола, позабыв о ней, он продолжал идти вперед. Казалось, он твердил себе: «Там, по другую сторону преграды, есть такое место, куда я должен обязательно попасть — там ждут меня подвиги, которые без меня никто не сможет совершить». В поисках этого места и метался наш герой. Мало того, он еще и придумывал собственных героев и слагал свои мифы о богах. Зачем? Затем, что мифы для того и нужны — объяснить необъяснимое. Он был Одиссеем. И он же был слепым рассказчиком, который выдумал Одиссея, а жизнь ему представлялась бескрайним эпосом потому, что границ он попросту не видел.

    А вот упорству его можно было только позавидовать: сколько бы он ни натыкался на миску с водой или неправильно рассчитывал высоту, запрыгивая на стул, сколько бы ни бился о ножку стола, позабыв о ней, он продолжал идти вперед. Казалось, он твердил себе: «Там, по другую сторону преграды, есть такое место, куда я должен обязательно попасть — там ждут меня подвиги, которые без меня никто не сможет совершить». В поисках этого места и метался наш герой. Мало того, он еще и придумывал собственных героев и слагал свои мифы о богах. Зачем? Затем, что мифы для того и нужны — объяснить необъяснимое. Он был Одиссеем. И он же был слепым рассказчиком, который выдумал Одиссея, а жизнь ему представлялась бескрайним эпосом потому, что границ он попросту не видел.

    — Гвен Купер · книга
13. «

    – Слива злится не на того, кто её съел, а на фермера, вырастившего её на съедение. – Значит слива злится на фермера? – Как слива может на кого-то злиться?! Это бред! – Послушайте, Белая Смерть, это фермер. – А мы сливы? Мы сливы?! – В этом нет смысла. Почему вы, уроды, используете метафоры.

    – Слива злится не на того, кто её съел, а на фермера, вырастившего её на съедение. – Значит слива злится на фермера? – Как слива может на кого-то злиться?! Это бред! – Послушайте, Белая Смерть, это фермер. – А мы сливы? Мы сливы?! – В этом нет смысла. Почему вы, уроды, используете метафоры.

    — Старейшина (The Elder) · фильм
14. «

    ... Мир наш – штука забавная, и здесь, выражаясь метафорически, ни к чему воротить нос от предложенного пирожка с мясом, горячего и сочного.

    ... Мир наш – штука забавная, и здесь, выражаясь метафорически, ни к чему воротить нос от предложенного пирожка с мясом, горячего и сочного.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Тиамат — это Ид, подсознание, а Мардук — это Эго, сознание, верхушка айсберга. У человека есть множество субличностей, ролей — это другие «боги пантеона», отражения Эго. Когда ребенок достигает той стадии развития, когда начинает различать области реального и нереального — Мардук думает, что победил Тиамат, и ошибается... Тиамат — это все, что человек привык вытеснять из сознания: ночные кошмары, природную жестокость, тьму и кровь, смерть и мортидо. Тиамат — это бессознательное всего человечества.

    Тиамат — это Ид, подсознание, а Мардук — это Эго, сознание, верхушка айсберга. У человека есть множество субличностей, ролей — это другие «боги пантеона», отражения Эго. Когда ребенок достигает той стадии развития, когда начинает различать области реального и нереального — Мардук думает, что победил Тиамат, и ошибается... Тиамат — это все, что человек привык вытеснять из сознания: ночные кошмары, природную жестокость, тьму и кровь, смерть и мортидо. Тиамат — это бессознательное всего человечества.

    — Мерлин Маркелл · книга
16. «

    При жизни она была рекой. Смерть иссушила эту реку до размеров ручейка. Но после десяти проведенных в пустыне лет любой, почувствовав вкус воды, будет рыдать от счастья.

    При жизни она была рекой. Смерть иссушила эту реку до размеров ручейка. Но после десяти проведенных в пустыне лет любой, почувствовав вкус воды, будет рыдать от счастья.

    — Ричард Байерс · книга
17. «

    — Я люблю ожидание — время делает вино лучше. — А я думаю, что все дело в винограде.

    — Я люблю ожидание — время делает вино лучше. — А я думаю, что все дело в винограде.

    — Шевалье де Лоррен · сериал
18. «

    Жизнь не так устроена. Нельзя крикнуть: «Пожар в здании!», а потом просто пожать плечами и притвориться, что не устроила хаос.

    Жизнь не так устроена. Нельзя крикнуть: «Пожар в здании!», а потом просто пожать плечами и притвориться, что не устроила хаос.

    — Дэнис Уолтерс · сериал
19. «

    Если сами впустили в сад змею, не удивляйтесь, что она вползает в трещины.

    Если сами впустили в сад змею, не удивляйтесь, что она вползает в трещины.

    — отец Беокка · сериал
20. «

    Но как бы там ни было, прошлого не вернуть. Распакованные товары обмену не подлежат. Остается жить с тем, что есть.

    Но как бы там ни было, прошлого не вернуть. Распакованные товары обмену не подлежат. Остается жить с тем, что есть.

    — Харуки Мураками · книга