Подборка «мир, мироздание» — 304 цитаты

Собрали 304 цитаты на тему «мир, мироздание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В этом мире абсолютной чужести если и есть кто-то, кому можно помахать рукой или позвонить по неработающему телефону, так только члену своей семьи. Если, конечно, он еще не покончил с собой.

   В этом мире абсолютной чужести если и есть кто-то, кому можно помахать рукой или позвонить по неработающему телефону, так только члену своей семьи. Если, конечно, он еще не покончил с собой.

   — Джером Дэвид Сэлинджер
2. «

   Какая-то херня получается... У меня нет ни одной нормальной причины любить этот говенный мир. Но он всё равно мне почему-то нравится.

   Какая-то херня получается... У меня нет ни одной нормальной причины любить этот говенный мир. Но он всё равно мне почему-то нравится.

   — Олег Тищенков · книга
3. «

   И я поняла, что если хочу выжить в этом мире, то должна, пусть ненамного, но стать сильнее.

   И я поняла, что если хочу выжить в этом мире, то должна, пусть ненамного, но стать сильнее.

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   Мир, в котором мы живём, полон хаоса, и его правила понять не просто. Почему некоторые люди бедны, а другие богаты? Почему некоторые вынуждены быть беженцами, а другие в безопасности? Почему люди плюют на улице? И почему иногда, даже если ты стараешься сделать что-то хорошее, люди отвечают на это ненавистью? Вовсе не странно, что люди сдаются. Что они перестают верить в хорошее. Потому что, даже если иногда кажется именно так, никто не одинок. Каждый из нас является частью великого хаоса. Через сто лет у нас могут быть машины, которые могли бы предсказать влияние каждого действия, но пока этого не произошло, мы можем доверять этому: страх распространяется, но, к счастью, любовь тоже.

   Мир, в котором мы живём, полон хаоса, и его правила понять не просто. Почему некоторые люди бедны, а другие богаты? Почему некоторые вынуждены быть беженцами, а другие в безопасности? Почему люди плюют на улице? И почему иногда, даже если ты стараешься сделать что-то хорошее, люди отвечают на это ненавистью? Вовсе не странно, что люди сдаются. Что они перестают верить в хорошее. Потому что, даже если иногда кажется именно так, никто не одинок. Каждый из нас является частью великого хаоса. Через сто лет у нас могут быть машины, которые могли бы предсказать влияние каждого действия, но пока этого не произошло, мы можем доверять этому: страх распространяется, но, к счастью, любовь тоже.

   — Юнас · сериал
5. «

   Современный мир избавляет человека от необходимости мыслить. Глаза нам заменяет воспитание, мысли – правила, собственное мнение – стереотипы, желания – рекламные ролики. Все уже придумано, зафиксировано, разложено по своим местам… Не думай, а слушай, смотри и запоминай. О тебе уже позаботились. Мой голову этим шампунем, спи на этих кроватях, носи эти джинсы. Да, конечно, у тебя есть право выбора, но к чему оно? Пока ты будешь выбирать, размышлять, анализировать, время уйдет. Вот и не забивай голову всякой ерундой. Живи комфортно, пусть каждый твой день будет праздником безграничного потребления.

   Современный мир избавляет человека от необходимости мыслить. Глаза нам заменяет воспитание, мысли – правила, собственное мнение – стереотипы, желания – рекламные ролики. Все уже придумано, зафиксировано, разложено по своим местам… Не думай, а слушай, смотри и запоминай. О тебе уже позаботились. Мой голову этим шампунем, спи на этих кроватях, носи эти джинсы. Да, конечно, у тебя есть право выбора, но к чему оно? Пока ты будешь выбирать, размышлять, анализировать, время уйдет. Вот и не забивай голову всякой ерундой. Живи комфортно, пусть каждый твой день будет праздником безграничного потребления.

   — Мацуо Монро · книга
6. «

   — У вас сложная жизнь. — У нас сложный мир.

   — У вас сложная жизнь. — У нас сложный мир.

   — Джейсон Гидеон · сериал
7. «

   Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

   Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Эти ракушки как люди мира. Они пришли из разных мест. Они разных цветов и форм. Но они все прекрасны.

   Эти ракушки как люди мира. Они пришли из разных мест. Они разных цветов и форм. Но они все прекрасны.

   — Марги Преус · книга
9. «

   Мир не сумасшедший. Только люди.

   Мир не сумасшедший. Только люди.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Мир гордыни и алчности косо смотрит на идеалиста, мечтателя. Если мечтатель заглядится на пролетающие облака, его упрекнут в праздности. Если он вслушивается в песни ветра, они радуют его душу, а окружающие тем временем спешат завладеть его имуществом. Если весь так называемый неодушевленный мир захватит его, призывая столь нежными и чарующими голосами, что, кажется, они не могут не быть живыми и разумными, – мечтатель гибнет во власти стихии. Действительный мир всегда тянется к таким людям своими жадными лапами и завладевает ими. Именно таких жизнь превращает в покорных рабов.

    Мир гордыни и алчности косо смотрит на идеалиста, мечтателя. Если мечтатель заглядится на пролетающие облака, его упрекнут в праздности. Если он вслушивается в песни ветра, они радуют его душу, а окружающие тем временем спешат завладеть его имуществом. Если весь так называемый неодушевленный мир захватит его, призывая столь нежными и чарующими голосами, что, кажется, они не могут не быть живыми и разумными, – мечтатель гибнет во власти стихии. Действительный мир всегда тянется к таким людям своими жадными лапами и завладевает ими. Именно таких жизнь превращает в покорных рабов.

    — Теодор Драйзер · книга
11. «

    Что это за чувство, когда уезжаешь от людей, а они становятся всё меньше и меньше, пока их пылинки не рассеиваются у тебя на глазах? — это слишком огромный мир высится своим сводом над нами, и это прощание. Но мы склоняемся вперёд, навстречу новому безумству под небесами.

    Что это за чувство, когда уезжаешь от людей, а они становятся всё меньше и меньше, пока их пылинки не рассеиваются у тебя на глазах? — это слишком огромный мир высится своим сводом над нами, и это прощание. Но мы склоняемся вперёд, навстречу новому безумству под небесами.

    — Джек Керуак · книга
12. «

    Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

    Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

    — Уильям Шекспир · книга
13. «

    Для меня мир — это те, кого я люблю. Без них не будет мира.

    Для меня мир — это те, кого я люблю. Без них не будет мира.

    — Камуи Широ · аниме
14. «

    Если бы мир ограничили до здравого смысла, жить стало бы неинтересно.

    Если бы мир ограничили до здравого смысла, жить стало бы неинтересно.
15. «

    Если бы я мог, то, наверное, укрыл бы её в своих ладонях и никогда больше не выпускал в этот жестокий мир.

    Если бы я мог, то, наверное, укрыл бы её в своих ладонях и никогда больше не выпускал в этот жестокий мир.

    — Андрей Белянин · книга
16. «

    Мир огромный открывает двери. Чистый, добрый — я ему не верю.

    Мир огромный открывает двери. Чистый, добрый — я ему не верю.
17. «

    Нельзя одновременно прогибаться под мир и менять его.

    Нельзя одновременно прогибаться под мир и менять его.

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    ... мир держится на четырёх столпах. <...> Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых. Но все четыре – ничто <...> без правителя, владеющего искусством управления.

    ... мир держится на четырёх столпах. <...> Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых. Но все четыре – ничто <...> без правителя, владеющего искусством управления.

    — Фрэнк Герберт · книга
19. «

    Только представьте себе, как гармоничен стал бы наш мир, если бы каждый человек — молодой или старый — поделился бы с остальными тем, что получается у него лучше всего.

    Только представьте себе, как гармоничен стал бы наш мир, если бы каждый человек — молодой или старый — поделился бы с остальными тем, что получается у него лучше всего.

    — Куинси Джонс
20. «

    Я не хочу жить в мире, в котором нет места нежности.

    Я не хочу жить в мире, в котором нет места нежности.

    — Джордж Фальконер · фильм