21 афоризмов на тему «моряки»

21 цитата про «моряки»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы придем, но день настанет - Тесен станет дом родной, В море нас опять потянет, Если мы придем домой. Путь домой, путь домой, Если мы придем домой, В море нас опять потянет, Если мы придем домой.

   Мы придем, но день настанет - Тесен станет дом родной, В море нас опять потянет, Если мы придем домой. Путь домой, путь домой, Если мы придем домой, В море нас опять потянет, Если мы придем домой.

   — Капитан «Пилигрима» · фильм
2. «

   Ни водовороты, ни морские чудовища… бесконечная ночь — вот что жутко.

   Ни водовороты, ни морские чудовища… бесконечная ночь — вот что жутко.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Положись на моряка, когда речь идёт об узлах… и на меня — когда о тебе.

   Положись на моряка, когда речь идёт об узлах… и на меня — когда о тебе.

   — Элвин Гамильтон · книга
4. «

   И меняя завтрашний день, Молча, в ночь уходили бойцы, Чтобы Смерть не кралась За ними, как тень – Шли навстречу ей храбрецы. Сны проносятся мимо, Страх жмётся в груди, Но храбры, как один, Всё они… ушедшие в вечность.

   И меняя завтрашний день, Молча, в ночь уходили бойцы, Чтобы Смерть не кралась За ними, как тень – Шли навстречу ей храбрецы. Сны проносятся мимо, Страх жмётся в груди, Но храбры, как один, Всё они… ушедшие в вечность.
5. «

   На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

   На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Потом я удалил лишних из рубки и включил радио. Передавали сообщение о переговорах по созданию объединенных ядерных сил НАТО. Меня чрезвычайно интересует создание этих сил. Ведь речь идет о морских делах. Я не знаю, как там договорятся политики и дипломаты. Может, они и сунут длинный немецкий палец на ракетно-атомную кнопку. Меня интересует другая сторона вопроса: каким макаром там будут договариваться моряки. Уж их-то я знаю, моряков. Почти каждый моряк убежден в том, что он хороший, стоящий моряк. И в этом все моряки мира одинаковы. <...> Я представляю себе натовский ходовой мостик и немецкого, английского, турецкого, норвежского и американского штурманов с секстанами в руках. По свистку капитана в единый момент они вскидывают секстаны и прицеливаются на солнечный диск. Потом бросаются к таблицам и арифмометрам. И хоть на сотую мили, но у всех будут разниться результаты. Тут уж просто сработает теория вероятности. Но ни один настоящий штурман в глубине своей морской души не согласится с другим. Разве может британский моряк смириться с тем, что немец или турок лучше него знает астрономию? Настоящий британский штурман скорее повесится на ноке рея. И то же самое сделает настоящий немецкий штурман на другом ноке того же рея. Или я ничего не понимаю в морских делах, или на следующем рее повиснет турок. И ничего с этими ребятами никакой политик и дипломат поделать не смогут.

   Потом я удалил лишних из рубки и включил радио. Передавали сообщение о переговорах по созданию объединенных ядерных сил НАТО. Меня чрезвычайно интересует создание этих сил. Ведь речь идет о морских делах. Я не знаю, как там договорятся политики и дипломаты. Может, они и сунут длинный немецкий палец на ракетно-атомную кнопку. Меня интересует другая сторона вопроса: каким макаром там будут договариваться моряки. Уж их-то я знаю, моряков. Почти каждый моряк убежден в том, что он хороший, стоящий моряк. И в этом все моряки мира одинаковы. <...> Я представляю себе натовский ходовой мостик и немецкого, английского, турецкого, норвежского и американского штурманов с секстанами в руках. По свистку капитана в единый момент они вскидывают секстаны и прицеливаются на солнечный диск. Потом бросаются к таблицам и арифмометрам. И хоть на сотую мили, но у всех будут разниться результаты. Тут уж просто сработает теория вероятности. Но ни один настоящий штурман в глубине своей морской души не согласится с другим. Разве может британский моряк смириться с тем, что немец или турок лучше него знает астрономию? Настоящий британский штурман скорее повесится на ноке рея. И то же самое сделает настоящий немецкий штурман на другом ноке того же рея. Или я ничего не понимаю в морских делах, или на следующем рее повиснет турок. И ничего с этими ребятами никакой политик и дипломат поделать не смогут.

   — Виктор Викторович Конецкий · книга
7. «

   Дисциплина, порядок, безусловное повиновение – необходимый девиз истинного моряка. Корабль, при всем разнообразии своих частей, составляет одно целое, это огромное тело для согласия и единства в своих действиях требует единства управления.

   Дисциплина, порядок, безусловное повиновение – необходимый девиз истинного моряка. Корабль, при всем разнообразии своих частей, составляет одно целое, это огромное тело для согласия и единства в своих действиях требует единства управления.

   — Феодосий Фёдорович Веселаго
8. «

   Я верю, что от страха можно умереть. Я читал о моряках, которые погибали безо всяких причин в первые дни после кораблекрушения. Происходит какое-то самовозбуждение — одна волна страха вызывает другую, бо́льшую. Я почувствовал, как судороги стали сжимать горло, мне хотелось кричать. Еще несколько мгновений — и я задохнусь. В этот момент у меня мелькнула мысль, что мое положение еще совсем не безнадежно, и я просто убиваю себя сам. Я собрал всю свою волю и «взглянул в лицо страху».

   Я верю, что от страха можно умереть. Я читал о моряках, которые погибали безо всяких причин в первые дни после кораблекрушения. Происходит какое-то самовозбуждение — одна волна страха вызывает другую, бо́льшую. Я почувствовал, как судороги стали сжимать горло, мне хотелось кричать. Еще несколько мгновений — и я задохнусь. В этот момент у меня мелькнула мысль, что мое положение еще совсем не безнадежно, и я просто убиваю себя сам. Я собрал всю свою волю и «взглянул в лицо страху».

   — Слава Курилов · книга
9. «

   Матрос без воды — создание столь же жалкое, как рыба без воды, ибо хотя он, как и прочие земноводные, кое-как прозябает на суше, но если оставить его там подольше, рано или поздно становится невыносим.

   Матрос без воды — создание столь же жалкое, как рыба без воды, ибо хотя он, как и прочие земноводные, кое-как прозябает на суше, но если оставить его там подольше, рано или поздно становится невыносим.

   — Генри Филдинг · книга
10. «

    Лишь месяц встреч - И целый год разлуки. И волны, Засолевшие в веках Меня качают На своих руках, А я Другие вспоминаю руки.

    Лишь месяц встреч - И целый год разлуки. И волны, Засолевшие в веках Меня качают На своих руках, А я Другие вспоминаю руки.

    — Юрий Балинов
11. «

    У каждого моряка была такая невеста. К мужчинам, которые слишком долго плавают, прилипают утопленницы и русалки. Моя Селена сказала, что раньше была женщиной с тёплой кожей, но одной летней ночью утонула у берегов Каффы и попала на дно моря. «И что там, на дне?» — спросил я, но она сказала, что ей не позволено говорить об этом.

    У каждого моряка была такая невеста. К мужчинам, которые слишком долго плавают, прилипают утопленницы и русалки. Моя Селена сказала, что раньше была женщиной с тёплой кожей, но одной летней ночью утонула у берегов Каффы и попала на дно моря. «И что там, на дне?» — спросил я, но она сказала, что ей не позволено говорить об этом.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    У моряка нет трудного или легкого пути, есть только один путь — славный.

    У моряка нет трудного или легкого пути, есть только один путь — славный.

    — Павел Степанович Нахимов
13. «

    От снисходительного обращения дисциплина никогда не нарушится. Это относится в особенности к русским матросам, имеющим все качества, отличающие хороших моряков.

    От снисходительного обращения дисциплина никогда не нарушится. Это относится в особенности к русским матросам, имеющим все качества, отличающие хороших моряков.

    — Иван Фёдорович Крузенштерн
14. «

    Плыть большому кораблю, далеко задумано, Бороздить его рулю, бороду Нептунову.

    Плыть большому кораблю, далеко задумано, Бороздить его рулю, бороду Нептунову.

    — Иван («табачный капитан») · фильм
15. «

    Англичане скверно готовят, но моряки они классные.

    Англичане скверно готовят, но моряки они классные.

    — Майкл Абеляр (Michael Abelard) · сериал
16. «

    ... мы, моряки, что масоны, — узнаем друг друга по знакам.

    ... мы, моряки, что масоны, — узнаем друг друга по знакам.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Суеверия. Только они держат нас на плаву.

    Суеверия. Только они держат нас на плаву.

    — Стюарт Тёртон · книга
18. «

    Все считают, что корабль плывет сам по себе, были бы ветер да волны. А это не так. Управлять кораблем – значит управлять матросами, а они полны суеверий и злобы. Попадешь ли ты домой, зависит от убийц, воров и прочего отребья, которое больше ни на что не годно. Они на этом корабле только потому, что на суше их бы давно вздернули. Они вспыльчивы и буйны в гневе, а мы согнали их всех вместе туда, где даже скот держать нельзя. Капитан Кроуэлс управляет кораблем, а я удерживаю команду от мятежа. Стоит одному из нас оплошать, и мы все покойники. <...> Знаешь, почему матросы терпеть не могут солдат? Потому что мы их так настраиваем. Иначе они поймут, что на самом деле ненавидят друг друга, и тогда дома нам не видать.

    Все считают, что корабль плывет сам по себе, были бы ветер да волны. А это не так. Управлять кораблем – значит управлять матросами, а они полны суеверий и злобы. Попадешь ли ты домой, зависит от убийц, воров и прочего отребья, которое больше ни на что не годно. Они на этом корабле только потому, что на суше их бы давно вздернули. Они вспыльчивы и буйны в гневе, а мы согнали их всех вместе туда, где даже скот держать нельзя. Капитан Кроуэлс управляет кораблем, а я удерживаю команду от мятежа. Стоит одному из нас оплошать, и мы все покойники. <...> Знаешь, почему матросы терпеть не могут солдат? Потому что мы их так настраиваем. Иначе они поймут, что на самом деле ненавидят друг друга, и тогда дома нам не видать.

    — Стюарт Тёртон · книга
19. «

    — Что это? — спросил я, не зная к кому обращаюсь. — Водоворот. Он засасывает корабли, китов, ветры и время. В его воронке всё сливается в одно, разгибается, мнётся, рвётся. — Мы мертвецы? — Скорее всего. Из Сальстраумена никто на наш берег не возвращался. — Тогда почему ты спокоен? — Я жил так, чтобы не бояться умереть. Я был счастлив.

    — Что это? — спросил я, не зная к кому обращаюсь. — Водоворот. Он засасывает корабли, китов, ветры и время. В его воронке всё сливается в одно, разгибается, мнётся, рвётся. — Мы мертвецы? — Скорее всего. Из Сальстраумена никто на наш берег не возвращался. — Тогда почему ты спокоен? — Я жил так, чтобы не бояться умереть. Я был счастлив.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Не теряя чести своей, Не сгибаясь шли на пролом, С каждым павшим делались злей, Моряки под пулемётным огнём. Как кончались снаряды – Брали связки гранат, Шли на вражеский танк… Для нас, они ушедшие в вечность.

    Не теряя чести своей, Не сгибаясь шли на пролом, С каждым павшим делались злей, Моряки под пулемётным огнём. Как кончались снаряды – Брали связки гранат, Шли на вражеский танк… Для нас, они ушедшие в вечность.