53 афоризмов на тему «Красивые цитаты на тему «музыка»»

Собрали 53 цитаты на тему «Красивые цитаты на тему «музыка»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Звуки арфы были похожи на пузырьки шампанского, налитого в высокий бокал: они щекотали твои веки и мелкими каплями оседали на щеках.

   Звуки арфы были похожи на пузырьки шампанского, налитого в высокий бокал: они щекотали твои веки и мелкими каплями оседали на щеках.

   — Рэй Брэдбери · книга
2. «

   Что за удивительная вещь — прекрасная музыка! Быстротечная красота, порожденная искусством исполнителя, превращает короткий отрезок времени в беспредельность; её невозможно в точности воспроизвести; подобно существованию мотыльков-однодневок, она — чисто условное понятие и одновременно неотъемлемая часть бытия. Нет ничего более близкого к жизни, чем музыка.

   Что за удивительная вещь — прекрасная музыка! Быстротечная красота, порожденная искусством исполнителя, превращает короткий отрезок времени в беспредельность; её невозможно в точности воспроизвести; подобно существованию мотыльков-однодневок, она — чисто условное понятие и одновременно неотъемлемая часть бытия. Нет ничего более близкого к жизни, чем музыка.

   — Юкио Мисима · книга
3. «

   Но если правда, что история музыки окончилась, что же тогда осталось от музыки? Тишина? Как бы не так, музыки всё больше и больше, в сотни раз больше, чем в самые славные её времена. Она разносится из репродукторов на домах, из чудовищной звуковой аппаратуры в квартирах и ресторанах, из маленьких транзисторов, которые люди носят с собой на улицах. Шёнберг умер, Эллингтон умер, но гитара вечна. Стереотипная гармония, затасканная мелодия и ритм, действующий тем сильнее, чем он монотоннее, — вот всё, что осталось от музыки, вот она, та самая вечность музыки.

   Но если правда, что история музыки окончилась, что же тогда осталось от музыки? Тишина? Как бы не так, музыки всё больше и больше, в сотни раз больше, чем в самые славные её времена. Она разносится из репродукторов на домах, из чудовищной звуковой аппаратуры в квартирах и ресторанах, из маленьких транзисторов, которые люди носят с собой на улицах. Шёнберг умер, Эллингтон умер, но гитара вечна. Стереотипная гармония, затасканная мелодия и ритм, действующий тем сильнее, чем он монотоннее, — вот всё, что осталось от музыки, вот она, та самая вечность музыки.

   — Милан Кундера · книга
4. «

   Торжественная музыка врачует Рассудок, отуманенный безумьем.

   Торжественная музыка врачует Рассудок, отуманенный безумьем.

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант, Расправил нервною рукой на шее чёрный бант. Подойди скорей поближе, чтобы лучше слышать, Если ты ещё не слишком пьян...

   Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант, Расправил нервною рукой на шее чёрный бант. Подойди скорей поближе, чтобы лучше слышать, Если ты ещё не слишком пьян...
6. «

   Я люблю ночь. Это мое время… В это время город словно пустеет. Ни машин, ни людей. Ни мельтешни прохожих… Тишина и покой. Я надеваю наушники, слегка сдвинув их так, чтобы слышать звуки извне, нахожу подходящую музыку и отправляюсь в путешествие…

   Я люблю ночь. Это мое время… В это время город словно пустеет. Ни машин, ни людей. Ни мельтешни прохожих… Тишина и покой. Я надеваю наушники, слегка сдвинув их так, чтобы слышать звуки извне, нахожу подходящую музыку и отправляюсь в путешествие…

   — Олег Рой · книга
7. «

   Мой культурный герой поет. Может быть, он поет про себя, но он совершенно точно музыкален. Он превращается в световой поток, потому что у света и музыки единая природа. Я знаю, Христос пел, когда его сняли с креста. Теперь все мессы и литургии — оперы для голоса и хора. Молитва создана для пения, а не для декламации. Когда я молюсь для бога, а не для падре, я пою со словами или без них, как слагается ход высказывания. Любое чувство адекватнее всего выразить музыкой. Когда больно — надо петь, когда радостно — надо петь, надо петь перед смертью. Вместе со звуками твоя душа отлетит к ангельским хорам.

   Мой культурный герой поет. Может быть, он поет про себя, но он совершенно точно музыкален. Он превращается в световой поток, потому что у света и музыки единая природа. Я знаю, Христос пел, когда его сняли с креста. Теперь все мессы и литургии — оперы для голоса и хора. Молитва создана для пения, а не для декламации. Когда я молюсь для бога, а не для падре, я пою со словами или без них, как слагается ход высказывания. Любое чувство адекватнее всего выразить музыкой. Когда больно — надо петь, когда радостно — надо петь, надо петь перед смертью. Вместе со звуками твоя душа отлетит к ангельским хорам.

   — Лариса Владимировна Бочарова
8. «

   Мне кажется, что музыкальные инструменты, особенно те, которые сделаны из дерева, резонируют, даже когда на них не играют. У них есть память. Каждая нота, которую когда-либо сыграли на них, до сих пор жива и резонирует в каждой молекуле дерева.

   Мне кажется, что музыкальные инструменты, особенно те, которые сделаны из дерева, резонируют, даже когда на них не играют. У них есть память. Каждая нота, которую когда-либо сыграли на них, до сих пор жива и резонирует в каждой молекуле дерева.

   — Предел контроля (The Limits of Control) · фильм
9. «

   Музыка, подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его.

   Музыка, подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его.

   — Ромен Роллан
10. «

    Музыка может всё. Нет такой волны, на которую музыка не настроит – деньги, секс, любовь, войны, бог. Нет такого, о чем музыка не расскажет – хочешь узнать врага, слушай, как он поет. Хочешь привязать человека – знай, какие ноты делают его пьяным до мягкости пластилина.

    Музыка может всё. Нет такой волны, на которую музыка не настроит – деньги, секс, любовь, войны, бог. Нет такого, о чем музыка не расскажет – хочешь узнать врага, слушай, как он поет. Хочешь привязать человека – знай, какие ноты делают его пьяным до мягкости пластилина.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    Может, дело в музыке, а может, сам воздух этого теплого весеннего вечера был словно заряжен возможностями.

    Может, дело в музыке, а может, сам воздух этого теплого весеннего вечера был словно заряжен возможностями.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Вот какова сила музыки, самой могущественной из волшебниц: стоит ей взмахнуть своим жезлом и произнести магическое слово — и действительность исчезает, а призраки, рожденные вашим воображением, одеваются живой плотью.

    Вот какова сила музыки, самой могущественной из волшебниц: стоит ей взмахнуть своим жезлом и произнести магическое слово — и действительность исчезает, а призраки, рожденные вашим воображением, одеваются живой плотью.

    — Марк Твен · книга
13. «

    Музыка существует для выражения главного и необъяснимого.

    Музыка существует для выражения главного и необъяснимого.

    — Александр Борисович Градский
14. «

    Просто помните: музыка – это не только оркестры и поп-звезды, альбомы и концерты. Это вы. Потому что музыка Вселенной звучит повсюду. Когда вы одни, просто закройте глаза и вы услышите её – музыку в своей голове. Потому что каждый из вас музыкант, у каждого есть душа. У каждого из вас.

    Просто помните: музыка – это не только оркестры и поп-звезды, альбомы и концерты. Это вы. Потому что музыка Вселенной звучит повсюду. Когда вы одни, просто закройте глаза и вы услышите её – музыку в своей голове. Потому что каждый из вас музыкант, у каждого есть душа. У каждого из вас.

    — 10 Доктор · сериал
15. «

    Любовь…. Музыка черпает вдохновение в любви…Вдохновение…Любовь и музыка тесно связаны друг с другом. Они обе рождаются в глубине души и их судьба зависит от того, что тебе подсказывает сердце…Если оно говорит, что ты влюблен, то иди…иди и скажи об этом своей избраннице, не думай о том, что она ответит «Да» или «Нет»…точно так же если инструмент манит тебя сыграть на нем, возьми его и играй…и не думай о том, хорошо ли ты играешь…Слушай лишь свое сердце! И делай то, что оно велит…

    Любовь…. Музыка черпает вдохновение в любви…Вдохновение…Любовь и музыка тесно связаны друг с другом. Они обе рождаются в глубине души и их судьба зависит от того, что тебе подсказывает сердце…Если оно говорит, что ты влюблен, то иди…иди и скажи об этом своей избраннице, не думай о том, что она ответит «Да» или «Нет»…точно так же если инструмент манит тебя сыграть на нем, возьми его и играй…и не думай о том, хорошо ли ты играешь…Слушай лишь свое сердце! И делай то, что оно велит…

    — Влюбленные (Mohabbatein) · фильм
16. «

    Самую знаменитую в истории музыки дождевую интонацию Фредерик Шопен вставил в прелюдию № 15, Op. 28, известную под названием «Капли дождя». Считается, что эту свою самую длинную прелюдию Шопен написал во время пребывания в монастыре на Майорке в 1838 году. Французская романистка Амандина Дюпен (более известная под псевдонимом Жорж Санд), возлюбленная Шопена, сопровождавшая его в поездке на Майорку, рассказывала, что вернувшись в монастырь ночью в страшнейшую грозу, застала композитора в слезах. Он рыдал, играя одну из своих новых прелюдий. Его преследовали видения, вспоминала Санд в автобиографии «История моей жизни». Ему грезилось, что он тонет в озере. «Музыка, которую он сочинил в тот вечер, была наполнена дождинками, стучащими по черепичной крыше, — пишет Санд, — но в его воображении и в его песне они превращались в слезы, льющиеся с неба ему в сердце».

    Самую знаменитую в истории музыки дождевую интонацию Фредерик Шопен вставил в прелюдию № 15, Op. 28, известную под названием «Капли дождя». Считается, что эту свою самую длинную прелюдию Шопен написал во время пребывания в монастыре на Майорке в 1838 году. Французская романистка Амандина Дюпен (более известная под псевдонимом Жорж Санд), возлюбленная Шопена, сопровождавшая его в поездке на Майорку, рассказывала, что вернувшись в монастырь ночью в страшнейшую грозу, застала композитора в слезах. Он рыдал, играя одну из своих новых прелюдий. Его преследовали видения, вспоминала Санд в автобиографии «История моей жизни». Ему грезилось, что он тонет в озере. «Музыка, которую он сочинил в тот вечер, была наполнена дождинками, стучащими по черепичной крыше, — пишет Санд, — но в его воображении и в его песне они превращались в слезы, льющиеся с неба ему в сердце».

    — Синтия Барнетт · книга
17. «

    Музыка стоит на втором месте после молчания, когда речь идет о том, чтобы выразить невыразимое.

    Музыка стоит на втором месте после молчания, когда речь идет о том, чтобы выразить невыразимое.

    — Олдос Хаксли
18. «

    Послушайте! Вы слышите? Музыка! Я слышу её везде: в порывах ветра, в воздухе, в лучах света — она везде. Всё, что нужно, — просто открыться. Всё, что нужно, — просто слушать.

    Послушайте! Вы слышите? Музыка! Я слышу её везде: в порывах ветра, в воздухе, в лучах света — она везде. Всё, что нужно, — просто открыться. Всё, что нужно, — просто слушать.

    — Эван Тэйлор / Август Раш · фильм
19. «

    Вчера я видел мадам Виардо в роли глюковского Орфея. Это изумительное исполнение — в высшей степени трогательное и полное тончайших оттенков. Все от начала до конца неподражаемо прекрасно, и даже сейчас, когда я пишу эти строки, я не могу без волнения вспомнить первую сцену у гробницы Эвридики. Более изысканного изображения горя просто невозможно себе представить. В высшей степени благородное движение, которым Орфей берет с могилы брошенную лиру, когда боги, обнадежив его, приказали ему отправиться в потусторонний мир искать Эвридику. Когда же в руке Орфея очутилась наконец рука Эвридики и Орфей узнает ее не видя, это уже просто откровение. А когда в ответ на мольбы Эвридики Орфей оборачивается и убивает ее взглядом, отчаяние его над телом просто потрясающе. Ради одного этого стоит съездить в Париж, ибо такого искусства не увидишь больше нигде. Муж Виардо случайно наткнулся на меня и привел к ней за кулисы. Вышло весьма кстати: трудно было найти свидетельство более искреннего восхищения спектаклем, чем мое залитое слезами лицо.

    Вчера я видел мадам Виардо в роли глюковского Орфея. Это изумительное исполнение — в высшей степени трогательное и полное тончайших оттенков. Все от начала до конца неподражаемо прекрасно, и даже сейчас, когда я пишу эти строки, я не могу без волнения вспомнить первую сцену у гробницы Эвридики. Более изысканного изображения горя просто невозможно себе представить. В высшей степени благородное движение, которым Орфей берет с могилы брошенную лиру, когда боги, обнадежив его, приказали ему отправиться в потусторонний мир искать Эвридику. Когда же в руке Орфея очутилась наконец рука Эвридики и Орфей узнает ее не видя, это уже просто откровение. А когда в ответ на мольбы Эвридики Орфей оборачивается и убивает ее взглядом, отчаяние его над телом просто потрясающе. Ради одного этого стоит съездить в Париж, ибо такого искусства не увидишь больше нигде. Муж Виардо случайно наткнулся на меня и привел к ней за кулисы. Вышло весьма кстати: трудно было найти свидетельство более искреннего восхищения спектаклем, чем мое залитое слезами лицо.

    — Чарльз Диккенс
20. «

    И она думает о времени, когда жил Иоганн Себастьян Бах и когда музыка походила на розы, расцветшие на огромной снежной пустыне молчания.

    И она думает о времени, когда жил Иоганн Себастьян Бах и когда музыка походила на розы, расцветшие на огромной снежной пустыне молчания.

    — Милан Кундера · книга