17 цитат «Жизненные цитаты про наказание» — избранное

17 цитат про «Жизненные цитаты про наказание»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Самые страшные кары те, которые мы накладываем на себя сами. Никакой палач не придумает наказание страшнее, чем накажет себя раскаявшийся человек, ибо его вина всегда будет при нём, и всегда будет напоминать о себе... и с этим жить...

   Самые страшные кары те, которые мы накладываем на себя сами. Никакой палач не придумает наказание страшнее, чем накажет себя раскаявшийся человек, ибо его вина всегда будет при нём, и всегда будет напоминать о себе... и с этим жить...

   — Сергей Садов · книга
2. «

   Увидеть в руинах то, что всегда считал могущественным и непобедимым, – само по себе тяжелое наказание.

   Увидеть в руинах то, что всегда считал могущественным и непобедимым, – само по себе тяжелое наказание.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
3. «

   Добрые дела всегда наказуемы. А дела настолько добрые, как попытка спасти невинную жизнь, наказуемы вдвойне. И от спасенных потом невообразимо тяжело избавиться.

   Добрые дела всегда наказуемы. А дела настолько добрые, как попытка спасти невинную жизнь, наказуемы вдвойне. И от спасенных потом невообразимо тяжело избавиться.

   — Макс Далин · книга
4. «

   Если вам понадобится подвергнуть молодого человека тяжелому и мучительному наказанию, возьмите с него слово, что он в течение года будет вести дневник.

   Если вам понадобится подвергнуть молодого человека тяжелому и мучительному наказанию, возьмите с него слово, что он в течение года будет вести дневник.

   — Марк Твен
5. «

   Каждый из нас, совершая какой-либо негативный поступок, вредит первым долгом себе. Когда мы не прощаем, мы не прощаем себя. Когда осуждаем или обсуждаем, мы осуждаем и обсуждаем себя. Я, например, не могу отвечать злом на зло — пару раз пытался, в итоге жутко навредил себе. Сталкиваясь с негативным отношением, я молча ухожу, никому ничего не объясняя или доказывая. Это не трусость, а скорее понимание того, что каждый сам себя наказывает, просто не сразу это понимает.

   Каждый из нас, совершая какой-либо негативный поступок, вредит первым долгом себе. Когда мы не прощаем, мы не прощаем себя. Когда осуждаем или обсуждаем, мы осуждаем и обсуждаем себя. Я, например, не могу отвечать злом на зло — пару раз пытался, в итоге жутко навредил себе. Сталкиваясь с негативным отношением, я молча ухожу, никому ничего не объясняя или доказывая. Это не трусость, а скорее понимание того, что каждый сам себя наказывает, просто не сразу это понимает.

   — Эльчин Сафарли
6. «

   Нет страшнее для разумного существа наказания, чем выполнение бессмысленной работы.

   Нет страшнее для разумного существа наказания, чем выполнение бессмысленной работы.

   — Сергей Валентинович Антонов · книга
7. «

   – Бывало, смотришь – у мамы обиженное, печальное лицо. Подойдешь к ней, бросишься в ноги, попросишь прощения за свои шалости, и мама совсем другая станет. А то накажет нас, поставит в угол, а сама уйдет в другую комнату, встанет на колени перед иконами и молится со слезами: «Царица Небесная, я наказала их, но исправить не могу! Ты Сама их исправь, как знаешь!» А мы подсмотрим, что мама делает, и нам сделается жалко ее, и тогда опять просим у нее прощения, станем тоже на коленочки и начнем вместе с ней молиться, чтобы Господь простил нас. И все менялось.

   – Бывало, смотришь – у мамы обиженное, печальное лицо. Подойдешь к ней, бросишься в ноги, попросишь прощения за свои шалости, и мама совсем другая станет. А то накажет нас, поставит в угол, а сама уйдет в другую комнату, встанет на колени перед иконами и молится со слезами: «Царица Небесная, я наказала их, но исправить не могу! Ты Сама их исправь, как знаешь!» А мы подсмотрим, что мама делает, и нам сделается жалко ее, и тогда опять просим у нее прощения, станем тоже на коленочки и начнем вместе с ней молиться, чтобы Господь простил нас. И все менялось.

   — Схиигумен Савва (Остапенко) · книга
8. «

   Наказание — не что иное, как признание того, что преступление искуплено.

   Наказание — не что иное, как признание того, что преступление искуплено.

   — Кобо Абэ · книга
9. «

   Если бы наказание было уже известно, было бы легче, — неизвестность давила сильнее, чем ожидание.

   Если бы наказание было уже известно, было бы легче, — неизвестность давила сильнее, чем ожидание.

   — Григорий Белых · книга
10. «

    Существует один истинный закон; это – здравый разум, сообразный с природою и присущий всем людям. Он вечен, он неизменен. Его предписания обращают нас к исполнению долга, и его запрещения отвращают нас от преступления. Он никогда не запрещает и не предписывает напрасно людям добродетельным; только порочных не трогает его голос. Этот закон нельзя заменить законом противоположным; его одинаково запрещено отменять и заменять. Ни сенат, ни народ не в праве освобождать от его исполнения. Легко понимаемый, он сам себя истолковывает; он одинаков в Риме и в Афинах; он нынче тот же, какой будет завтра. Вечный, непоколебимый, он обязывает все народы, во все времена; или, скорее, это сам Бог, который, посредством его, руководит всеми людьми и приказывает им. Он один дал содержание этому закону, утвердил и обнародовал его. Дерзкий, который, забывшись и попирая человечество ногами, не убоится нарушить этот закон, обретет в самом преступлении самое жестокое наказание, если даже ему удастся избегнуть людского суда.

    Существует один истинный закон; это – здравый разум, сообразный с природою и присущий всем людям. Он вечен, он неизменен. Его предписания обращают нас к исполнению долга, и его запрещения отвращают нас от преступления. Он никогда не запрещает и не предписывает напрасно людям добродетельным; только порочных не трогает его голос. Этот закон нельзя заменить законом противоположным; его одинаково запрещено отменять и заменять. Ни сенат, ни народ не в праве освобождать от его исполнения. Легко понимаемый, он сам себя истолковывает; он одинаков в Риме и в Афинах; он нынче тот же, какой будет завтра. Вечный, непоколебимый, он обязывает все народы, во все времена; или, скорее, это сам Бог, который, посредством его, руководит всеми людьми и приказывает им. Он один дал содержание этому закону, утвердил и обнародовал его. Дерзкий, который, забывшись и попирая человечество ногами, не убоится нарушить этот закон, обретет в самом преступлении самое жестокое наказание, если даже ему удастся избегнуть людского суда.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
11. «

    Наказание можно отсрочить… но избежать его нельзя.

    Наказание можно отсрочить… но избежать его нельзя.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Совершенное преступление никогда не искупишь наказанием.

    Совершенное преступление никогда не искупишь наказанием.
13. «

    Сразу слезы на глазах, Сразу дрожь пошла в руках, Ну зачем жестоко так? Не пойму тебя никак...

    Сразу слезы на глазах, Сразу дрожь пошла в руках, Ну зачем жестоко так? Не пойму тебя никак...
14. «

    Промысел Божий нам непостижим, потому попущает тебе быть больным, конечно, или к наказанию, или к испытанию, а может быть, и предупреждению от каких-либо грехопадений и удержанию в границе смирения.

    Промысел Божий нам непостижим, потому попущает тебе быть больным, конечно, или к наказанию, или к испытанию, а может быть, и предупреждению от каких-либо грехопадений и удержанию в границе смирения.

    — Макарий Оптинский
15. «

    Кого история не учит — тех наказывает жизнь!

    Кого история не учит — тех наказывает жизнь!
16. «

    Так Мироздание дало мне пощёчину, которой я добивалась. Хотела склеить чужое разбитое сердце, а в итоге своё разбила.

    Так Мироздание дало мне пощёчину, которой я добивалась. Хотела склеить чужое разбитое сердце, а в итоге своё разбила.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    — Мы не придумали никаких правил на этот случай. Если мы собираемся начать здесь новую жизнь, попробовать воссоздать общество — для этого нам нужно придумать правила. — Ты убил? Ты умер. Проще некуда.

    — Мы не придумали никаких правил на этот случай. Если мы собираемся начать здесь новую жизнь, попробовать воссоздать общество — для этого нам нужно придумать правила. — Ты убил? Ты умер. Проще некуда.

    — Тайриз