332 цитаты про «наказание», проверенных временем

Тема «наказание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 332 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Ты когда нибудь с парашютом прыгал? — Нет, а что? — Упустишь сегодня десантников — прикажу прыгать, имей в виду, Зуич.

   — Ты когда нибудь с парашютом прыгал? — Нет, а что? — Упустишь сегодня десантников — прикажу прыгать, имей в виду, Зуич.

   — майор Морошкин · фильм
2. «

   Он долго растравлял любовный трепет под Сутаной черною и руки тер в перчатках, Метался и желтел, беззубый скаля рот, Пускал слюну тайком и жил в мечтаньях сладких.

   Он долго растравлял любовный трепет под Сутаной черною и руки тер в перчатках, Метался и желтел, беззубый скаля рот, Пускал слюну тайком и жил в мечтаньях сладких.

   — Артюр Рембо
3. «

   Не должно быть законов, карающих за преступления против религии, ибо оскорбление вымысла ничего не оскорбляет.

   Не должно быть законов, карающих за преступления против религии, ибо оскорбление вымысла ничего не оскорбляет.

   — Маркиз де Сад · книга
4. «

   Вдруг не дочитывать книги – это грех и Нола обречена торчать в чистилище, томясь от незнания, чем все завершится? Или ей уготована другая кара – до скончания времен барахтаться среди бесчисленных страниц, запутываться в саргассах недочитанных историй?

   Вдруг не дочитывать книги – это грех и Нола обречена торчать в чистилище, томясь от незнания, чем все завершится? Или ей уготована другая кара – до скончания времен барахтаться среди бесчисленных страниц, запутываться в саргассах недочитанных историй?

   — Дэниел Киз · книга
5. «

   Существует один истинный закон; это – здравый разум, сообразный с природою и присущий всем людям. Он вечен, он неизменен. Его предписания обращают нас к исполнению долга, и его запрещения отвращают нас от преступления. Он никогда не запрещает и не предписывает напрасно людям добродетельным; только порочных не трогает его голос. Этот закон нельзя заменить законом противоположным; его одинаково запрещено отменять и заменять. Ни сенат, ни народ не в праве освобождать от его исполнения. Легко понимаемый, он сам себя истолковывает; он одинаков в Риме и в Афинах; он нынче тот же, какой будет завтра. Вечный, непоколебимый, он обязывает все народы, во все времена; или, скорее, это сам Бог, который, посредством его, руководит всеми людьми и приказывает им. Он один дал содержание этому закону, утвердил и обнародовал его. Дерзкий, который, забывшись и попирая человечество ногами, не убоится нарушить этот закон, обретет в самом преступлении самое жестокое наказание, если даже ему удастся избегнуть людского суда.

   Существует один истинный закон; это – здравый разум, сообразный с природою и присущий всем людям. Он вечен, он неизменен. Его предписания обращают нас к исполнению долга, и его запрещения отвращают нас от преступления. Он никогда не запрещает и не предписывает напрасно людям добродетельным; только порочных не трогает его голос. Этот закон нельзя заменить законом противоположным; его одинаково запрещено отменять и заменять. Ни сенат, ни народ не в праве освобождать от его исполнения. Легко понимаемый, он сам себя истолковывает; он одинаков в Риме и в Афинах; он нынче тот же, какой будет завтра. Вечный, непоколебимый, он обязывает все народы, во все времена; или, скорее, это сам Бог, который, посредством его, руководит всеми людьми и приказывает им. Он один дал содержание этому закону, утвердил и обнародовал его. Дерзкий, который, забывшись и попирая человечество ногами, не убоится нарушить этот закон, обретет в самом преступлении самое жестокое наказание, если даже ему удастся избегнуть людского суда.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
6. «

   Надо следить и за тем, чтобы тяжесть наказания не превышала тяжести проступка и чтобы не получалось так, что за одни и те же проступки одних людей постигала кара, а другие даже не были привлечены к ответственности. Но при наказании более всего надо удерживаться от гнева; ведь человек, в состоянии гнева приступающий к наказанию, никогда не сможет соблюсти середину между чрезмерным и малым.

   Надо следить и за тем, чтобы тяжесть наказания не превышала тяжести проступка и чтобы не получалось так, что за одни и те же проступки одних людей постигала кара, а другие даже не были привлечены к ответственности. Но при наказании более всего надо удерживаться от гнева; ведь человек, в состоянии гнева приступающий к наказанию, никогда не сможет соблюсти середину между чрезмерным и малым.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
7. «

   — Ну, доберусь я до тебя!!! — взорвался в голове элвар. — И ничего мне не сделаешь! — парировала я. — Это еще почему? — Потому что ты меня любишь и уважаешь! — Ну и что! Отшлепать тебя мне это не помешает! — В моем возрасте девушек уже не шлепают. Это извращение! Учти, за извращенца я в жизни замуж не выйду! — Ловлю на слове! Я тебя после свадьбы отшлепаю!

   — Ну, доберусь я до тебя!!! — взорвался в голове элвар. — И ничего мне не сделаешь! — парировала я. — Это еще почему? — Потому что ты меня любишь и уважаешь! — Ну и что! Отшлепать тебя мне это не помешает! — В моем возрасте девушек уже не шлепают. Это извращение! Учти, за извращенца я в жизни замуж не выйду! — Ловлю на слове! Я тебя после свадьбы отшлепаю!

   — Галина Гончарова · книга
8. «

   Чихвостим пингвинов за то, что они нас бросили в Африке!

   Чихвостим пингвинов за то, что они нас бросили в Африке!

   — Алекс · мультфильм
9. «

   Тебе достанется в моих мемуарах.

   Тебе достанется в моих мемуарах.
10. «

    Не кощунствуй, ибо боги тебя накажут руками благочестивых людей!

    Не кощунствуй, ибо боги тебя накажут руками благочестивых людей!

    — Анджей Сапковский · книга
11. «

    Если ребенок провинился, то в угол следует ставить его родителей.

    Если ребенок провинился, то в угол следует ставить его родителей.

    — Бауржан Тойшибеков
12. «

    Если нужно что-то человеку, то тут другие законы и если их нарушаешь, то наказывают.

    Если нужно что-то человеку, то тут другие законы и если их нарушаешь, то наказывают.

    — дядя Толик (Анатолий Сергачёв) · фильм
13. «

    Лучше избирай наказание, чем казнь, ибо первое огорчит человека один раз, а второе навсегда.

    Лучше избирай наказание, чем казнь, ибо первое огорчит человека один раз, а второе навсегда.

    — Хилон
14. «

    Самое страшное в усилении наказания то, что этому поистине нет предела. Поиски такого наказания, которое было бы действенным, не встречается у обезьян и слонов, но занимает людей во все времена, известные истории, а может быть, даже и с доисторических времен.

    Самое страшное в усилении наказания то, что этому поистине нет предела. Поиски такого наказания, которое было бы действенным, не встречается у обезьян и слонов, но занимает людей во все времена, известные истории, а может быть, даже и с доисторических времен.

    — Карен Прайор · книга
15. «

    — А это Дэниэл, он все еще мудак. — Накажем его тоже? — Поверь мне, у него вся жизнь — сплошное наказание.

    — А это Дэниэл, он все еще мудак. — Накажем его тоже? — Поверь мне, у него вся жизнь — сплошное наказание.

    — Люцифер Морнингстар · сериал
16. «

    Неупорядоченная душа сама несет в себе наказание.

    Неупорядоченная душа сама несет в себе наказание.

    — Олеся Николаева · книга
17. «

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    Бабушка Оля, а ты всегда так готовишь или это потому, что мы наказаны?

    Бабушка Оля, а ты всегда так готовишь или это потому, что мы наказаны?

    — Вика Ковалева · сериал
19. «

    Ты когда-нибудь слышал, как мы с твоим отцом спорили, как лучше дрессировать собаку? Я считал, что кнутом. Ведь боль — единственное, что помнит псина. Но именно твой отец научил меня, что собака помнит и те моменты, когда ты не наказываешь её. И если собака поймёт, что ты проявляешь милосердие, она твоя по гроб жизни. Однако есть такие шавки, которые принимают милосердие за слабость. И, дав слабину однажды, их больше ничему не научишь. И тогда иного выхода нет, кроме как пристрелить её.

    Ты когда-нибудь слышал, как мы с твоим отцом спорили, как лучше дрессировать собаку? Я считал, что кнутом. Ведь боль — единственное, что помнит псина. Но именно твой отец научил меня, что собака помнит и те моменты, когда ты не наказываешь её. И если собака поймёт, что ты проявляешь милосердие, она твоя по гроб жизни. Однако есть такие шавки, которые принимают милосердие за слабость. И, дав слабину однажды, их больше ничему не научишь. И тогда иного выхода нет, кроме как пристрелить её.

    — Элстин Лаймхаус · сериал
20. «

    Все методы воспитания можно свести в три группы: поощрение, наказание, включение в деятельность. Ничего другого человечество не придумало.

    Все методы воспитания можно свести в три группы: поощрение, наказание, включение в деятельность. Ничего другого человечество не придумало.

    — Александр Сергеевич Запесоцкий