503 фразы про «наркотики» с глубоким смыслом

503 цитаты про «наркотики»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Алкоголь — вот наиболее вульгарный и опасный из всех когда-либо изобретенных наркотиков.

   Алкоголь — вот наиболее вульгарный и опасный из всех когда-либо изобретенных наркотиков.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Некоторые рок-музыканты зарабатывают кучу денег, чтобы запихнуть их себе в нос.

   Некоторые рок-музыканты зарабатывают кучу денег, чтобы запихнуть их себе в нос.

   — Фрэнк Заппа
3. «

   Знаешь, я выкурил много травки И проглотил много «колёс», Но я не прикасался ни к чему, Что могло убить мой дух. Знаешь, я встречал многих ребят Со смертью в глазах, Но барыге наплевать - Будешь ты жить или скоро умрёшь.

   Знаешь, я выкурил много травки И проглотил много «колёс», Но я не прикасался ни к чему, Что могло убить мой дух. Знаешь, я встречал многих ребят Со смертью в глазах, Но барыге наплевать - Будешь ты жить или скоро умрёшь.

   — Беспечный ездок (Easy Rider) · фильм
4. «

   — Наркотики прибыли в Германию на корабле из Парагвая. — А в Парагвае, что характерно, моря нет. — Для такого груза море не нужно.

   — Наркотики прибыли в Германию на корабле из Парагвая. — А в Парагвае, что характерно, моря нет. — Для такого груза море не нужно.

   — Иван Ургант
5. «

   Видишь ту пачку смертоносных палочек на крышке пианино? Все, что тебе нужно знать о жизни, в этих четырех картонных стенках. Заметь, что одна сторона твоей личности соблазнилась иллюзорным величием здоровой золотистой пачки с королевским гербом — привлекательный намек на гламур и богатство. Нам тонко намекают, что сигареты — наши верные и благородные друзья, а это — неправда. Другая часть твоей личности привлекает к обратной стороне вопроса. Там жирным текстом черным по белому написано, что эти опрятные маленькие солдатики смерти на самом деле хотят тебя убить. И это — правда. О, этот соблазнительный зов смерти. Как можно противиться ее сладкому шепоту? Сладкое всегда становится горьким, а все горькое станет когда-нибудь сладким. Вот, почему мы с тобой любим наркотики. И вот почему, Пит, я не могу вернуть картину обратно. А теперь, пожалуйста, передай зажигалку мне.

   Видишь ту пачку смертоносных палочек на крышке пианино? Все, что тебе нужно знать о жизни, в этих четырех картонных стенках. Заметь, что одна сторона твоей личности соблазнилась иллюзорным величием здоровой золотистой пачки с королевским гербом — привлекательный намек на гламур и богатство. Нам тонко намекают, что сигареты — наши верные и благородные друзья, а это — неправда. Другая часть твоей личности привлекает к обратной стороне вопроса. Там жирным текстом черным по белому написано, что эти опрятные маленькие солдатики смерти на самом деле хотят тебя убить. И это — правда. О, этот соблазнительный зов смерти. Как можно противиться ее сладкому шепоту? Сладкое всегда становится горьким, а все горькое станет когда-нибудь сладким. Вот, почему мы с тобой любим наркотики. И вот почему, Пит, я не могу вернуть картину обратно. А теперь, пожалуйста, передай зажигалку мне.

   — Рок-н-рольщик (RocknRolla) · фильм
6. «

   Я ощутил любовь к ним всем. К Метти, Картошке, Дохлому и Лесли. Я хотел сказать им об этом, но получилось только: — Я сварю.

   Я ощутил любовь к ним всем. К Метти, Картошке, Дохлому и Лесли. Я хотел сказать им об этом, но получилось только: — Я сварю.

   — Ирвин Уэлш · книга
7. «

   — У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что… — Ну, ну! — Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы. — Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно. — Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли… — Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью… сколько такая может стоить? — Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего… ничего… ничего…» — То-то эскимосы обалдеют! — Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку! — Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.

   — У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что… — Ну, ну! — Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы. — Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно. — Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли… — Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью… сколько такая может стоить? — Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего… ничего… ничего…» — То-то эскимосы обалдеют! — Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку! — Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.

   — Филип К. Дик · книга
8. «

   Зависимые девушки обладают особым шармом. Видели, сколько желания в их глазах? Зеркало души становится окном порока, когда дело касается очередной дозы.

   Зависимые девушки обладают особым шармом. Видели, сколько желания в их глазах? Зеркало души становится окном порока, когда дело касается очередной дозы.
9. «

   Наркотик — это заряженный пистолет, ствол которого лежит у тебя во рту. Ты прекрасно понимаешь, что он заряжен, но ничего не можешь поделать, потому что больше всего тебе сейчас нужно ощутить вкус прохладного металла.

   Наркотик — это заряженный пистолет, ствол которого лежит у тебя во рту. Ты прекрасно понимаешь, что он заряжен, но ничего не можешь поделать, потому что больше всего тебе сейчас нужно ощутить вкус прохладного металла.

   — Роберт Дауни мл.
10. «

    Обычно люди употребляют наркотики, чтобы избавиться от страха. Марк же Марронье по той же самой причине их не употребляет.

    Обычно люди употребляют наркотики, чтобы избавиться от страха. Марк же Марронье по той же самой причине их не употребляет.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Когда у меня начинается насморк, все думают, что я нюхаю наркотики. Вот что значит репутация.

    Когда у меня начинается насморк, все думают, что я нюхаю наркотики. Вот что значит репутация.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    My legs broken, my back is weak Those words got whispered, those words meant nothing Someone peel the skin. from the back of my neck It's time to get up now, it's time to go

    My legs broken, my back is weak Those words got whispered, those words meant nothing Someone peel the skin. from the back of my neck It's time to get up now, it's time to go
13. «

    Я могу много говорить, но не сказать ничего. Я могу улыбаться, кивать, а в душе ненавидеть. Я позволяю своим друзьям думать, что они мои друзья. Я научился ждать. Я научился мстить. Но тут уже одно из двух: или ты хороший парень, или ты хороший дилер. А я хороший дилер. Я Рыжий.

    Я могу много говорить, но не сказать ничего. Я могу улыбаться, кивать, а в душе ненавидеть. Я позволяю своим друзьям думать, что они мои друзья. Я научился ждать. Я научился мстить. Но тут уже одно из двух: или ты хороший парень, или ты хороший дилер. А я хороший дилер. Я Рыжий.

    — Андрей «Рыжий» · фильм
14. «

    Сколько людей каждый день принимают энергетические напитки – ноотропы, сколько спортсменов ловят на стероидном допинге и различных стимуляторах, сколько людей принимают легальные антидепрессанты, а сколько употребляет силденафил под торговой маркой “Виагра”? Разве это не лицемерие – разрешать одни психоактивные вещества и запрещать каннабис и лсд, демонизируя их связью со страшным словом “наркотик”?

    Сколько людей каждый день принимают энергетические напитки – ноотропы, сколько спортсменов ловят на стероидном допинге и различных стимуляторах, сколько людей принимают легальные антидепрессанты, а сколько употребляет силденафил под торговой маркой “Виагра”? Разве это не лицемерие – разрешать одни психоактивные вещества и запрещать каннабис и лсд, демонизируя их связью со страшным словом “наркотик”?

    — Эдмунд Кемпер
15. «

    За торговлю одним из самых безобидных наркотиков, какие известны человечеству, ты поимеешь двадцатку строгого, за торговлю тем, что ежегодно сводит в могилу сотни тысяч людей, можно поиметь рыцарское звание.

    За торговлю одним из самых безобидных наркотиков, какие известны человечеству, ты поимеешь двадцатку строгого, за торговлю тем, что ежегодно сводит в могилу сотни тысяч людей, можно поиметь рыцарское звание.

    — Иэн Бэнкс · книга
16. «

    Люди часто говорят, что мне не следует называть себя атеистом, а лучше называть себя агностиком. По их мнению, я не могу знать, что Бога нет, а значит я агностик. Но Бертран Рассел великолепно ответил подобным советчикам много лет назад. Он сказал: «Множество вещей так или иначе находится вне сферы абсолютного знания, но позвольте мне предложить вам сведения о том, что на орбите Венеры вращается заварной чайник, однако положение этого чайника таково, что мы не можем его видеть. И если кто-то будет утверждать, что такой чайник существует, я не буду заявлять, что он не прав. Но я останусь в границах здравого смысла, если построю всю свою жизнь — и проживу ее счастливо — на том убеждении, что никакого чайника на орбите Венеры не существует». Вот почему я называю себя атеистом.

    Люди часто говорят, что мне не следует называть себя атеистом, а лучше называть себя агностиком. По их мнению, я не могу знать, что Бога нет, а значит я агностик. Но Бертран Рассел великолепно ответил подобным советчикам много лет назад. Он сказал: «Множество вещей так или иначе находится вне сферы абсолютного знания, но позвольте мне предложить вам сведения о том, что на орбите Венеры вращается заварной чайник, однако положение этого чайника таково, что мы не можем его видеть. И если кто-то будет утверждать, что такой чайник существует, я не буду заявлять, что он не прав. Но я останусь в границах здравого смысла, если построю всю свою жизнь — и проживу ее счастливо — на том убеждении, что никакого чайника на орбите Венеры не существует». Вот почему я называю себя атеистом.

    — Стивен Фрай
17. «

    Главное, сказать наркотикам нет. Если только они не по моему рецепту.

    Главное, сказать наркотикам нет. Если только они не по моему рецепту.

    — доктор Бэнфилд · игра
18. «

    Боже, я должна выбраться из этой помойки! Она засасывает меня, я тону! Мне нужно выбраться отсюда, пока я еще могу.

    Боже, я должна выбраться из этой помойки! Она засасывает меня, я тону! Мне нужно выбраться отсюда, пока я еще могу.

    — Беатрис Спаркс · книга
19. «

    А наркоманы всегда были с нами. Они виновны во многих грехах, но почти никогда — в жестоких попытках установить мировое господство. Властолюбцы встают рано утром — а потребитель опиума спит долго. Адмирал Того вставал вместе с солнцем. Гитлер, как настоящий параноик, вообще никогда не спал.

    А наркоманы всегда были с нами. Они виновны во многих грехах, но почти никогда — в жестоких попытках установить мировое господство. Властолюбцы встают рано утром — а потребитель опиума спит долго. Адмирал Того вставал вместе с солнцем. Гитлер, как настоящий параноик, вообще никогда не спал.

    — Хантер Томпсон · книга
20. «

    Беда была вот в чем (и в этом я сам не раз убеждался) — когда через тридцать шесть часов тебя всего начинает корежить, а дальнейшая жизнь без опиатов зияет перед глазами мрачным тюремным коридором, нужен какой-то очень убедительный повод, чтоб и дальше шагать в эту тьму, вместо того чтоб развернуться и снова провалиться в роскошную перину, с которой ты по дурости решил встать.

    Беда была вот в чем (и в этом я сам не раз убеждался) — когда через тридцать шесть часов тебя всего начинает корежить, а дальнейшая жизнь без опиатов зияет перед глазами мрачным тюремным коридором, нужен какой-то очень убедительный повод, чтоб и дальше шагать в эту тьму, вместо того чтоб развернуться и снова провалиться в роскошную перину, с которой ты по дурости решил встать.

    — Донна Тартт · книга