359 цитат про «народ» для вдохновения

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 359 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Народ не читает книг. Народу плевать на философию. Народ волнует только одно. Все, что народу нужно от своего правительства — это зарплата, которая растет и растет. Год от года, они хотят, чтобы зарплата становилась все больше и больше. Стоит ей остановиться — и народ моментально устроит себе другое правительство. Вот чего хочет народ. Вот чего он хотел всегда, во все времена. Вот, друг мой, что такое демократия.

   Народ не читает книг. Народу плевать на философию. Народ волнует только одно. Все, что народу нужно от своего правительства — это зарплата, которая растет и растет. Год от года, они хотят, чтобы зарплата становилась все больше и больше. Стоит ей остановиться — и народ моментально устроит себе другое правительство. Вот чего хочет народ. Вот чего он хотел всегда, во все времена. Вот, друг мой, что такое демократия.

   — Хью Лори · книга
2. «

   Переход от варварства к цивилизации в погоне за мечтой, затем – постепенное ослабление и умирание, как только мечта эта будет потеряна, – вот в чем заключается цикл жизни каждого народа.

   Переход от варварства к цивилизации в погоне за мечтой, затем – постепенное ослабление и умирание, как только мечта эта будет потеряна, – вот в чем заключается цикл жизни каждого народа.

   — Гюстав Лебон · книга
3. «

   Как-то один человек мне сказал: «Послушайте, если вы это сделаете, то тогда через шесть недель Германия погибнет». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германия развалится». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германии конец». Я ответил: «Немецкий народ в былые времена выдержал войны с римлянами. Немецкий народ выдержал переселение народов. После, немецкий народ выдержал большие войны раннего и позднего Средневековья. Немецкий народ выдержал затем религиозные войны Нового времени. Немецкий народ выдержал потом Тридцатилетнюю войну. После, немецкий народ выдержал наполеоновские войны, освободительные войны, он выдержал даже мировую войну, даже революцию – и меня он тоже выдержит!

   Как-то один человек мне сказал: «Послушайте, если вы это сделаете, то тогда через шесть недель Германия погибнет». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германия развалится». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германии конец». Я ответил: «Немецкий народ в былые времена выдержал войны с римлянами. Немецкий народ выдержал переселение народов. После, немецкий народ выдержал большие войны раннего и позднего Средневековья. Немецкий народ выдержал затем религиозные войны Нового времени. Немецкий народ выдержал потом Тридцатилетнюю войну. После, немецкий народ выдержал наполеоновские войны, освободительные войны, он выдержал даже мировую войну, даже революцию – и меня он тоже выдержит!

   — Адольф Гитлер
4. «

   Всякая власть исходит от народа и никогда уже к нему не возвращается.

   Всякая власть исходит от народа и никогда уже к нему не возвращается.

   — Габриэль Лауб
5. «

   0000546. Власти очень обидно, что ее лицемерие народу видно.

   0000546. Власти очень обидно, что ее лицемерие народу видно.
6. «

   Народ пьянствует, молодежь образованная от бездействия перегорает в несбыточных снах и грезах, уродуется в теориях; откуда-то жиды наехали, прячут деньги, а всё остальное развратничает.

   Народ пьянствует, молодежь образованная от бездействия перегорает в несбыточных снах и грезах, уродуется в теориях; откуда-то жиды наехали, прячут деньги, а всё остальное развратничает.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Древние причисляли к великим принципам государства — сделать народ глупым. Но лишь настолько, чтобы не потерять возможность сделать его еще глупее. Или чтобы не потерять возможность сделать его и мудрым.

   Древние причисляли к великим принципам государства — сделать народ глупым. Но лишь настолько, чтобы не потерять возможность сделать его еще глупее. Или чтобы не потерять возможность сделать его и мудрым.

   — Рюноскэ Акутагава · книга
8. «

   Россия творила царей — а не цари Россию. За тысячу лет у нас были удачные монархи и были неудачные, — но страна росла и ширилась при всех них. Приведу такой пример: при совсем приличном по тем временам правительстве Александра I Россия справилась со всей Европой приблизительно в полгода. При исключительном по своей бездарности правительстве Петра I — на Швецию понадобился 21 год. Совсем без правительства в эпоху Смутного времени поляки были ликвидированы примерно в шесть лет. Следовательно — никак не отрицая огромной роли правительства — надо все-таки сказать, что это — величина производная и второстепенная. Решает страна. Правительство помогает (Александр I), портит (Петр I) или отсутствует вовсе (Смутное время), но решает не оно: решает народ. Однако народ решает не как физическая масса. Не как двести миллионов людей — по пяти пудов в среднем — итого около миллиарда пудов живого веса, а как сумма индивидуальностей, объединенных не только общностью истории и географии, но и общностью известных психологических черт.

   Россия творила царей — а не цари Россию. За тысячу лет у нас были удачные монархи и были неудачные, — но страна росла и ширилась при всех них. Приведу такой пример: при совсем приличном по тем временам правительстве Александра I Россия справилась со всей Европой приблизительно в полгода. При исключительном по своей бездарности правительстве Петра I — на Швецию понадобился 21 год. Совсем без правительства в эпоху Смутного времени поляки были ликвидированы примерно в шесть лет. Следовательно — никак не отрицая огромной роли правительства — надо все-таки сказать, что это — величина производная и второстепенная. Решает страна. Правительство помогает (Александр I), портит (Петр I) или отсутствует вовсе (Смутное время), но решает не оно: решает народ. Однако народ решает не как физическая масса. Не как двести миллионов людей — по пяти пудов в среднем — итого около миллиарда пудов живого веса, а как сумма индивидуальностей, объединенных не только общностью истории и географии, но и общностью известных психологических черт.

   — Иван Лукьянович Солоневич · книга
9. «

   Народ не умеет бунтовать сам по себе. Даже если он голодает, даже если правительство несправедливо, даже если пропасть между богатыми и бедными огромна, все равно для того, чтобы хорошенько встряхнуть общество, необходимы харизматичный лидер и деньги.

   Народ не умеет бунтовать сам по себе. Даже если он голодает, даже если правительство несправедливо, даже если пропасть между богатыми и бедными огромна, все равно для того, чтобы хорошенько встряхнуть общество, необходимы харизматичный лидер и деньги.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Народ, народ... Затрёпанное слово, которым очень любят спекульнуть сидящие на шее у народа, привыкшие болтать с трибун о том, как нежно они любят эту шею. Единого народа в мире нет. Всегда в любом народе — два народа, те, что сидят на шее у других, и те, кто эту шею подставляют. А надо разучиться подставлять.

    Народ, народ... Затрёпанное слово, которым очень любят спекульнуть сидящие на шее у народа, привыкшие болтать с трибун о том, как нежно они любят эту шею. Единого народа в мире нет. Всегда в любом народе — два народа, те, что сидят на шее у других, и те, кто эту шею подставляют. А надо разучиться подставлять.

    — Евгений Евтушенко · книга
11. «

    Пока интеллигенты не станут хамами, народ не будет их уважать.

    Пока интеллигенты не станут хамами, народ не будет их уважать.

    — Аркадий Филиппович Давидович
12. «

    Высшая и самая резкая характеристическая черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее. Петушиной же замашки быть впереди во всех местах и во что бы то ни стало, стоит ли, нет ли того человек, — этого в народе нет. Стоит только снять наружную, наносную кору и посмотреть на самое зерно повнимательнее, поближе, без предрассудков — и иной увидит в народе такие вещи, о которых и не предугадывал. Немногому могут научить народ мудрецы наши. Даже, утвердительно скажу, — напротив: сами они еще должны у него поучиться.

    Высшая и самая резкая характеристическая черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее. Петушиной же замашки быть впереди во всех местах и во что бы то ни стало, стоит ли, нет ли того человек, — этого в народе нет. Стоит только снять наружную, наносную кору и посмотреть на самое зерно повнимательнее, поближе, без предрассудков — и иной увидит в народе такие вещи, о которых и не предугадывал. Немногому могут научить народ мудрецы наши. Даже, утвердительно скажу, — напротив: сами они еще должны у него поучиться.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Имена убийц вовсе не были тайной для народа. Босуэл принес портному великолепный наряд, который был велик ему, и велел перешить по своему росту. Портной узнал наряд, принадлежавший королю, и заметил: — Все правильно. По обычаю палач получает одежду казненного.

    Имена убийц вовсе не были тайной для народа. Босуэл принес портному великолепный наряд, который был велик ему, и велел перешить по своему росту. Портной узнал наряд, принадлежавший королю, и заметил: — Все правильно. По обычаю палач получает одежду казненного.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Подлинное богатство Узбекистана — это его гостеприимный, трудолюбивый народ.

    Подлинное богатство Узбекистана — это его гостеприимный, трудолюбивый народ.

    — Ислам Абдуганиевич Каримов
15. «

    Но величие Пушкина, как руководящего гения, состояло именно в том, что он так скоро, и окруженный почти совсем не понимавшими его людьми, нашел твердую дорогу, нашел великий и вожделенный исход для нас, русских, и указал на него. Этот исход был — народность, преклонение перед правдой народа русского. «Пушкин был явление великое, чрезвычайное». Пушкин был «не только русский человек, но и первым русским человеком». Не понимать русскому Пушкина — значит не иметь права называться русским. Он понял русский народ и постиг его назначение в такой глубине и в такой обширности, как никогда и никто.

    Но величие Пушкина, как руководящего гения, состояло именно в том, что он так скоро, и окруженный почти совсем не понимавшими его людьми, нашел твердую дорогу, нашел великий и вожделенный исход для нас, русских, и указал на него. Этот исход был — народность, преклонение перед правдой народа русского. «Пушкин был явление великое, чрезвычайное». Пушкин был «не только русский человек, но и первым русским человеком». Не понимать русскому Пушкина — значит не иметь права называться русским. Он понял русский народ и постиг его назначение в такой глубине и в такой обширности, как никогда и никто.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Ну чё, Отец? Давай налью, да ещё хлопнем? С душой споём нашей России гимн. Знаешь, только мне как-то неловко Перед тобой, батяня, ведь я слова забыл. А может, ты на самом деле мне добра желаешь? Да только я не верю тебе, устал от кары. Вот ты глава, красава, ситуацию-то знаешь, Навёл чуток порядок, но правосознание старое. Вместо свободы — тоталитарный нрав, Признаю обязанность, увы, но не имею прав. Рядом с этим, по сути, ценным понятием, Есть слово нигилизм. Так сложно убрать его.

    Ну чё, Отец? Давай налью, да ещё хлопнем? С душой споём нашей России гимн. Знаешь, только мне как-то неловко Перед тобой, батяня, ведь я слова забыл. А может, ты на самом деле мне добра желаешь? Да только я не верю тебе, устал от кары. Вот ты глава, красава, ситуацию-то знаешь, Навёл чуток порядок, но правосознание старое. Вместо свободы — тоталитарный нрав, Признаю обязанность, увы, но не имею прав. Рядом с этим, по сути, ценным понятием, Есть слово нигилизм. Так сложно убрать его.
17. «

    Мы здесь маркиза де Кюстина вспоминали? Почему? Потому что... знаете, есть традиции хорошие, а есть плохие. Одна из плохих традиций нашей власти — любить иностранных педерастов больше, чем собственный народ. Вот и всё! И они прекрасно знают, что эта традиция сохранилась! Как же, давайте поиграем в либерализм! Вы в колготках, ну и я тоже подумаю! Вы, так сказать, себе это самое в розовый цвет покрасили... А почему бы и нет? Очень интересно! А что, в Европе сейчас так носят? Да? Очень интересно! Я потом расскажу своим помощникам...

    Мы здесь маркиза де Кюстина вспоминали? Почему? Потому что... знаете, есть традиции хорошие, а есть плохие. Одна из плохих традиций нашей власти — любить иностранных педерастов больше, чем собственный народ. Вот и всё! И они прекрасно знают, что эта традиция сохранилась! Как же, давайте поиграем в либерализм! Вы в колготках, ну и я тоже подумаю! Вы, так сказать, себе это самое в розовый цвет покрасили... А почему бы и нет? Очень интересно! А что, в Европе сейчас так носят? Да? Очень интересно! Я потом расскажу своим помощникам...

    — Сергей Александрович Михеев
18. «

    Ты говоришь — язык. Во сне мы понимаем все языки. Сон — наша родина времен Вавилонской башни. Во сне мы говорим одним, единым и великим праязыком, общим для всех нас, живых и мертвых... Зачем тогда войны? Почему нужно двигаться в истории назад. Каждое убийство — это отчасти и самоубийство.

    Ты говоришь — язык. Во сне мы понимаем все языки. Сон — наша родина времен Вавилонской башни. Во сне мы говорим одним, единым и великим праязыком, общим для всех нас, живых и мертвых... Зачем тогда войны? Почему нужно двигаться в истории назад. Каждое убийство — это отчасти и самоубийство.

    — Милорад Павич · книга
19. «

    — Они могут продолжать жить по-своему в самых ненатуральных для них положениях и в самых не ихних положениях оставаться совершенно самими собой. — Кто они? — Народ, друг мой, я говорю про народ. Он доказал эту великую, живучую силу и историческую широкость свою и нравственно и политически.

    — Они могут продолжать жить по-своему в самых ненатуральных для них положениях и в самых не ихних положениях оставаться совершенно самими собой. — Кто они? — Народ, друг мой, я говорю про народ. Он доказал эту великую, живучую силу и историческую широкость свою и нравственно и политически.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Безграмотным народом управлять проще и легче.

    Безграмотным народом управлять проще и легче.

    — Герман Греф