447 фраз на тему «насилие», которые цепляют

Собрали 447 цитат на тему «насилие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Адам?! — Здравствуй, дорогуша. Что, снова убежишь? Вот, кем ты стала — трусихой? — Зачем ты всё это делаешь? — Мы с тобой собирались изменить мир, забыла? Нам с тобой было суждено разжечь пламя революции! Можешь считать это первой искрой... Но сначала ты будешь наказана за своё предательство.

   — Адам?! — Здравствуй, дорогуша. Что, снова убежишь? Вот, кем ты стала — трусихой? — Зачем ты всё это делаешь? — Мы с тобой собирались изменить мир, забыла? Нам с тобой было суждено разжечь пламя революции! Можешь считать это первой искрой... Но сначала ты будешь наказана за своё предательство.

   — Блэйк Белладонна (Blake Belladonna) · мультфильм
2. «

   Как победить насилие, не пользуясь насилием?

   Как победить насилие, не пользуясь насилием?

   — Жерар Клейн · книга
3. «

   Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

   Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Любое насилие — это попытка осуществить власть.

   Любое насилие — это попытка осуществить власть.

   — Дэн Симмонс · книга
5. «

   Думаю, что пока демократия – такая же утопия, как и коммунизм. В реальности ее нигде нет. Везде, где она провозглашена, имеет место манипулирование демосом со стороны власть имущих.

   Думаю, что пока демократия – такая же утопия, как и коммунизм. В реальности ее нигде нет. Везде, где она провозглашена, имеет место манипулирование демосом со стороны власть имущих.

   — Александр Сергеевич Запесоцкий
6. «

   В нашем мире все перевернулось с ног на голову. Люди спокойно относятся к насилию, совершаемому на их глазах, но каждый, не похожий на них, вызывает у них отвращение.

   В нашем мире все перевернулось с ног на голову. Люди спокойно относятся к насилию, совершаемому на их глазах, но каждый, не похожий на них, вызывает у них отвращение.

   — Бернар Вербер · книга
7. «

   Разве насилие и страсть временами не идут рука об руку?

   Разве насилие и страсть временами не идут рука об руку?

   — Сандра Браун · книга
8. «

   Люди, которые подвергались насилию со стороны своих отцов или отчимов, были злы на своих обидчиков, но еще более обозлены на своих матерей, которые на защитили их и позволили насилию продолжаться. Они видели в себе принесенных в жертву агнцев, а в матерях пассивных, слабых и нежелающих противостоять обидчику и встать на защиту своих детей женщин. Многие женщины в таких ситуациях утешают себя, говоря: «Но я же ничего не делала, как я могу быть виноватой?». Однако когда женщина стоит в стороне или отворачивается, когда с ее ребенком обращаются жестоко, она становится молчаливым сообщником обидчика. И ее дети видят ее содействующей совершаемому против них преступлению. Любое физическое насилие над ребенком — это преступление.

   Люди, которые подвергались насилию со стороны своих отцов или отчимов, были злы на своих обидчиков, но еще более обозлены на своих матерей, которые на защитили их и позволили насилию продолжаться. Они видели в себе принесенных в жертву агнцев, а в матерях пассивных, слабых и нежелающих противостоять обидчику и встать на защиту своих детей женщин. Многие женщины в таких ситуациях утешают себя, говоря: «Но я же ничего не делала, как я могу быть виноватой?». Однако когда женщина стоит в стороне или отворачивается, когда с ее ребенком обращаются жестоко, она становится молчаливым сообщником обидчика. И ее дети видят ее содействующей совершаемому против них преступлению. Любое физическое насилие над ребенком — это преступление.

   — Сьюзан Форвард · книга
9. «

   — Как и всем богатым нам понадобится оружие, чтобы стрелять в бедных. — Для самозащиты? — Да, и для этого тоже.

   — Как и всем богатым нам понадобится оружие, чтобы стрелять в бедных. — Для самозащиты? — Да, и для этого тоже.

   — Нудар · мультфильм
10. «

    Мне кажется, что любой чуткий человек должен понимать, что насилие не может изменить мир, а если и меняет, то только временно.

    Мне кажется, что любой чуткий человек должен понимать, что насилие не может изменить мир, а если и меняет, то только временно.

    — Мартин Скорсезе
11. «

    Жестокое и пренебрежительное обращение в детстве нарушает работу систем сенсорной интеграции. В некоторых случаях это приводит к расстройствам обучения, включая неисправную связь между центрами слуха и обработки речи, а также нарушение зрительно-моторной координации.

    Жестокое и пренебрежительное обращение в детстве нарушает работу систем сенсорной интеграции. В некоторых случаях это приводит к расстройствам обучения, включая неисправную связь между центрами слуха и обработки речи, а также нарушение зрительно-моторной координации.

    — Бессел ван дер Колк · книга
12. «

    Бедность, отчаяние, насилие — они тоже заразны.

    Бедность, отчаяние, насилие — они тоже заразны.

    — Ю Несбё · книга
13. «

    Если единственный выход — насилие, то это однозначно наш выбор.

    Если единственный выход — насилие, то это однозначно наш выбор.

    — Алекс Кош · книга
14. «

    Невозможно остаться чистым, валяясь в крови.

    Невозможно остаться чистым, валяясь в крови.

    — Анджей Сапковский · книга
15. «

    Насилие — последний козырь дилетантов.

    Насилие — последний козырь дилетантов.

    — Айзек Азимов · книга
16. «

    Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

    Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

    — Карстэн Графф · книга
17. «

    Взращенный насилием и обостренно чувствительный к несправедливости, он постепенно утрачивает способность к ответной насильственной реакции.

    Взращенный насилием и обостренно чувствительный к несправедливости, он постепенно утрачивает способность к ответной насильственной реакции.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    Могу только гадать. Избыточное насилие говорит обычно о том, что убийца приходится жертве родственником, возлюбленным или близким другом.

    Могу только гадать. Избыточное насилие говорит обычно о том, что убийца приходится жертве родственником, возлюбленным или близким другом.

    — Чарльз Паллисер · книга
19. «

    – Как я и говорила… ты мудра. – Или глупа. Потому что я не представляю, как бороться с тем, кто всегда готов отвечать на насилие еще большим насилием.

    – Как я и говорила… ты мудра. – Или глупа. Потому что я не представляю, как бороться с тем, кто всегда готов отвечать на насилие еще большим насилием.

    — Шеннон Чакраборти · книга
20. «

    Каждому известно, как мучительно переносит любой живой ребенок эту грубо-насильственную операцию над его мозгом – «зазубривание» и «вдалбливание». На изобретение этих поэтически-выразительных терминов взрослых могли вдохновить только очень неприятные воспоминания детства. Ребенок не случайно, не из каприза, переживает «вдалбливание» как насилие. Дело в том, что природа устроила наш мозг так хорошо и умно, что он не нуждается в «повторениях», в специальном «заучивании», если имеет дело с чем-то непосредственно для него «понятным», «интересным» и «нужным». Вдалбливать поэтому приходится только то, что человеку непонятно, неинтересно и не нужно, – то, что не находит никакого отзвука и эквивалента в его непосредственном жизненном опыте и никак из него не «вытекает».

    Каждому известно, как мучительно переносит любой живой ребенок эту грубо-насильственную операцию над его мозгом – «зазубривание» и «вдалбливание». На изобретение этих поэтически-выразительных терминов взрослых могли вдохновить только очень неприятные воспоминания детства. Ребенок не случайно, не из каприза, переживает «вдалбливание» как насилие. Дело в том, что природа устроила наш мозг так хорошо и умно, что он не нуждается в «повторениях», в специальном «заучивании», если имеет дело с чем-то непосредственно для него «понятным», «интересным» и «нужным». Вдалбливать поэтому приходится только то, что человеку непонятно, неинтересно и не нужно, – то, что не находит никакого отзвука и эквивалента в его непосредственном жизненном опыте и никак из него не «вытекает».

    — Эвальд Васильевич Ильенков · книга