20 глубоких цитат про «Красивые цитаты про наслаждение»

Собрали 20 цитат на тему «Красивые цитаты про наслаждение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Главные тайны мира написаны на женском платье.

   Главные тайны мира написаны на женском платье.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Доминирование — это одновременно лучшее нападение и наивысшее блаженство в истории.

   Доминирование — это одновременно лучшее нападение и наивысшее блаженство в истории.

   — Садо-мазо Плётка · аниме
3. «

   — Ты нас боишься? Я решила не врать: — Боюсь. Вы же ведьмы. Женщины засмеялись: — С чего ты это взяла? — Так про вас говорят в деревне. — Они так говорят, потому что женщины, которые наслаждаются жизнью, им ненавистны.

   — Ты нас боишься? Я решила не врать: — Боюсь. Вы же ведьмы. Женщины засмеялись: — С чего ты это взяла? — Так про вас говорят в деревне. — Они так говорят, потому что женщины, которые наслаждаются жизнью, им ненавистны.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила. Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал. Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения — в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание. Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением. Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зелёная. Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.

   Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила. Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал. Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения — в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание. Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением. Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зелёная. Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.

   — Франсуаза Саган · книга
5. «

   ...и на меня обрушивается град ударов, заставляя стонать и корчиться от сладкой муки. И снова тишина… лишь мое прерывистое дыхание и неутоленная страсть. Что со мной? Что он со мной делает? Я не могу совладать с возбуждением. Я там, где правят порок и похоть.

   ...и на меня обрушивается град ударов, заставляя стонать и корчиться от сладкой муки. И снова тишина… лишь мое прерывистое дыхание и неутоленная страсть. Что со мной? Что он со мной делает? Я не могу совладать с возбуждением. Я там, где правят порок и похоть.

   — Эрика Леонард Джеймс · книга
6. «

   Нет, мщение — это пир богов. И если правда, как уверяют нас священники, что боги приберегают это право для самих себя, значит, они считают это наслаждение слишком ценным, чтобы предоставлять его простым смертным. А честолюбие! Это такое искушение, которое способно тревожить человеческую душу даже среди небесного блаженства.

   Нет, мщение — это пир богов. И если правда, как уверяют нас священники, что боги приберегают это право для самих себя, значит, они считают это наслаждение слишком ценным, чтобы предоставлять его простым смертным. А честолюбие! Это такое искушение, которое способно тревожить человеческую душу даже среди небесного блаженства.

   — Вальтер Скотт · книга
7. «

   Жизнь у моря. Это самое лучшее – слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скругляется земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна… А еще штормы. Когда волны перехлестывают через волнорез, ветер гнет деревья как траву, а ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно…

   Жизнь у моря. Это самое лучшее – слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скругляется земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна… А еще штормы. Когда волны перехлестывают через волнорез, ветер гнет деревья как траву, а ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно…

   — Джоджо Мойес · книга
8. «

   Если я полюблю, то на всю жизнь, я отдамся чувству вся, душой и телом, потеряю голову и забуду прошлое. Я отказываюсь довольствоваться шелухой чувств и наслаждений, не связанных с этим состоянием.

   Если я полюблю, то на всю жизнь, я отдамся чувству вся, душой и телом, потеряю голову и забуду прошлое. Я отказываюсь довольствоваться шелухой чувств и наслаждений, не связанных с этим состоянием.

   — Симона де Бовуар
9. «

   Любовь сведет с ума, как будто наваждение, И чем больней любовь, тем больше наслаждение...

   Любовь сведет с ума, как будто наваждение, И чем больней любовь, тем больше наслаждение...

   — Наши истории любви (Teri Meri Kahaani) · фильм
10. «

    Бог хочет, чтобы ты наслаждалась. Бог хочет, чтобы ты шла туда, куда тянет; улыбалась людям, хлопала их по спинам, обнимала за шеи. Рассказывала истории и слушала истории, потому что слово питает и лечит.

    Бог хочет, чтобы ты наслаждалась. Бог хочет, чтобы ты шла туда, куда тянет; улыбалась людям, хлопала их по спинам, обнимала за шеи. Рассказывала истории и слушала истории, потому что слово питает и лечит.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Август надо цедить медленно, как грушевый ликeр. Hаливать в маленькую рюмочку, отхлебывать по кaпельке, а сквозь рюмочку смотреть на солнце.

    Август надо цедить медленно, как грушевый ликeр. Hаливать в маленькую рюмочку, отхлебывать по кaпельке, а сквозь рюмочку смотреть на солнце.

    — Рэй Брэдбери · книга
12. «

    Из наслаждений жизни Одной любви музыка уступает, Но и любовь — мелодия...

    Из наслаждений жизни Одной любви музыка уступает, Но и любовь — мелодия...

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
13. «

    Всё, всё, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья — Бессмертья, может быть, залог! И счастлив тот, кто средь волненья Их обретать и ведать мог.

    Всё, всё, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья — Бессмертья, может быть, залог! И счастлив тот, кто средь волненья Их обретать и ведать мог.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
14. «

    Еще до нашего рождения мы были лишь частицей кода, заархивированного в разных базах. Лишь крохотной вероятностью случайно возможности, одной из миллиона, появиться на свет и затем встретиться, чтобы коснуться друг друга и сойти с ума от наслаждения.

    Еще до нашего рождения мы были лишь частицей кода, заархивированного в разных базах. Лишь крохотной вероятностью случайно возможности, одной из миллиона, появиться на свет и затем встретиться, чтобы коснуться друг друга и сойти с ума от наслаждения.

    — Марина Матисс · книга
15. «

    Топор звенит от наслаждения.

    Топор звенит от наслаждения.

    — Centaur Warrunner · игра
16. «

    Человек часто бывает не самим собой, а кем-то другим. Мысли большинства людей — это чьи-то чужие мнения, их жизнь — подражание, их страсти — заёмные страсти. Христос был не только величайшим, но и самым первым Индивидуалистом в Истории. Люди пытались представить Его заурядным филантропом, уподобляя Его отталкивающим филантропам девятнадцатого века, или называли Его Альтруистом, причисляя к людям непросвещенным и сентиментальным. Но Он не был ни тем, ни другим. Конечно, Он жалел бедняков и тех, кто брошен в темницы, униженных, несчастных — но ещё большую жалость вызывали у Него богатые, те, кто упорно гонится за наслажденьями, те, кто теряет свободу, отдаваясь в рабство вещам, те, кто носит тонкие одежды и живёт в королевских покоях. Богатство и Наслаждение казались Ему гораздо более глубокой трагедией, чем Бедность и Страданье.

    Человек часто бывает не самим собой, а кем-то другим. Мысли большинства людей — это чьи-то чужие мнения, их жизнь — подражание, их страсти — заёмные страсти. Христос был не только величайшим, но и самым первым Индивидуалистом в Истории. Люди пытались представить Его заурядным филантропом, уподобляя Его отталкивающим филантропам девятнадцатого века, или называли Его Альтруистом, причисляя к людям непросвещенным и сентиментальным. Но Он не был ни тем, ни другим. Конечно, Он жалел бедняков и тех, кто брошен в темницы, униженных, несчастных — но ещё большую жалость вызывали у Него богатые, те, кто упорно гонится за наслажденьями, те, кто теряет свободу, отдаваясь в рабство вещам, те, кто носит тонкие одежды и живёт в королевских покоях. Богатство и Наслаждение казались Ему гораздо более глубокой трагедией, чем Бедность и Страданье.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Ханна проснулась от поцелуя в губы, разомкнула ресницы и увидела глаза цвета реки без берегов, в которую она накануне бросилась, но не утонула. Она плыла по этой реке легко, наслаждаясь.

    Ханна проснулась от поцелуя в губы, разомкнула ресницы и увидела глаза цвета реки без берегов, в которую она накануне бросилась, но не утонула. Она плыла по этой реке легко, наслаждаясь.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Самое интересное в лыжном спорте — забраться в горы как можно выше, где никого нет, где никто не прокладывал лыжню, и переходить из одной хижины в другую через высокие перевалы и ледники.

    Самое интересное в лыжном спорте — забраться в горы как можно выше, где никого нет, где никто не прокладывал лыжню, и переходить из одной хижины в другую через высокие перевалы и ледники.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
19. «

    Жизнь похожа на великолепный танец, в котором каждое движение на своём месте. Причём, чем больше доверяешь хореографу, тем больше наслаждаешься танцем.

    Жизнь похожа на великолепный танец, в котором каждое движение на своём месте. Причём, чем больше доверяешь хореографу, тем больше наслаждаешься танцем.

    — Кристина Кашкан
20. «

    Жизнью следует наслаждаться как превосходным вином, глоток за глотком, с передышкой. Даже лучшее вино теряет для нас всякую прелесть, мы перестаем его ценить, когда пьём как воду.

    Жизнью следует наслаждаться как превосходным вином, глоток за глотком, с передышкой. Даже лучшее вино теряет для нас всякую прелесть, мы перестаем его ценить, когда пьём как воду.

    — Людвиг Фейербах