308 цитат «небо»: от классиков до современников

Собрали 308 цитат на тему «небо» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Быть может, небо на самом деле — это поросший белыми цветами луг; и там гуляет Бог и срывает звезды...

   Быть может, небо на самом деле — это поросший белыми цветами луг; и там гуляет Бог и срывает звезды...

   — Джон Голсуорси · книга
2. «

   Когда старый орёл предчувствует приближение смерти, он из последних сил рвётся вверх, поднимается как можно выше. А потом складывает крылья и летит камнем на землю. Поэтому горные орлы умирают в небе — на землю они падают уже мертвые.

   Когда старый орёл предчувствует приближение смерти, он из последних сил рвётся вверх, поднимается как можно выше. А потом складывает крылья и летит камнем на землю. Поэтому горные орлы умирают в небе — на землю они падают уже мертвые.

   — Амет-Хан Султан
3. «

   Який навколо видався туман, Так ніби небо бачить мій самообман.

   Який навколо видався туман, Так ніби небо бачить мій самообман.
4. «

   So many moons here Lost wings floating

   So many moons here Lost wings floating
5. «

   Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.

   Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.
6. «

   Люди очень серьёзно относятся к небу и предпочитают, чтобы оно было окрашено в один и тот же привычный цвет, — это позволяет им чувствовать себя в безопасности.

   Люди очень серьёзно относятся к небу и предпочитают, чтобы оно было окрашено в один и тот же привычный цвет, — это позволяет им чувствовать себя в безопасности.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Мне не нравится, как ты это выразила, но ты на верном пути. В этом небе облако может плыть спокойно, но однажды, я укушу даже небо.

   Мне не нравится, как ты это выразила, но ты на верном пути. В этом небе облако может плыть спокойно, но однажды, я укушу даже небо.

   — Хибари Кёя · аниме
8. «

   Ведь что наша жизнь? Это небо. Пейзаж. Вид с мыса. Два облака, солнце и воздух — ничто на треть. Ты можешь сидеть и искать в этом небе смысл, и можешь расправить крылья и в нем лететь.

   Ведь что наша жизнь? Это небо. Пейзаж. Вид с мыса. Два облака, солнце и воздух — ничто на треть. Ты можешь сидеть и искать в этом небе смысл, и можешь расправить крылья и в нем лететь.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   — Злость сжимает душу, и человек слепнет. Скажи, разве можно понять небо злому человеку? — Ну, уж видит его всякий, и добрый, и злой. — Он видит глазами, но не сердцем. Увидит и пройдёт мимо. И умрёт, не поняв ничего.

   — Злость сжимает душу, и человек слепнет. Скажи, разве можно понять небо злому человеку? — Ну, уж видит его всякий, и добрый, и злой. — Он видит глазами, но не сердцем. Увидит и пройдёт мимо. И умрёт, не поняв ничего.

   — Ольга Озерцова · книга
10. «

    Наш мир не может просто так исчезнуть. Но постепенно он подчиняется тем же законам, какие управляют Ветхой Землей. Он станет так же безрадостен. Вся техника, работающая на Ангельской благодати, остановится. Деньги превратятся в ничем не одушевленные кружочки металла. Сегодня человек думает — мол, накоплю побольше денег и буду счастлив... Но если Небо над ним исчезнет, за все свои деньги он сможет купить только шелковую веревку, чтобы повеситься в своей роскошной уборной.

    Наш мир не может просто так исчезнуть. Но постепенно он подчиняется тем же законам, какие управляют Ветхой Землей. Он станет так же безрадостен. Вся техника, работающая на Ангельской благодати, остановится. Деньги превратятся в ничем не одушевленные кружочки металла. Сегодня человек думает — мол, накоплю побольше денег и буду счастлив... Но если Небо над ним исчезнет, за все свои деньги он сможет купить только шелковую веревку, чтобы повеситься в своей роскошной уборной.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Как приятно было видеть бегущие по небу облака, а в просветах мерцание лунного света — не так ли чередуются радости и горести в человеческой жизни?

    Как приятно было видеть бегущие по небу облака, а в просветах мерцание лунного света — не так ли чередуются радости и горести в человеческой жизни?

    — Брэм Стокер · книга
12. «

    Я приказала выстроить этот павильон, чтобы любоваться закатом, не боясь ослепнуть. Это единственное время дня, когда небо становится истинным зеркалом жизни.

    Я приказала выстроить этот павильон, чтобы любоваться закатом, не боясь ослепнуть. Это единственное время дня, когда небо становится истинным зеркалом жизни.

    — Шань Са · книга
13. «

    ... я почти достиг моего неба. Небо других я ни во что не ставлю и о нём не хлопочу.

    ... я почти достиг моего неба. Небо других я ни во что не ставлю и о нём не хлопочу.

    — Эмили Бронте · книга
14. «

    Улетай, улетай, словно птица, В небесах ты свободна кружиться, Выше солнца и звёзд выше, только знай: Никогда я тебя не забуду, Буду ждать, буду вновь верить в чудо, Вот и всё, а теперь улетай, улетай.

    Улетай, улетай, словно птица, В небесах ты свободна кружиться, Выше солнца и звёзд выше, только знай: Никогда я тебя не забуду, Буду ждать, буду вновь верить в чудо, Вот и всё, а теперь улетай, улетай.
15. «

    Я подняла глаза на небо. Оно напоминало глубокую миску бархатистого темно-синего цвета, перевернутую вверх дном и укрешенную напоминающими снежинки кристаллами звёзд. А, может, это мои замёрзшие слёзы, которые мне предстоит выплакать в будущем? Почему-то мне показалось, что со своей высоты они смотрят на меня с сожалением, и я чувствовала себя подавленным, совершенно ничего не значащим существом размером с муравья.

    Я подняла глаза на небо. Оно напоминало глубокую миску бархатистого темно-синего цвета, перевернутую вверх дном и укрешенную напоминающими снежинки кристаллами звёзд. А, может, это мои замёрзшие слёзы, которые мне предстоит выплакать в будущем? Почему-то мне показалось, что со своей высоты они смотрят на меня с сожалением, и я чувствовала себя подавленным, совершенно ничего не значащим существом размером с муравья.

    — Вирджиния Эндрюс · книга
16. «

    Небо священно. Оно оберегает всех нас.

    Небо священно. Оно оберегает всех нас.

    — Бампи Канахел · фильм
17. «

    Мне нравятся твои желания, Твоя любовь, в которой я купаюсь И даже если я когда-нибудь зазнаюсь Мне будут нравиться твои глаза

    Мне нравятся твои желания, Твоя любовь, в которой я купаюсь И даже если я когда-нибудь зазнаюсь Мне будут нравиться твои глаза
18. «

    Однажды раввин Нахман смотрел из окна на рыночную площадь и увидел одного из своих учеников, некоего Хайкеля. Тот имел вид очень озабоченный. Нахман окликнул его и пригласил войти в дом и поговорить. — Скажи мне, Хайкель, – начал разговор Нахман, – видел ли ты сегодня небо? – Нет, рабби, мне было не до того. – А улицу, Хайкель, видел ли ты улицу сегодня? – Да, рабби. – И что же ты видел, расскажи мне. – Ну, я видел людей… лошадей… телеги. Я видел торговцев, которые расхваливали свой товар и размахивали руками… Спорящих по какому-то поводу крестьян… Бегающих туда-сюда мужчин и женщин… – Эх, Хайкель, Хайкель, – удрученно покачал головой Нахман, – и через пятьдесят лет, и через сто на этом месте будет улица, и будет рынок. Другие экипажи будут возить других людей, другие торговцы будут размахивать руками, а другие крестьяне будут спорить между собой. Но ни меня, ни тебя, Хайкель, уже не будет. Так скажи мне, какой смысл во всей этой беготне, если у тебя нет времени просто взглянуть на небо?

    Однажды раввин Нахман смотрел из окна на рыночную площадь и увидел одного из своих учеников, некоего Хайкеля. Тот имел вид очень озабоченный. Нахман окликнул его и пригласил войти в дом и поговорить. — Скажи мне, Хайкель, – начал разговор Нахман, – видел ли ты сегодня небо? – Нет, рабби, мне было не до того. – А улицу, Хайкель, видел ли ты улицу сегодня? – Да, рабби. – И что же ты видел, расскажи мне. – Ну, я видел людей… лошадей… телеги. Я видел торговцев, которые расхваливали свой товар и размахивали руками… Спорящих по какому-то поводу крестьян… Бегающих туда-сюда мужчин и женщин… – Эх, Хайкель, Хайкель, – удрученно покачал головой Нахман, – и через пятьдесят лет, и через сто на этом месте будет улица, и будет рынок. Другие экипажи будут возить других людей, другие торговцы будут размахивать руками, а другие крестьяне будут спорить между собой. Но ни меня, ни тебя, Хайкель, уже не будет. Так скажи мне, какой смысл во всей этой беготне, если у тебя нет времени просто взглянуть на небо?
19. «

    Но никто не отзывался на её зов. Небеса молчали, словно опустели. Никакое одиночество, которое она чувствовала раньше, не могло сравниться с нынешней бездной её одиночества.

    Но никто не отзывался на её зов. Небеса молчали, словно опустели. Никакое одиночество, которое она чувствовала раньше, не могло сравниться с нынешней бездной её одиночества.

    — Эрин Хантер · книга
20. «

    Я знаю — Небо, как шатер, Свернут когда-нибудь, Погрузят в цирковой фургон И тихо тронут в путь. Ни перестука молотков, Ни скрежета гвоздей - Уехал цирк — и где теперь Он радует людей?

    Я знаю — Небо, как шатер, Свернут когда-нибудь, Погрузят в цирковой фургон И тихо тронут в путь. Ни перестука молотков, Ни скрежета гвоздей - Уехал цирк — и где теперь Он радует людей?

    — Эмили Дикинсон