130 лучших цитат на тему «нелюбовь»

Тема «нелюбовь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 130 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Что может быть хуже, страшнее, ужаснее потери близкого человека? Страшнее, намного страшнее, когда любящие становятся чужими. И даже врагами. Вот это и есть ад на земле.

   Что может быть хуже, страшнее, ужаснее потери близкого человека? Страшнее, намного страшнее, когда любящие становятся чужими. И даже врагами. Вот это и есть ад на земле.

   — Олег Рой · книга
2. «

   Тебе я милой не была, Ты мне постыл, а пытка длилась, И как преступница томилась Любовь, исполненная зла.

   Тебе я милой не была, Ты мне постыл, а пытка длилась, И как преступница томилась Любовь, исполненная зла.

   — Анна Андреевна Ахматова
3. «

   Одно дело знать, что не любят, Другое дело знать — не тебя.

   Одно дело знать, что не любят, Другое дело знать — не тебя.
4. «

   Этой осенью всё и закончилось. Я ещё пытался спасти наши отношения, как последний тёплый вечер августа оберегает открытое плечо любимой от сентябрьского поцелуя украдкой. Но все попытки были бесполезны: ты покинула меня, подхваченная безудержным порывом кружащих листьев. Ты ещё летом порывалась уйти, но моя привязанность к тебе оказалась сильнее твоей нелюбви. Осень – время, оголяющее не только стволы и ветви деревьев, но и чувств...

   Этой осенью всё и закончилось. Я ещё пытался спасти наши отношения, как последний тёплый вечер августа оберегает открытое плечо любимой от сентябрьского поцелуя украдкой. Но все попытки были бесполезны: ты покинула меня, подхваченная безудержным порывом кружащих листьев. Ты ещё летом порывалась уйти, но моя привязанность к тебе оказалась сильнее твоей нелюбви. Осень – время, оголяющее не только стволы и ветви деревьев, но и чувств...
5. «

   Итак, эти страстные письма, эти пламенные требования, это дерзкое, упорное преследование, всё это было не любовь! Деньги, – вот чего алкала его душа!

   Итак, эти страстные письма, эти пламенные требования, это дерзкое, упорное преследование, всё это было не любовь! Деньги, – вот чего алкала его душа!

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
6. «

   Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!

   Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!

   — Александр Николаевич Островский · книга
7. «

   Нелюбимый всегда лишний.

   Нелюбимый всегда лишний.

   — Башкирские пословицы и поговорки
8. «

   Для ребенка ужасней всего чувство, что его не любят, страх, что он отвергнут, — это для ребенка ад. <...> Отверженность влечет за собой гнев, а гнев толкает к преступлению в отместку за отверженность, преступление же родит вину — и вот вся история человечества.

   Для ребенка ужасней всего чувство, что его не любят, страх, что он отвергнут, — это для ребенка ад. <...> Отверженность влечет за собой гнев, а гнев толкает к преступлению в отместку за отверженность, преступление же родит вину — и вот вся история человечества.

   — Джон Стейнбек · книга
9. «

   Любовь — это величайшее благо на земле. И достоин жалости тот, кто её не знает.

   Любовь — это величайшее благо на земле. И достоин жалости тот, кто её не знает.

   — Александра Федоровна Романова
10. «

    Вечной любви не бывает. Бывает удачное сочетание привычек. Бывает хорошо в кровати. Бывает чувство уюта от того, что ты не одна. Бывает надежность. Вот, собственно, и все, чего вполне достаточно для счастья.

    Вечной любви не бывает. Бывает удачное сочетание привычек. Бывает хорошо в кровати. Бывает чувство уюта от того, что ты не одна. Бывает надежность. Вот, собственно, и все, чего вполне достаточно для счастья.

    — 9 1/2 недель (9½ Weeks) · фильм
11. «

    — Ах.... История — мой самый нелюбимый предмет. — Да ладно тебе, Аван. Я уверен, они у тебя все одинаковы нелюбимы. — Эй, заткнись!

    — Ах.... История — мой самый нелюбимый предмет. — Да ладно тебе, Аван. Я уверен, они у тебя все одинаковы нелюбимы. — Эй, заткнись!

    — Аван Хардинс · игра
12. «

    Можно простить человеку всё при одном условии: если ты его не любишь.

    Можно простить человеку всё при одном условии: если ты его не любишь.

    — Ринат Валиуллин · книга
13. «

    Could it be that time has taken its toll, Won't take you so far I am in control, And we were lovers Now we can't be friends, Fascination ends, Here we go again.

    Could it be that time has taken its toll, Won't take you so far I am in control, And we were lovers Now we can't be friends, Fascination ends, Here we go again.
14. «

    Ты любви моей не смогла сберечь, Поросло травой место наших встреч.

    Ты любви моей не смогла сберечь, Поросло травой место наших встреч.
15. «

    Вот объясните вы мне, как женщина, почему она выбрала не меня, сильного, надежного, который очень хочет семью и детей, а вот этого Деда Мороза фигового?..

    Вот объясните вы мне, как женщина, почему она выбрала не меня, сильного, надежного, который очень хочет семью и детей, а вот этого Деда Мороза фигового?..

    — Ираклий Петрович Измайлов · фильм
16. «

    В детстве и в дальнейшем нелюбимая дочь сосредоточена на своей матери; она воспринимает саму себя поверхностно и только в связке с вопросами, обусловливающими весь ее эмоциональный ландшафт. Первый из них: «Почему мама меня не любит?» – но есть и многие другие на ту же тему: «Что я могу сделать, чтобы заставить маму полюбить меня?» или «Какой я должна быть, чтобы нравиться ей?». Дочь, конечно, не осознает, как материнское обращение сказывается на ней – на том, как она воспринимает мир, реагирует на других людей, справляется с внутренним дискомфортом. Она не знает, почему иногда чувствует себя одинокой и запутавшейся. Не понимает, почему вынуждена кусать губы, чтобы не заплакать, видя, как одноклассницы её опережают, а она не может их нагнать, и просто цепенеет, мечтая ничего не чувствовать. Не понимает, почему ей трудно заводить друзей. Она утешается мыслями о том, что все, конечно же, чувствуют то же самое или что ей и одной неплохо.

    В детстве и в дальнейшем нелюбимая дочь сосредоточена на своей матери; она воспринимает саму себя поверхностно и только в связке с вопросами, обусловливающими весь ее эмоциональный ландшафт. Первый из них: «Почему мама меня не любит?» – но есть и многие другие на ту же тему: «Что я могу сделать, чтобы заставить маму полюбить меня?» или «Какой я должна быть, чтобы нравиться ей?». Дочь, конечно, не осознает, как материнское обращение сказывается на ней – на том, как она воспринимает мир, реагирует на других людей, справляется с внутренним дискомфортом. Она не знает, почему иногда чувствует себя одинокой и запутавшейся. Не понимает, почему вынуждена кусать губы, чтобы не заплакать, видя, как одноклассницы её опережают, а она не может их нагнать, и просто цепенеет, мечтая ничего не чувствовать. Не понимает, почему ей трудно заводить друзей. Она утешается мыслями о том, что все, конечно же, чувствуют то же самое или что ей и одной неплохо.

    — Пег Стрип · книга
17. «

    Нельзя возлюбить другого, как себя, но можно невзлюбить себя, как другого.

    Нельзя возлюбить другого, как себя, но можно невзлюбить себя, как другого.

    — Михаил Леонович Гаспаров
18. «

    Как-то Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. – А как же, – ответила Раневская, – когда мне исполнилось девятнадцать лет, я поступила в провинциальную труппу и сразу же влюбилась в первого героя-любовника! Такой красавец был! А я была страшна как смертный грех. Я его глазами ела, но он не обращал на меня внимания. Но однажды вдруг подошел и сказал шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду у вас в семь часов». Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина купила, еды всякой, оделась, накрасилась – сижу жду. В семь нету, в восемь нету, в девятом часу приходит… Пьяный и с бабой! «Деточка, – говорит, – погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!» С тех пор не то что влюбляться – смотреть на мужиков не могу: гады и мерзавцы!

    Как-то Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. – А как же, – ответила Раневская, – когда мне исполнилось девятнадцать лет, я поступила в провинциальную труппу и сразу же влюбилась в первого героя-любовника! Такой красавец был! А я была страшна как смертный грех. Я его глазами ела, но он не обращал на меня внимания. Но однажды вдруг подошел и сказал шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду у вас в семь часов». Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина купила, еды всякой, оделась, накрасилась – сижу жду. В семь нету, в восемь нету, в девятом часу приходит… Пьяный и с бабой! «Деточка, – говорит, – погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!» С тех пор не то что влюбляться – смотреть на мужиков не могу: гады и мерзавцы!

    — Фаина Раневская · книга
19. «

    Когда пришли холода, следил ты уже бесстрастно за мной везде и всегда, как будто копил приметы моей нелюбви.

    Когда пришли холода, следил ты уже бесстрастно за мной везде и всегда, как будто копил приметы моей нелюбви.

    — Анна Андреевна Ахматова
20. «

    Наша совместная жизнь с госпожой Диккенс была несчастливой уже в течение многих лет. Для каждого, кто знал нас близко, без сомнения, шло ясно, что трудно найти супругов, которые бы менее подходили друг к другу но характеру, темпераменту и во всех других отношениях, чем мы с женой. Вряд ли когда-либо существовала семья, в которой муж и жена, сами по себе неплохие люди, так не понимали бы друг друга и имели бы так мало общего. Это может подтвердить наша преданная служанка (она была нам скорее другом), которая, прожив с нами шестнадцать лет, вышла замуж, но по-прежнему пользуется полным доверием г-жи Диккенс, так же как и моим. Она имела возможность изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год близко наблюдать прискорбное состояние нашей семейной жизни, будь то в Лондоне, во Франции, Италии всюду, где мы были вместе. Мы не раз собирались расходиться, но единственной, кто стоял на пути к разрыву, была сестра г-жи Диккенс, Джорджина Хогарт. С пятнадцатилетнего возраста она целиком посвятила себя нашей семье и нашим детям, для которых она была и няней, и учителем, и участницей их игр, и защитником, и советчиком, и другом. Что касается моей жены, то из чувства уважения к ней лишь замечу, что в силу особенностей своей натуры она всегда перекладывала заботу о детях на кого-либо другого. Я просто не могу себе представить, что сталось бы с детьми, если бы не их тетка, которая вырастила их, снискала их искреннюю преданность и пожертвовала ради них своею молодостью, лучшими годами своей жизни.

    Наша совместная жизнь с госпожой Диккенс была несчастливой уже в течение многих лет. Для каждого, кто знал нас близко, без сомнения, шло ясно, что трудно найти супругов, которые бы менее подходили друг к другу но характеру, темпераменту и во всех других отношениях, чем мы с женой. Вряд ли когда-либо существовала семья, в которой муж и жена, сами по себе неплохие люди, так не понимали бы друг друга и имели бы так мало общего. Это может подтвердить наша преданная служанка (она была нам скорее другом), которая, прожив с нами шестнадцать лет, вышла замуж, но по-прежнему пользуется полным доверием г-жи Диккенс, так же как и моим. Она имела возможность изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год близко наблюдать прискорбное состояние нашей семейной жизни, будь то в Лондоне, во Франции, Италии всюду, где мы были вместе. Мы не раз собирались расходиться, но единственной, кто стоял на пути к разрыву, была сестра г-жи Диккенс, Джорджина Хогарт. С пятнадцатилетнего возраста она целиком посвятила себя нашей семье и нашим детям, для которых она была и няней, и учителем, и участницей их игр, и защитником, и советчиком, и другом. Что касается моей жены, то из чувства уважения к ней лишь замечу, что в силу особенностей своей натуры она всегда перекладывала заботу о детях на кого-либо другого. Я просто не могу себе представить, что сталось бы с детьми, если бы не их тетка, которая вырастила их, снискала их искреннюю преданность и пожертвовала ради них своею молодостью, лучшими годами своей жизни.

    — Чарльз Диккенс