244 цитаты на тему «непонимание» для размышлений

Собрали 244 цитаты на тему «непонимание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Так, ты из будущего и зовёшь себя Обратный Флэш? Правда? То есть... Ты бежишь в обратную сторону или типа того? — Нет. — Ты супер медленный? — Нет. Я просто обратный ты. Ты хороший, а я плохой. — Тогда почему ты не назвал себя Злым Флэшем? Или Плохим Флэшем? — Я просто Обратный Флэш, хорошо?

   — Так, ты из будущего и зовёшь себя Обратный Флэш? Правда? То есть... Ты бежишь в обратную сторону или типа того? — Нет. — Ты супер медленный? — Нет. Я просто обратный ты. Ты хороший, а я плохой. — Тогда почему ты не назвал себя Злым Флэшем? Или Плохим Флэшем? — Я просто Обратный Флэш, хорошо?

   — Барри Аллен (Флэш) · мультфильм
2. «

   Сердце мое меня не может понять, Как мне искать одному далеких звезд сиянье? Стало свободней без тебя — пустое состоянье...

   Сердце мое меня не может понять, Как мне искать одному далеких звезд сиянье? Стало свободней без тебя — пустое состоянье...
3. «

   Мы понимаем боль только тех, кто кричит и истекает кровью. Интересно, если устрицы вопили бы, когда открывают раковину, хрипели бы, когда их поливают лимонным соком, если бы из них хлестала ярко-красная кровь в тот момент, когда их жуют, смогли бы мы есть их живыми?

   Мы понимаем боль только тех, кто кричит и истекает кровью. Интересно, если устрицы вопили бы, когда открывают раковину, хрипели бы, когда их поливают лимонным соком, если бы из них хлестала ярко-красная кровь в тот момент, когда их жуют, смогли бы мы есть их живыми?

   — Бернар Вербер · книга
4. «

   Лишь глупец не боится настоящей силы и могущества, если он их не понимает.

   Лишь глупец не боится настоящей силы и могущества, если он их не понимает.

   — Роджер Желязны · книга
5. «

   Я твёрдо знаю одно: есть время объективное, а есть субъективное, которое ты носишь на внутренней стороне запястья — там, где пульс. <...> Другой человек не может тебя до конца понять: он смотрит своими глазами и измеряет своим временем.

   Я твёрдо знаю одно: есть время объективное, а есть субъективное, которое ты носишь на внутренней стороне запястья — там, где пульс. <...> Другой человек не может тебя до конца понять: он смотрит своими глазами и измеряет своим временем.

   — Джулиан Барнс · книга
6. «

   Мы произносим слова, которые кроме говорящего никто не в силах понять, мы видим друг друга, но не различаем лиц, мы засекреченные жители засекреченных городов.

   Мы произносим слова, которые кроме говорящего никто не в силах понять, мы видим друг друга, но не различаем лиц, мы засекреченные жители засекреченных городов.
7. «

   — Я не могу сказать это при Артуре. Ты меня понимаешь? — Да. — Правда? — Нет.

   — Я не могу сказать это при Артуре. Ты меня понимаешь? — Да. — Правда? — Нет.

   — Маэль · фильм
8. «

   Так жизнь устроена, что не всё в ней ясно. Рубежи не стоят: молодость закончилась, и что-то началось, или наоборот. Это всё условные вещи. Важно помнить, что мы живем в очень сложном мире и этот мир — он и молодой, и средних лет, и пожилой. Белый свет таков. Поэтому я хотел бы, чтобы они разобрались — что за место, где они живут, где волей судьбы оказались. Оно по-своему некомфортное, по-своему комфортное. Оно — непростое. Чем дальше я живу, тем меньше мне что-нибудь понятно. Вернее, всё больше и больше остается непонятного. В этих непонятностях лично для меня самая большая загадка и прелесть мира.

   Так жизнь устроена, что не всё в ней ясно. Рубежи не стоят: молодость закончилась, и что-то началось, или наоборот. Это всё условные вещи. Важно помнить, что мы живем в очень сложном мире и этот мир — он и молодой, и средних лет, и пожилой. Белый свет таков. Поэтому я хотел бы, чтобы они разобрались — что за место, где они живут, где волей судьбы оказались. Оно по-своему некомфортное, по-своему комфортное. Оно — непростое. Чем дальше я живу, тем меньше мне что-нибудь понятно. Вернее, всё больше и больше остается непонятного. В этих непонятностях лично для меня самая большая загадка и прелесть мира.

   — Сергей Александрович Соловьёв
9. «

   Честно говоря, ты попал в моё больное место — всю жизнь я об этом думаю: почему мир полон непонимания? На всех уровнях! Старики не понимают молодёжь, а молодёжь — стариков, друг друга не понимают соседи, учителя и ученики, начальники и подчинённые, государства не понимают свои народы, а народы — своих правителей. Нет понимания между классами — это Карл Маркс придумал, что одни классы должны непременно ненавидеть другие. Все это даже в тех случаях, когда люди говорят на одном языке! А когда на разных? Как один народ может понять другой? Вот и ненавидят друг друга от непонимания!

   Честно говоря, ты попал в моё больное место — всю жизнь я об этом думаю: почему мир полон непонимания? На всех уровнях! Старики не понимают молодёжь, а молодёжь — стариков, друг друга не понимают соседи, учителя и ученики, начальники и подчинённые, государства не понимают свои народы, а народы — своих правителей. Нет понимания между классами — это Карл Маркс придумал, что одни классы должны непременно ненавидеть другие. Все это даже в тех случаях, когда люди говорят на одном языке! А когда на разных? Как один народ может понять другой? Вот и ненавидят друг друга от непонимания!

   — Людмила Улицкая · книга
10. «

    Сарказм в обществе, где принято приторно улыбаться. Heavy metal в поколении любителей клубной музыки. Равнодушие в кружке активистов. Одиночество в толпе давно вошло в моду.

    Сарказм в обществе, где принято приторно улыбаться. Heavy metal в поколении любителей клубной музыки. Равнодушие в кружке активистов. Одиночество в толпе давно вошло в моду.
11. «

    В 1912 Гульельмо Маркони предсказал, что изобретение радио положит конец войне. Больше никакого недопонимания, никаких секретов. Позже, в двадцатом веке, было убито двести миллионов человек, в то же время, мы придумали более удобные способы общения. Но ни один из них не положил конец лжи, непониманию, убийствам.

    В 1912 Гульельмо Маркони предсказал, что изобретение радио положит конец войне. Больше никакого недопонимания, никаких секретов. Позже, в двадцатом веке, было убито двести миллионов человек, в то же время, мы придумали более удобные способы общения. Но ни один из них не положил конец лжи, непониманию, убийствам.

    — Голос за кадром · сериал
12. «

    Люди никогда не примут того, что не понимают.

    Люди никогда не примут того, что не понимают.

    — Исариби · аниме
13. «

    Как оправдать стремление старших запихнуть молодых в коробку с надписью «Этого я не понимаю!» или «Это я отказываюсь понять!» Ведь каждый когда-то был молод.

    Как оправдать стремление старших запихнуть молодых в коробку с надписью «Этого я не понимаю!» или «Это я отказываюсь понять!» Ведь каждый когда-то был молод.

    — Дорис Лессинг · книга
14. «

    Нужно рассортировать кашу, до краёв заполнившую мою большую тяжёлую чугунную голову, разобрать её по зернышку: рис направо, овёс налево, просо в центре, шелуху в окно.

    Нужно рассортировать кашу, до краёв заполнившую мою большую тяжёлую чугунную голову, разобрать её по зернышку: рис направо, овёс налево, просо в центре, шелуху в окно.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Непонимание — общая беда людей.

    Непонимание — общая беда людей.

    — Иэн Макьюэн · книга
16. «

    Его восхитила поразительная слепота людей, отлично сознающих перемены в самих себе, но считающих, что все остальные должны вечно оставаться такими, какими они их себе когда-то представляли.

    Его восхитила поразительная слепота людей, отлично сознающих перемены в самих себе, но считающих, что все остальные должны вечно оставаться такими, какими они их себе когда-то представляли.

    — Альбер Камю · книга
17. «

    Думаешь, меня так легко ввергнуть в пучины отчаяния? Ты слишком беспокоишься, Гил. Мне всё равно ничего не понять, когда на меня такое резко сваливается. Так что всё в порядке.

    Думаешь, меня так легко ввергнуть в пучины отчаяния? Ты слишком беспокоишься, Гил. Мне всё равно ничего не понять, когда на меня такое резко сваливается. Так что всё в порядке.

    — Оз Безариус · аниме
18. «

    К сожалению, так происходит часто — мы больше склонны верить в худшее в людях, чем лучшее. Боимся, что нас не поймут, осудят. Увы, в нас самих подчас не хватает великодушия, чтобы верить в великодушие тех, кто нас окружает. Боясь обмануться в своих ожиданиях, мы порой обманываем себя сами.

    К сожалению, так происходит часто — мы больше склонны верить в худшее в людях, чем лучшее. Боимся, что нас не поймут, осудят. Увы, в нас самих подчас не хватает великодушия, чтобы верить в великодушие тех, кто нас окружает. Боясь обмануться в своих ожиданиях, мы порой обманываем себя сами.

    — Алека Вольских · книга
19. «

    Меня бесила мать, и я демонстрировала это всем своим видом с изощрённостью, присущей моему возрасту. Я сама подкидывала матери всевозможные поводы, чтобы ко мне цепляться. <...> Я ломала сотни установленных ею правил, и каждое нарушение неизменно вызывало в ней ярость и отчаяние. Она цеплялась за свои дурацкие правила, потому что с их помощью привыкла держать нас в узде. Без них она стала бы такой же, как и мы, осиротевшей, потерянной. Конечно, тогда я этого не понимала.

    Меня бесила мать, и я демонстрировала это всем своим видом с изощрённостью, присущей моему возрасту. Я сама подкидывала матери всевозможные поводы, чтобы ко мне цепляться. <...> Я ломала сотни установленных ею правил, и каждое нарушение неизменно вызывало в ней ярость и отчаяние. Она цеплялась за свои дурацкие правила, потому что с их помощью привыкла держать нас в узде. Без них она стала бы такой же, как и мы, осиротевшей, потерянной. Конечно, тогда я этого не понимала.

    — Джоанн Харрис · книга
20. «

    Я смотрю в окно, я вижу людей. Я вижу, как по улицам проплывают такие разные удивительные миры, сталкиваясь между собой возведенными ими же стенами. Я знаю, что каждый из них по-своему прав. Но в своей правоте, в своей непоколебимой истине, они утратили умение слышать и понимать других.

    Я смотрю в окно, я вижу людей. Я вижу, как по улицам проплывают такие разные удивительные миры, сталкиваясь между собой возведенными ими же стенами. Я знаю, что каждый из них по-своему прав. Но в своей правоте, в своей непоколебимой истине, они утратили умение слышать и понимать других.

    — Аль Квотион · книга