17 цитат на тему «неравенство» — подборка редакции

Собрали 17 цитат на тему «неравенство» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Настанет время, когда будут удивляться тому, что могли когда-либо существовать люди, способные, не работая, наслаждаться за счет тех, которые работали, не наслаждаясь.

   Настанет время, когда будут удивляться тому, что могли когда-либо существовать люди, способные, не работая, наслаждаться за счет тех, которые работали, не наслаждаясь.

   — Герберт Спенсер
2. «

   Все люди равны, но как и раньше В мире есть те, кто равнее других.

   Все люди равны, но как и раньше В мире есть те, кто равнее других.
3. «

   О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

   О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

   — Иван Александрович Ильин
4. «

   Тебя смущал его чин? Я не осуждаю тебя. Мы все гнём перед ними спину. Поэтому так высок их авторитет.

   Тебя смущал его чин? Я не осуждаю тебя. Мы все гнём перед ними спину. Поэтому так высок их авторитет.

   — Табу (Gohatto) · фильм
5. «

   Неравенство людей — это настолько очевидная вещь, что не хочется тратить слова на ее доказательство: для того, чтобы понять это, надо лишь раскрыть глаза.

   Неравенство людей — это настолько очевидная вещь, что не хочется тратить слова на ее доказательство: для того, чтобы понять это, надо лишь раскрыть глаза.

   — Юлиус Эвола
6. «

   Смертная простая не вправе ждать, чтоб ей в любви признался бог.

   Смертная простая не вправе ждать, чтоб ей в любви признался бог.

   — Жан-Батист Мольер · книга
7. «

   – Ты нормально? – Да, сэр. – Слушай, Пит. Да, мы все так или иначе на этом Теде Гамильтоне свихнулись… Я заметил по себе. Но при этом я отлично понимаю, кто любит мою девочку и кого бы она выбрала, будь в жизни всё по справедливости. – Но это не так. – Нет. Нет, не так… Когда я был в твоём возрасте, я по уши влюбился в Эленор Хёрши… Династия Хёрши… Шоколад Хёрши… Прелестная девушка, абсолютно без претензий. Я познакомился с ней на заправке. Но появился тот француз, богатый до ужаса, чуть ли не владелец Франции… У меня не было шансов. Так уж порой бывает, Пит. Не должно быть, но бывает. Порой Голиаф побеждает Давида… Но об этом легенд не создают.

   – Ты нормально? – Да, сэр. – Слушай, Пит. Да, мы все так или иначе на этом Теде Гамильтоне свихнулись… Я заметил по себе. Но при этом я отлично понимаю, кто любит мою девочку и кого бы она выбрала, будь в жизни всё по справедливости. – Но это не так. – Нет. Нет, не так… Когда я был в твоём возрасте, я по уши влюбился в Эленор Хёрши… Династия Хёрши… Шоколад Хёрши… Прелестная девушка, абсолютно без претензий. Я познакомился с ней на заправке. Но появился тот француз, богатый до ужаса, чуть ли не владелец Франции… У меня не было шансов. Так уж порой бывает, Пит. Не должно быть, но бывает. Порой Голиаф побеждает Давида… Но об этом легенд не создают.

   — Генри Фатч (Henry Futch) · фильм
8. «

   ... Неравенство людей может быть им в удовольствие, при условии, что обе стороны принимают его добровольно.

   ... Неравенство людей может быть им в удовольствие, при условии, что обе стороны принимают его добровольно.

   — Альберт Санчес Пиньоль · книга
9. «

   Жизненно и прекрасно лишь общество, основанное на многообразии, дифференциации, неравенстве. Унификация, равенство смертельны для общества.

   Жизненно и прекрасно лишь общество, основанное на многообразии, дифференциации, неравенстве. Унификация, равенство смертельны для общества.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Не неравенство тягостно, а зависимость.

    Не неравенство тягостно, а зависимость.

    — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
11. «

    Да, сегодня есть свобода передвижения. Я могу поехать куда угодно, и не надо никакого парткома. Но другой не может. Поэтому вся эта свобода — филькина грамота...

    Да, сегодня есть свобода передвижения. Я могу поехать куда угодно, и не надо никакого парткома. Но другой не может. Поэтому вся эта свобода — филькина грамота...

    — Эдуард Хиль
12. «

    Она продала свои немногие драгоценности и сбежала из мира, где мужчины сжимают женщин так крепко, что ломают им крылья; где передают девочек из клетки в клетку — из дома отца в дом мужа.

    Она продала свои немногие драгоценности и сбежала из мира, где мужчины сжимают женщин так крепко, что ломают им крылья; где передают девочек из клетки в клетку — из дома отца в дом мужа.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    0000924. Один получил бронь, а другой вместо него ушел на фронт и там погиб — в этом вся суть трансплантологии. Люди, которым по жизни не было дела до других, хотят, в случае чего, получить органы на замену, и даже вероятность черного рынка трансплантологии, когда в стране процветает коррупция, не останавливает верующих, которые не должны ради своей жизни, рисковать и распоряжаться жизнями других. В государстве, где состряпать дело, подбросив невиновному улику в виде наркотиков, в порядке вещей, где не ставятся вопросы о квалификации и служебном соответствии судьи, в ситуации, когда нарушено непосредственное действие прав и свобод и применен закон, не приведенный в соответствие с Конституцией РФ, когда судьи по умолчанию оправданы за незнание закона, в отличие от граждан, которые должны быть равны перед законом на общих основаниях с судьями, когда квалификационные коллегии, общественные советы и палаты формируются «удобными», — лучше, кому-то кажется, не придумаешь, как позволить чиновникам рассматривать людей, как потенциальных кандидатов на разукомплектование. Для начала примените в жизни народовластие, прямое действие прав и свобод, как высшей ценности, действующей непосредственно, равенство судей перед законом на общих основаниях с другими гражданами в случае незнания закона, а тогда уж рассматривайте людей в качестве вероятных доноров. Правосудие в России сводится к политике рисков и предсказуемости денежных потоков в основном. И, вроде бы, государство, защищая права одного, защищает государственные права, и значит один уже не один, но с государством. А по факту правосудие стоит денег и нет ничего дороже денег.

    0000924. Один получил бронь, а другой вместо него ушел на фронт и там погиб — в этом вся суть трансплантологии. Люди, которым по жизни не было дела до других, хотят, в случае чего, получить органы на замену, и даже вероятность черного рынка трансплантологии, когда в стране процветает коррупция, не останавливает верующих, которые не должны ради своей жизни, рисковать и распоряжаться жизнями других. В государстве, где состряпать дело, подбросив невиновному улику в виде наркотиков, в порядке вещей, где не ставятся вопросы о квалификации и служебном соответствии судьи, в ситуации, когда нарушено непосредственное действие прав и свобод и применен закон, не приведенный в соответствие с Конституцией РФ, когда судьи по умолчанию оправданы за незнание закона, в отличие от граждан, которые должны быть равны перед законом на общих основаниях с судьями, когда квалификационные коллегии, общественные советы и палаты формируются «удобными», — лучше, кому-то кажется, не придумаешь, как позволить чиновникам рассматривать людей, как потенциальных кандидатов на разукомплектование. Для начала примените в жизни народовластие, прямое действие прав и свобод, как высшей ценности, действующей непосредственно, равенство судей перед законом на общих основаниях с другими гражданами в случае незнания закона, а тогда уж рассматривайте людей в качестве вероятных доноров. Правосудие в России сводится к политике рисков и предсказуемости денежных потоков в основном. И, вроде бы, государство, защищая права одного, защищает государственные права, и значит один уже не один, но с государством. А по факту правосудие стоит денег и нет ничего дороже денег.
14. «

    В жизни невозможно равенство, в смерти невозможно неравенство.

    В жизни невозможно равенство, в смерти невозможно неравенство.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
15. «

    Мы с ним слишком разные, чтобы он считал нас равными себе.

    Мы с ним слишком разные, чтобы он считал нас равными себе.

    — Ирвин Уэлш · книга
16. «

    0001062. Обычно не всем нельзя, а только тому нельзя, кому говорят «нельзя».

    0001062. Обычно не всем нельзя, а только тому нельзя, кому говорят «нельзя».
17. «

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

    — Сан Вуконг (Sun Wukong) · мультфильм