76 фраз про «неравенство» с глубоким смыслом

Собрали 76 цитат на тему «неравенство» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Женщины живут в стране, которая называется дом. Они ее коренное население. Поэтизированный невнимательными наблюдателями, воспетый романтизирующими его пропагандистами, дом преподносится как противоположность внешнему миру: в нем тепло, когда снаружи холодно; в нем царит любовь, а снаружи — жестокость. Дом — убежище от внешнего мира, островок покоя, безопасности и комфорта (эмоционального, если не материального). <...> Дом для женщины может стать тюрьмой: ее могут держать в нем взаперти, не позволять выходить, или сама она может быть слишком изувеченной, чтобы покинуть его; женщину в нем могут истязать или сжечь живьем; женщина в нем может быть служанкой, выполняющей черную работу и живущей в черном теле; законным имуществом; имуществом, предназначенным для секса; имуществом, предназначенным для воспроизводства.

   Женщины живут в стране, которая называется дом. Они ее коренное население. Поэтизированный невнимательными наблюдателями, воспетый романтизирующими его пропагандистами, дом преподносится как противоположность внешнему миру: в нем тепло, когда снаружи холодно; в нем царит любовь, а снаружи — жестокость. Дом — убежище от внешнего мира, островок покоя, безопасности и комфорта (эмоционального, если не материального). <...> Дом для женщины может стать тюрьмой: ее могут держать в нем взаперти, не позволять выходить, или сама она может быть слишком изувеченной, чтобы покинуть его; женщину в нем могут истязать или сжечь живьем; женщина в нем может быть служанкой, выполняющей черную работу и живущей в черном теле; законным имуществом; имуществом, предназначенным для секса; имуществом, предназначенным для воспроизводства.

   — Андреа Рита Дворкин
2. «

   0001062. Обычно не всем нельзя, а только тому нельзя, кому говорят «нельзя».

   0001062. Обычно не всем нельзя, а только тому нельзя, кому говорят «нельзя».
3. «

   Конный пешему не товарищ.

   Конный пешему не товарищ.

   — Русские пословицы и поговорки
4. «

   О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

   О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

   — Иван Александрович Ильин
5. «

   Богатые всегда легко рассуждают о бедности. Ведь сытый голодного не разумеет.

   Богатые всегда легко рассуждают о бедности. Ведь сытый голодного не разумеет.

   — Митч МакДир · фильм
6. «

   — Ты герцог, командор городской Стражи и… — Дежурный по Доске... — Да, Сэм, и это величайшая честь, какой только мог удостоить тебя король гномов. Ваймс, Дежурный по Доске! Тот, кто стирает написанные слова. Человек, который уничтожает то, что было прежде. Вот кто ты такой, Сэм. Если ты погибнешь, правительственные канцелярии всего мира содрогнутся… и, к сожалению, Сэм, они не содрогнутся от смерти горничной.

   — Ты герцог, командор городской Стражи и… — Дежурный по Доске... — Да, Сэм, и это величайшая честь, какой только мог удостоить тебя король гномов. Ваймс, Дежурный по Доске! Тот, кто стирает написанные слова. Человек, который уничтожает то, что было прежде. Вот кто ты такой, Сэм. Если ты погибнешь, правительственные канцелярии всего мира содрогнутся… и, к сожалению, Сэм, они не содрогнутся от смерти горничной.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   — Те, кто напал на нас — террористы из «Реньюниона», социальное движение заражённых орипатией людей. Поначалу они лишь боролись с дискриминацией и дальше протестов не заходили. Но вот их гнилое нутро и показало свои клыки... Они ведь и сами должны понимать, что Урсус такие мятежи не прощает. — Похоже, они и правда рачитывают на победу здесь. Бездействие вооружённых сил Урсуса только подчёркивает это. Все наши планы идут прахом. — Но почему они напали сейчас — перед самым «Бедствием»? — Должно быть, с самого начала собирались воспользоваться возникшим хаосом. Ради мести своим угнетателям готовы угробить даже себя.

   — Те, кто напал на нас — террористы из «Реньюниона», социальное движение заражённых орипатией людей. Поначалу они лишь боролись с дискриминацией и дальше протестов не заходили. Но вот их гнилое нутро и показало свои клыки... Они ведь и сами должны понимать, что Урсус такие мятежи не прощает. — Похоже, они и правда рачитывают на победу здесь. Бездействие вооружённых сил Урсуса только подчёркивает это. Все наши планы идут прахом. — Но почему они напали сейчас — перед самым «Бедствием»? — Должно быть, с самого начала собирались воспользоваться возникшим хаосом. Ради мести своим угнетателям готовы угробить даже себя.

   — Доберманн (Dobermann) · аниме
8. «

   Сиди не гавкай! Ведь ты здесь подчиненный! Верхам – анархия, низы – соблюдайте законы!

   Сиди не гавкай! Ведь ты здесь подчиненный! Верхам – анархия, низы – соблюдайте законы!
9. «

   Предрассудки, разделяющие сословия, — не более чем химера. Природа создала всех людей равными, нет ни одного, кто бы не появился на свет из лона её жалким и нагим, ни одного, кого бы она породила и подвела к концу жизни его иным способом, нежели прочие свои создания. Различия между людьми состоят единственно в добродетели: достоин презрения лишь тот, кто использует дарованные ему права согласно нежным установкам, дабы безнаказанно предаваться пороку.

   Предрассудки, разделяющие сословия, — не более чем химера. Природа создала всех людей равными, нет ни одного, кто бы не появился на свет из лона её жалким и нагим, ни одного, кого бы она породила и подвела к концу жизни его иным способом, нежели прочие свои создания. Различия между людьми состоят единственно в добродетели: достоин презрения лишь тот, кто использует дарованные ему права согласно нежным установкам, дабы безнаказанно предаваться пороку.

   — Маркиз де Сад · книга
10. «

    Справедливость мироустройства — миф, и никакого такого равенства в природе не существует. Да и сами люди старательно культивируют всевозможные сравнения, а значит, и неравенство.

    Справедливость мироустройства — миф, и никакого такого равенства в природе не существует. Да и сами люди старательно культивируют всевозможные сравнения, а значит, и неравенство.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Алварец: Не замолчат, не слыханно у нас, Чтобы на улице найденный человек С семейством очень древним, благородным Мог сблизиться.

    Алварец: Не замолчат, не слыханно у нас, Чтобы на улице найденный человек С семейством очень древним, благородным Мог сблизиться.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
12. «

    Тебя смущал его чин? Я не осуждаю тебя. Мы все гнём перед ними спину. Поэтому так высок их авторитет.

    Тебя смущал его чин? Я не осуждаю тебя. Мы все гнём перед ними спину. Поэтому так высок их авторитет.

    — Табу (Gohatto) · фильм
13. «

    Тонны лжи о всеобщем равенстве мешают современному человеку понять, что это достойно — желать выделяться среди других, стремиться к успеху и деньгам.

    Тонны лжи о всеобщем равенстве мешают современному человеку понять, что это достойно — желать выделяться среди других, стремиться к успеху и деньгам.

    — Елена Котова · книга
14. «

    Неравное положение мужчины и женщины в обществе есть результат подчинения женщины грубой мужской силе, а вовсе не предписание природы.

    Неравное положение мужчины и женщины в обществе есть результат подчинения женщины грубой мужской силе, а вовсе не предписание природы.

    — Пулен де ля Барр
15. «

    Мы с ним слишком разные, чтобы он считал нас равными себе.

    Мы с ним слишком разные, чтобы он считал нас равными себе.

    — Ирвин Уэлш · книга
16. «

    Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад. Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев.

    Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад. Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев.

    — Джордж Оруэлл · книга
17. «

    Мы сделали слабыми своих женщин, чтобы нам было легче совладать с вашей силой.

    Мы сделали слабыми своих женщин, чтобы нам было легче совладать с вашей силой.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Странный контраст – серая, почти безликая масса жертв войны молча тащится по улице, а позади едва ползут машины тех, кто разбогател на войне. Они ворчат, вздрагивают, фыркают, нетерпеливо движутся по пятам за вдовами убитых, которые вместе с детьми завершают шествие, голодные, отощавшие, обнищавшие, испуганные. А в машинах ослепительно пестреют роскошные летние туалеты – полотно и шелк тех, кто развалился на сиденьях, полные щеки, округлые плечи и лица, смущенные тем, что пришлось попасть в столь неприятную ситуацию. Пешеходам на тротуарах легче: они просто отводят взгляд и торопят детей, которые то и дело останавливаются и требуют объяснить. Что такое инвалиды.

    Странный контраст – серая, почти безликая масса жертв войны молча тащится по улице, а позади едва ползут машины тех, кто разбогател на войне. Они ворчат, вздрагивают, фыркают, нетерпеливо движутся по пятам за вдовами убитых, которые вместе с детьми завершают шествие, голодные, отощавшие, обнищавшие, испуганные. А в машинах ослепительно пестреют роскошные летние туалеты – полотно и шелк тех, кто развалился на сиденьях, полные щеки, округлые плечи и лица, смущенные тем, что пришлось попасть в столь неприятную ситуацию. Пешеходам на тротуарах легче: они просто отводят взгляд и торопят детей, которые то и дело останавливаются и требуют объяснить. Что такое инвалиды.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Мы развиваемся по спирали, только на более высоком уровне. Мы наконец-то признаем... или наши дети признают неравенство и будут жить по этим правилам. Это не обязательно узаконить. Достаточно это понять и принять.

    Мы развиваемся по спирали, только на более высоком уровне. Мы наконец-то признаем... или наши дети признают неравенство и будут жить по этим правилам. Это не обязательно узаконить. Достаточно это понять и принять.

    — Юрий Никитин · книга
20. «

    Не неравенство тягостно, а зависимость.

    Не неравенство тягостно, а зависимость.

    — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)