97 цитат про «нормальность», проверенных временем

97 цитат про «нормальность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

   Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

   — Умберто Эко · книга
2. «

   Я думаю, что люди, которые переживают из-за своей добычи, более нормальные, чем те, кого это не беспокоит. Неважно, что ты следователь. Ведь то, что мы забираем, не что иное, как жизнь.

   Я думаю, что люди, которые переживают из-за своей добычи, более нормальные, чем те, кого это не беспокоит. Неважно, что ты следователь. Ведь то, что мы забираем, не что иное, как жизнь.
3. «

   И я понял, чего мне тут так сильно не хватало: нормальных людей. Безумная бабка по фамилии Белая, ее дебильная прислуга, убийцы в черном, даже Феликс, появившийся как чертик из коробочки, — все это были не люди, а персонажи театра абсурда. Такие же странные, как скребущее щупальцами по берегу чудовище или спешивший на рандеву с ним скоростной танк, только в человеческом облике. А вот женщина, пьющая чай, была настоящей. Обычной. Самые обычные и банальные вещи — они-то как раз и есть настоящие. И даже эта мысль настоящая — потому что банальная донельзя.

   И я понял, чего мне тут так сильно не хватало: нормальных людей. Безумная бабка по фамилии Белая, ее дебильная прислуга, убийцы в черном, даже Феликс, появившийся как чертик из коробочки, — все это были не люди, а персонажи театра абсурда. Такие же странные, как скребущее щупальцами по берегу чудовище или спешивший на рандеву с ним скоростной танк, только в человеческом облике. А вот женщина, пьющая чай, была настоящей. Обычной. Самые обычные и банальные вещи — они-то как раз и есть настоящие. И даже эта мысль настоящая — потому что банальная донельзя.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

   Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

   — Евгений Водолазкин · книга
5. «

   Но когда мой сын спросит меня, что значит быть нормальным, мне кажется, у меня хватит мозгов сказать ему эту очень простую вещь, что ничто из сотворённого умом не имеет смысла, если сквозь это творение на тебя не смотрит лицо любящего тебя существа, понимаете?

   Но когда мой сын спросит меня, что значит быть нормальным, мне кажется, у меня хватит мозгов сказать ему эту очень простую вещь, что ничто из сотворённого умом не имеет смысла, если сквозь это творение на тебя не смотрит лицо любящего тебя существа, понимаете?
6. «

   Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбережную, как судёнышко, оснащённое и словами, и жестами, выразимыми – вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то судёнышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец… Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он – разбивается.

   Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбережную, как судёнышко, оснащённое и словами, и жестами, выразимыми – вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то судёнышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец… Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он – разбивается.

   — Андрей Белый · книга
7. «

   Выходить за рамки того, что большинство считает нормальным, может быть мучительно и одиноко.

   Выходить за рамки того, что большинство считает нормальным, может быть мучительно и одиноко.

   — Кэлли Джин Дринкуотер
8. «

   Бояться — это нормально. Не нормально — бояться и ничего не делать.

   Бояться — это нормально. Не нормально — бояться и ничего не делать.

   — Сергей Викторович Вишневский · книга
9. «

   Нормальным просьба не беспокоить.

   Нормальным просьба не беспокоить.

   — Десятидюймовый герой (Ten Inch Hero) · фильм
10. «

    Бояться — это нормально.

    Бояться — это нормально.

    — Клэр Браун · сериал
11. «

    Ты говоришь «нормальный человек», Анита. Будто не знаешь, что нормальных нет. Есть только жертвы и хищники.

    Ты говоришь «нормальный человек», Анита. Будто не знаешь, что нормальных нет. Есть только жертвы и хищники.

    — Лорел Гамильтон · книга
12. «

    Я был недостаточно нормальным даже для ненормальных.

    Я был недостаточно нормальным даже для ненормальных.

    — Эрнест Клайн · книга
13. «

    «Дорогой Макс, мы с тобой спорили по поводу Песни о Нибелунгах, помнишь? Я считал, что сохранять преданность уже не нужно, если предводители ведут себя легкомысленно, а продолжение похода оказывается бессмысленным и даже преступным, а ты требовал быть верным до гроба, для тебя нарушение верности равносильно бесчестью. И все же, мы сошлись на том, что Хаген — трагический герой. Я внесу поправку: он не был героем, он был глуп. Дорогой сын, когда ты будешь держать в руках это письмо, меня уже не будет в живых. Но я тоже не трагический герой. Национальная идея — это анахронизм, уничтожение евреев — это преступление. Твой отец виновен. Только полное поражение сможет возродить Германию и тогда возникнет новая, возможно, достойная страна. Для этого все старое должно без остатка исчезнуть, к этому старому, к сожалению, относится и твой отец. Смерть моя будет выглядеть несчастным случаем. Ты будешь единственный, кто будет знать правду. Проживи жизнь лучше, чем это сделал я, мой мальчик. Твой отец. Александр Штраух. Упрвление экономики, штандартенфюрер.» — Ты не боишься, что я кому-то расскажу об этом? — Нужно же кому-то довериться.

    «Дорогой Макс, мы с тобой спорили по поводу Песни о Нибелунгах, помнишь? Я считал, что сохранять преданность уже не нужно, если предводители ведут себя легкомысленно, а продолжение похода оказывается бессмысленным и даже преступным, а ты требовал быть верным до гроба, для тебя нарушение верности равносильно бесчестью. И все же, мы сошлись на том, что Хаген — трагический герой. Я внесу поправку: он не был героем, он был глуп. Дорогой сын, когда ты будешь держать в руках это письмо, меня уже не будет в живых. Но я тоже не трагический герой. Национальная идея — это анахронизм, уничтожение евреев — это преступление. Твой отец виновен. Только полное поражение сможет возродить Германию и тогда возникнет новая, возможно, достойная страна. Для этого все старое должно без остатка исчезнуть, к этому старому, к сожалению, относится и твой отец. Смерть моя будет выглядеть несчастным случаем. Ты будешь единственный, кто будет знать правду. Проживи жизнь лучше, чем это сделал я, мой мальчик. Твой отец. Александр Штраух. Упрвление экономики, штандартенфюрер.» — Ты не боишься, что я кому-то расскажу об этом? — Нужно же кому-то довериться.

    — Макс Штраух · фильм
14. «

    Быть «нормальным» – идеал для неудачника, для всех тех, кому еще не удалось подняться до уровня общих требований. Но для тех, чьи способности намного выше среднего, кому нетрудно было достичь успеха, выполнив свою долю мирской работы, – для таких людей рамки нормы означают прокрустово ложе, невыносимую скуку, адскую беспросветность и безысходность. В результате многие становятся невротиками из-за того, что они просто нормальны, в то время как другие страдают неврозами оттого, что не могут стать нормальными.

    Быть «нормальным» – идеал для неудачника, для всех тех, кому еще не удалось подняться до уровня общих требований. Но для тех, чьи способности намного выше среднего, кому нетрудно было достичь успеха, выполнив свою долю мирской работы, – для таких людей рамки нормы означают прокрустово ложе, невыносимую скуку, адскую беспросветность и безысходность. В результате многие становятся невротиками из-за того, что они просто нормальны, в то время как другие страдают неврозами оттого, что не могут стать нормальными.

    — Карл Густав Юнг
15. «

    Мать твою, да я настолько нормален, что могу открыть грёбаную психиатрическую клинику.

    Мать твою, да я настолько нормален, что могу открыть грёбаную психиатрическую клинику.

    — Тревор Филипс · игра
16. «

    Стандартные женщины ищут нестандартных мужиков, чтобы вернуть их обществу стандартными.

    Стандартные женщины ищут нестандартных мужиков, чтобы вернуть их обществу стандартными.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
17. «

    Есть люди, которых моя внутренняя нормальность притягивает. Таких людей очень мало, но они существуют. Каждый такой человек и я — точно две планеты, что плывут в мрачном космосе навстречу друг другу, влекомые какой-то очень природной силой, сближаются и также естественно разлетаются, каждый по своей орбите. Эти люди приходят ко мне, вступают со мной в отношения — лишь для того, чтобы в один прекрасный день исчезнуть из моей жизни навсегда. Они становятся моими лучшими друзьями, любовницами, а то и женами. Некоторые даже умудряются стать моими антиподами... Но как бы не складывалось, приходит день — и они покидают меня. Кто — разочаровавшись, кто — отчаявшись, кто — ни слова не говоря (точно кран без воды — хоть сверни, не нацедишь ни капли), — все они исчезают.

    Есть люди, которых моя внутренняя нормальность притягивает. Таких людей очень мало, но они существуют. Каждый такой человек и я — точно две планеты, что плывут в мрачном космосе навстречу друг другу, влекомые какой-то очень природной силой, сближаются и также естественно разлетаются, каждый по своей орбите. Эти люди приходят ко мне, вступают со мной в отношения — лишь для того, чтобы в один прекрасный день исчезнуть из моей жизни навсегда. Они становятся моими лучшими друзьями, любовницами, а то и женами. Некоторые даже умудряются стать моими антиподами... Но как бы не складывалось, приходит день — и они покидают меня. Кто — разочаровавшись, кто — отчаявшись, кто — ни слова не говоря (точно кран без воды — хоть сверни, не нацедишь ни капли), — все они исчезают.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    – С вами когда-нибудь бывало такое, чтобы вы получили все, что хотели, а потом оказалось, что на самом деле вы хотели совсем не того? – Не-а, – ответила старуха и потерла глаза. – У меня никогда не было всего, что я хотела. – Я думал, что мне все это нужно. Думал, что хочу нормальной жизни. Не знаю, может быть, я сошел с ума. Может быть. Но если нет ничего другого, тогда я не хочу быть нормальным.

    – С вами когда-нибудь бывало такое, чтобы вы получили все, что хотели, а потом оказалось, что на самом деле вы хотели совсем не того? – Не-а, – ответила старуха и потерла глаза. – У меня никогда не было всего, что я хотела. – Я думал, что мне все это нужно. Думал, что хочу нормальной жизни. Не знаю, может быть, я сошел с ума. Может быть. Но если нет ничего другого, тогда я не хочу быть нормальным.

    — Нил Гейман · книга
19. «

    — Со мной всё будет нормально? — Какое там нормально? Ты же живёшь со мной!

    — Со мной всё будет нормально? — Какое там нормально? Ты же живёшь со мной!

    — Тони Старк / Железный человек · фильм
20. «

    Я шёл и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.

    Я шёл и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.

    — Сергей Довлатов · книга