80 цитат на тему «Нью-Йорк» — подборка редакции

Собрали 80 цитат на тему «Нью-Йорк» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Найти достойную квартиру в Нью-Йорке... так же сложно, как и достойного спутника.

   Найти достойную квартиру в Нью-Йорке... так же сложно, как и достойного спутника.

   — Кэрри Брэдшоу · фильм
2. «

   Люблю Нью-Йорк летом, во второй половине дня, когда он совсем пустой. В нем тогда есть что-то чувственное, перезрелое, как будто стоит подставить руки – и в них начнут валиться диковинные плоды.

   Люблю Нью-Йорк летом, во второй половине дня, когда он совсем пустой. В нем тогда есть что-то чувственное, перезрелое, как будто стоит подставить руки – и в них начнут валиться диковинные плоды.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
3. «

   — Почему тебя это не волнует?! Наш сосед возможно убийца! — В Нью-Йорке люди всякие. Привыкай!

   — Почему тебя это не волнует?! Наш сосед возможно убийца! — В Нью-Йорке люди всякие. Привыкай!

   — Кэрол Липтон · фильм
4. «

   Нью-Йорк — это богатый и щедрый город, если ты согласен мириться с его жестокостью и упадком.

   Нью-Йорк — это богатый и щедрый город, если ты согласен мириться с его жестокостью и упадком.

   — Джеймс Дин
5. «

   — Знаешь разницу между этим местом и Нью-Йорком? — Славные рогалики? — Ты всегда можешь вернуться. Но ты не станешь.

   — Знаешь разницу между этим местом и Нью-Йорком? — Славные рогалики? — Ты всегда можешь вернуться. Но ты не станешь.

   — Курт Хаммел · сериал
6. «

   Это весело, Нью-Йорк. Просто избегайте американцев.

   Это весело, Нью-Йорк. Просто избегайте американцев.

   — Джулиано да Эмполи · книга
7. «

   В исторических трудах последнего времени, особенно в замечательной книге Рассела Шорто «The Island at Center of the World», посвященной Новому Амстердаму, подчеркивается неизменность личной и гражданской свободы, которую завещали Нью-Йорку голландцы.

   В исторических трудах последнего времени, особенно в замечательной книге Рассела Шорто «The Island at Center of the World», посвященной Новому Амстердаму, подчеркивается неизменность личной и гражданской свободы, которую завещали Нью-Йорку голландцы.

   — Эдвард Резерфорд · книга
8. «

   Они лежали в каморке Мэтью, слушая Джона Леннона, а весь Нью-Йорк сходил с ума от Вуди Аллена. Мэтью претили его истории невротиков, занятых копанием в собственной распущенной душе, считая, что это и есть свобода духа. Только в безумном Нью-Йорке такое явление могло вырасти в общественную силу.

   Они лежали в каморке Мэтью, слушая Джона Леннона, а весь Нью-Йорк сходил с ума от Вуди Аллена. Мэтью претили его истории невротиков, занятых копанием в собственной распущенной душе, считая, что это и есть свобода духа. Только в безумном Нью-Йорке такое явление могло вырасти в общественную силу.

   — Елена Котова · книга
9. «

   Бедствовать в пасторальной Пенсильвании — отнюдь не то же самое, что бедствовать в Нью-Йорке.

   Бедствовать в пасторальной Пенсильвании — отнюдь не то же самое, что бедствовать в Нью-Йорке.

   — Эндрю Ридкер · книга
10. «

    Нью-Йорк — ненадежный друг. Этот город любит тех, кто на вершине успеха, и отворачивается от неудачников.

    Нью-Йорк — ненадежный друг. Этот город любит тех, кто на вершине успеха, и отворачивается от неудачников.

    — Сара Джио · книга
11. «

    Он не мог не поморщиться при воспоминании о том, как тогда замер и во всеуслышание объявил: — Нью-Йорк, я люблю тебя. Любить? Никогда. В лучшем случае это было слепым увлечением. И после трех месяцев, прожитых вместе с его воплощенной страстью, после стольких дней и ночей, проведенных с нею и только с нею, та утратила даже ауру былого великолепия. Нью-Йорк был просто городом. Может быть, столицей городов. Столицей — буквально. Он видел ее утром просыпавшейся, как шлюха, и выковыривавшей трупы убитых из щелей в зубах и самоубийц из спутанных волос. Он видел ее поздно ночью, бесстыдно соблазнявшей пороком на грязных боковых улицах. Он наблюдал за ней в жаркий полдень, вяло и безразличной к жестокостям, которые каждый час творились в ее душных переходах.

    Он не мог не поморщиться при воспоминании о том, как тогда замер и во всеуслышание объявил: — Нью-Йорк, я люблю тебя. Любить? Никогда. В лучшем случае это было слепым увлечением. И после трех месяцев, прожитых вместе с его воплощенной страстью, после стольких дней и ночей, проведенных с нею и только с нею, та утратила даже ауру былого великолепия. Нью-Йорк был просто городом. Может быть, столицей городов. Столицей — буквально. Он видел ее утром просыпавшейся, как шлюха, и выковыривавшей трупы убитых из щелей в зубах и самоубийц из спутанных волос. Он видел ее поздно ночью, бесстыдно соблазнявшей пороком на грязных боковых улицах. Он наблюдал за ней в жаркий полдень, вяло и безразличной к жестокостям, которые каждый час творились в ее душных переходах.

    — Клайв Баркер · книга
12. «

    Своими наивными, привыкшими к дороге глазами я увидел полнейшее безумие и фантастическую круговерть Нью-Йорка с его миллионами и миллионами, вечно суетящимися из-за доллара среди себе подобных. Безумная мечта: хватать, брать, давать, вздыхать, умирать — только ради того, чтобы быть погребенным на ужасных городах-кладбищах за пределами Лонг-Айленд-сити.

    Своими наивными, привыкшими к дороге глазами я увидел полнейшее безумие и фантастическую круговерть Нью-Йорка с его миллионами и миллионами, вечно суетящимися из-за доллара среди себе подобных. Безумная мечта: хватать, брать, давать, вздыхать, умирать — только ради того, чтобы быть погребенным на ужасных городах-кладбищах за пределами Лонг-Айленд-сити.

    — Джек Керуак · книга
13. «

    Один из плюсов жизни в Нью-Йорке в том, что не нужно подслащивать свои чувства. Но значит ли это, что мы и вовсе научились обходиться без сахара? Готовы ли мы заменить его суррогатом? Электронная почта вместо лирических песен, шутки вместо стихов — немудрено, что когда приходят настоящие чувства, мы не в состоянии его переварить. Можем ли мы научиться понимать романтику или же у нас выработался неистребимый иммунитет?

    Один из плюсов жизни в Нью-Йорке в том, что не нужно подслащивать свои чувства. Но значит ли это, что мы и вовсе научились обходиться без сахара? Готовы ли мы заменить его суррогатом? Электронная почта вместо лирических песен, шутки вместо стихов — немудрено, что когда приходят настоящие чувства, мы не в состоянии его переварить. Можем ли мы научиться понимать романтику или же у нас выработался неистребимый иммунитет?

    — Кэрри Брэдшоу · сериал
14. «

    За это я и люблю Нью-Йорк: ты видишь всех, а тебя — никто.

    За это я и люблю Нью-Йорк: ты видишь всех, а тебя — никто.

    — Аксель Блэкмор · фильм
15. «

    Такой наш Нью-Йорк — из грязи в князи и вдруг обратно. Только и надежды, что увидеть звёзды перед тем, как подохнуть.

    Такой наш Нью-Йорк — из грязи в князи и вдруг обратно. Только и надежды, что увидеть звёзды перед тем, как подохнуть.

    — Чарльз «Чак» Роадс-мл. · сериал
16. «

    — Вот и он, самый счастливый одноногий миллионер Нью-Йорка. — Всем миллионерам чего-то недостает — кому ума, а кому сердца.

    — Вот и он, самый счастливый одноногий миллионер Нью-Йорка. — Всем миллионерам чего-то недостает — кому ума, а кому сердца.

    — Брэндан Донован · сериал
17. «

    Нью-Йорк похож на чувака, который заботится о своей причёске, но не пользуется туалетной бумагой.

    Нью-Йорк похож на чувака, который заботится о своей причёске, но не пользуется туалетной бумагой.

    — Василий Аксенов · книга
18. «

    Ночные улицы Нью-Йорка отражают распятие и смерть Христа. Когда они покрываются снегом и воцаряется совершенная тишина, из уродливых строений Нью-Йорка несется музыка такого черного отчаяния и несостоятельности, что от нее пробирает дрожь. Здесь ни один камень не клался с любовью или почитанием, ни одна улица не прокладывалась для танцев и веселья.

    Ночные улицы Нью-Йорка отражают распятие и смерть Христа. Когда они покрываются снегом и воцаряется совершенная тишина, из уродливых строений Нью-Йорка несется музыка такого черного отчаяния и несостоятельности, что от нее пробирает дрожь. Здесь ни один камень не клался с любовью или почитанием, ни одна улица не прокладывалась для танцев и веселья.

    — Генри Миллер · книга
19. «

    Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

    Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    Нью-Йорк: город, где каждый бунтует, но никто не отчаивается.

    Нью-Йорк: город, где каждый бунтует, но никто не отчаивается.

    — Гарри Хершфилд