454 цитаты: всё о «образование»

Тема «образование» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 454 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Но его настиг злой рок: он поступил в университет, и его блестящий интеллект, впитывая изо дня в день затасканные сентенции тамошних профессоров, прискорбно померк.

   Но его настиг злой рок: он поступил в университет, и его блестящий интеллект, впитывая изо дня в день затасканные сентенции тамошних профессоров, прискорбно померк.

   — Амели Нотомб · книга
2. «

   Интеллект и образование — это разные вещи.

   Интеллект и образование — это разные вещи.

   — Убойные каникулы (Tucker & Dale vs Evil) · фильм
3. «

   Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.

   Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.

   — Стивен Фрай · книга
4. «

   У меня сложилось такое впечатление, что всех начали делать бакалавров, загонят всех в магистратуру — вот тогда ты будешь действительно специалистом. Это неправильно.

   У меня сложилось такое впечатление, что всех начали делать бакалавров, загонят всех в магистратуру — вот тогда ты будешь действительно специалистом. Это неправильно.

   — Александр Григорьевич Лукашенко
5. «

   Как будто любое образование — хорошее. Как будто оно может что-то гарантировать. Вы знаете, что, по статистике, люди с «хорошим» образованием чаще всего становятся наемными работниками?

   Как будто любое образование — хорошее. Как будто оно может что-то гарантировать. Вы знаете, что, по статистике, люди с «хорошим» образованием чаще всего становятся наемными работниками?

   — Михаил Лабковский · книга
6. «

   Она удивлялась, почему из простонародья никто не сидит в тюрьме долго, в то время как достаточно человеку кончить университет или начитаться книг, чтобы тюремное заключение измерялось годами.

   Она удивлялась, почему из простонародья никто не сидит в тюрьме долго, в то время как достаточно человеку кончить университет или начитаться книг, чтобы тюремное заключение измерялось годами.

   — Анатолий Виноградов · книга
7. «

   Образования она почти не получила, но выучилась каким-то инстинктом оценивать мужчин и те пружины, которые управляют их действиями.

   Образования она почти не получила, но выучилась каким-то инстинктом оценивать мужчин и те пружины, которые управляют их действиями.

   — О. Генри · книга
8. «

   Мы прилагаем все старания, чтобы сделать их учеными, но не людьми! Мы учим их говорить, но не знать — а это и есть истинное фарисейство.

   Мы прилагаем все старания, чтобы сделать их учеными, но не людьми! Мы учим их говорить, но не знать — а это и есть истинное фарисейство.

   — Уильям Пенн · книга
9. «

   Известно, что самые лучшие правила и рецепты, попадая в глупую голову, не делают эту голову умнее, но зато сами превращаются в смешные нелепости. Это, увы, слишком хорошо известно. Вряд ли кто будет оспаривать, что преподавание формальной логики, введенное в школах некоторое время назад «по личному указанию товарища Сталина», не увеличило числа «умных» и не уменьшило числа «глупых» среди выпускников средней школы.

   Известно, что самые лучшие правила и рецепты, попадая в глупую голову, не делают эту голову умнее, но зато сами превращаются в смешные нелепости. Это, увы, слишком хорошо известно. Вряд ли кто будет оспаривать, что преподавание формальной логики, введенное в школах некоторое время назад «по личному указанию товарища Сталина», не увеличило числа «умных» и не уменьшило числа «глупых» среди выпускников средней школы.

   — Эвальд Васильевич Ильенков · книга
10. «

    В сущности, только собственные основные мысли имеют истинность и жизнь, потому что собственно только их понимаешь вполне и надлежащим образом. Чужие, вычитанные мысли суть остатки чужой трапезы, сброшенные одежды чужого гостя.

    В сущности, только собственные основные мысли имеют истинность и жизнь, потому что собственно только их понимаешь вполне и надлежащим образом. Чужие, вычитанные мысли суть остатки чужой трапезы, сброшенные одежды чужого гостя.

    — Артур Шопенгауэр · книга
11. «

    Катчинский утверждает, что это все от образованности, от нее, мол, люди глупеют.

    Катчинский утверждает, что это все от образованности, от нее, мол, люди глупеют.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    — Не говорите глупостей. Образование — опиум для народа. Вы должны это знать. Вы сами учились. — Вы не верите в образование? — Нет, — сказал мистер Фрэзер. — В знание — да. — Я не понимаю вас. — Я и сам часто и с удовольствием не понимаю себя.

    — Не говорите глупостей. Образование — опиум для народа. Вы должны это знать. Вы сами учились. — Вы не верите в образование? — Нет, — сказал мистер Фрэзер. — В знание — да. — Я не понимаю вас. — Я и сам часто и с удовольствием не понимаю себя.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    В наши дни совершенно невозможно судить об уровне образования человека по тому, как он говорит, одевается, какие у него предпочтения в музыке. Безопаснее всего обращаться с каждым встречным как с высоким интеллектуалом.

    В наши дни совершенно невозможно судить об уровне образования человека по тому, как он говорит, одевается, какие у него предпочтения в музыке. Безопаснее всего обращаться с каждым встречным как с высоким интеллектуалом.

    — Иэн Макьюэн · книга
14. «

    Образование — одно из немногих вещей, за которое человек готов заплатить и не получить его.

    Образование — одно из немногих вещей, за которое человек готов заплатить и не получить его.

    — Леонард Луис Левинсон
15. «

    Я никогда не позволял школе вмешиваться в моё образование.

    Я никогда не позволял школе вмешиваться в моё образование.

    — Грант Аллен
16. «

    Подтянуть можно штаны, а физика — это сложная наука, её учить надо.

    Подтянуть можно штаны, а физика — это сложная наука, её учить надо.

    — Веник · сериал
17. «

    По возвращении в Англию мама настояла, чтобы я пошел в школу, несмотря на все мои протесты. А мне нравилось быть необразованным, потому что тебя удивляет все вокруг.

    По возвращении в Англию мама настояла, чтобы я пошел в школу, несмотря на все мои протесты. А мне нравилось быть необразованным, потому что тебя удивляет все вокруг.

    — Джеральд Дарелл · фильм
18. «

    «Важнейшим из искусств» в эпоху глобализации становится Интернет. В чем опасность Интернета для образования? По мнению ряда исследователей, стираются грани между знанием и информацией. Кроме того, Интернет становится средством удержания людей вне процесса деятельности, что, в конечном счете, приводит к упадку мышления. Несмотря на провозглашаемый в обществе плюрализм мнений, учащиеся практически не умеют строить проблемную коммуникацию и вообще перестают ценить живое общение. Учащиеся охотно вступают в языковую игру по любому вопросу, но при этом оказываются неспособны различать, когда думают сами и отстаивают действительно свою позицию, а когда они всего лишь воспроизводят скачанную накануне информацию.

    «Важнейшим из искусств» в эпоху глобализации становится Интернет. В чем опасность Интернета для образования? По мнению ряда исследователей, стираются грани между знанием и информацией. Кроме того, Интернет становится средством удержания людей вне процесса деятельности, что, в конечном счете, приводит к упадку мышления. Несмотря на провозглашаемый в обществе плюрализм мнений, учащиеся практически не умеют строить проблемную коммуникацию и вообще перестают ценить живое общение. Учащиеся охотно вступают в языковую игру по любому вопросу, но при этом оказываются неспособны различать, когда думают сами и отстаивают действительно свою позицию, а когда они всего лишь воспроизводят скачанную накануне информацию.

    — Вячеслав Геннадиевич Марача
19. «

    Тюремные университеты учили большевика оценивать жизнь со стороны пользы для дела. Но в первую очередь они учили его жизни. Если вера в приход революции была тверда, а «ключ к пониманию окружающей действительности» найден, то любые занятия арифметикой, геометрией и немецким языком шли на пользу дела. Чем больше большевик знал, тем лучше он различал «движущие силы» вселенной и «чарующий отблеск» приближающейся зари. Во время первого пребывания в тюрьме, не имея в своем распоряжении ничего, кроме тюремной библиотеки, Канатчиков прочитал «Тургенева, Успенского, Достоевского, Шпильгагена («Между молотом и наковальней»), Щедрина и других». Особенно ему понравился Щедрин. «Читая его «Письма к тетеньке», я так сильно хохотал, что надзиратель не раз открывал форточку и долго смотрел мне в лицо, полагая, по-видимому, уж не рехнулся ли я в уме». Ко времени второго ареста у него было больше опыта, сознательности и товарищей. Фаина Рыкова, сестра студента-революционера Алексея Рыкова, принесла ему годовой запас книг. Особо систематического подбора не было, но это было и не существенно, мне хотелось все знать, что прямо или косвенно содействует делу революции. А книги были подобраны определенного характера. Помню, в моем ассортименте были: «История первобытной культуры» Липперта, лекции по русской истории Ключевского, «Популярное изложение теории Дарвина» Тимирязева, «Политическая экономия» Железнов. Воронский начал с Маркса, Кропоткина, Бальзака, Флобера и Достоевского, но, оказавшись в полуподвальной камере с мокрицами, дал себе послабление. «Вечером и утром – гимнастика, обтирание, три часа – на немецкий язык; остальные часы я отдавал Гомеру, Диккенсу, Ибсену, Толстому, Лескову, ленивым и вялым мечтаниям, неторопливым размышлениям и воспоминаниям»

    Тюремные университеты учили большевика оценивать жизнь со стороны пользы для дела. Но в первую очередь они учили его жизни. Если вера в приход революции была тверда, а «ключ к пониманию окружающей действительности» найден, то любые занятия арифметикой, геометрией и немецким языком шли на пользу дела. Чем больше большевик знал, тем лучше он различал «движущие силы» вселенной и «чарующий отблеск» приближающейся зари. Во время первого пребывания в тюрьме, не имея в своем распоряжении ничего, кроме тюремной библиотеки, Канатчиков прочитал «Тургенева, Успенского, Достоевского, Шпильгагена («Между молотом и наковальней»), Щедрина и других». Особенно ему понравился Щедрин. «Читая его «Письма к тетеньке», я так сильно хохотал, что надзиратель не раз открывал форточку и долго смотрел мне в лицо, полагая, по-видимому, уж не рехнулся ли я в уме». Ко времени второго ареста у него было больше опыта, сознательности и товарищей. Фаина Рыкова, сестра студента-революционера Алексея Рыкова, принесла ему годовой запас книг. Особо систематического подбора не было, но это было и не существенно, мне хотелось все знать, что прямо или косвенно содействует делу революции. А книги были подобраны определенного характера. Помню, в моем ассортименте были: «История первобытной культуры» Липперта, лекции по русской истории Ключевского, «Популярное изложение теории Дарвина» Тимирязева, «Политическая экономия» Железнов. Воронский начал с Маркса, Кропоткина, Бальзака, Флобера и Достоевского, но, оказавшись в полуподвальной камере с мокрицами, дал себе послабление. «Вечером и утром – гимнастика, обтирание, три часа – на немецкий язык; остальные часы я отдавал Гомеру, Диккенсу, Ибсену, Толстому, Лескову, ленивым и вялым мечтаниям, неторопливым размышлениям и воспоминаниям»

    — Юрий Львович Слезкин · книга
20. «

    Но мы очень бедная страна, в отличие от Америки, в которой, если нет специалиста нужного профиля, она его импортирует, кто бы это ни был — русский, индус, вьетнамец, китаец. Мы бедная страна, мы должны иметь хорошее образование и дополненное социализацией, воспитанием так, чтобы таланты, даже если многие из них уедут, оставались здесь.

    Но мы очень бедная страна, в отличие от Америки, в которой, если нет специалиста нужного профиля, она его импортирует, кто бы это ни был — русский, индус, вьетнамец, китаец. Мы бедная страна, мы должны иметь хорошее образование и дополненное социализацией, воспитанием так, чтобы таланты, даже если многие из них уедут, оставались здесь.

    — Сергей Рукшин