114 цитат на тему «общественное мнение»

Тема «общественное мнение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 114 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И вот общественное мненье! Пружина чести, наш кумир! И вот на чем вертится мир!

   И вот общественное мненье! Пружина чести, наш кумир! И вот на чем вертится мир!

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
2. «

   Существует огромный разрыв между тем, что человек собою представляет, и тем, что другие думают о нём или, по крайней мере, говорят вслух.

   Существует огромный разрыв между тем, что человек собою представляет, и тем, что другие думают о нём или, по крайней мере, говорят вслух.

   — Альберт Эйнштейн
3. «

   Людей страшат не дела, а лишь мнения об этих делах.

   Людей страшат не дела, а лишь мнения об этих делах.

   — Эпиктет
4. «

   До тех пор, пока человек зависит от мнения других и от событий внешнего мира, он крайне уязвим и непременно несчастлив.

   До тех пор, пока человек зависит от мнения других и от событий внешнего мира, он крайне уязвим и непременно несчастлив.

   — Андре Моруа · книга
5. «

   Интернет — это огромная лужа, в которую может пукнуть каждый.

   Интернет — это огромная лужа, в которую может пукнуть каждый.
6. «

   Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я о вас не думаю вообще.

   Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я о вас не думаю вообще.
7. «

   Зависимость от чужой оценки – самая тяжкая зависимость.

   Зависимость от чужой оценки – самая тяжкая зависимость.

   — Михаил Литвак · книга
8. «

   Они поцеловались на виду у всех и, поймав на себе возмущенные взгляды кое-кого из прохожих, улыбнулись тому, что вызвали недовольство и пробудили желание, ибо знали — прохожие хотели бы последовать их примеру да не решались. От этого возмущались.

   Они поцеловались на виду у всех и, поймав на себе возмущенные взгляды кое-кого из прохожих, улыбнулись тому, что вызвали недовольство и пробудили желание, ибо знали — прохожие хотели бы последовать их примеру да не решались. От этого возмущались.

   — Пауло Коэльо · книга
9. «

   Если вы сверяете свои поступки с общественным мнением, вы не уверены в своих силах.

   Если вы сверяете свои поступки с общественным мнением, вы не уверены в своих силах.

   — Радислав Гандапас · книга
10. «

    Какая разница, что говорят другие, мне нравится то, что мне нравится.

    Какая разница, что говорят другие, мне нравится то, что мне нравится.

    — Йо Асакура
11. «

    Если я был о себе хорошего мнения, то какая разница, если другие думают обо мне плохо?

    Если я был о себе хорошего мнения, то какая разница, если другие думают обо мне плохо?

    — Марио Пьюзо · книга
12. «

    Любой вид счастья — дело очень личное. Величайшие моменты в нашей жизни — очень интимны, мотивированы внутренне и неприкасаемы. Для нас свято и дорого то, что мы отказываемся с кем-либо разделить. Но теперь нас учат, что нужно выставить всё личное на публичное обозрение и дать облапать всем.

    Любой вид счастья — дело очень личное. Величайшие моменты в нашей жизни — очень интимны, мотивированы внутренне и неприкасаемы. Для нас свято и дорого то, что мы отказываемся с кем-либо разделить. Но теперь нас учат, что нужно выставить всё личное на публичное обозрение и дать облапать всем.

    — Айн Рэнд · книга
13. «

    Ева позволяла себе самую большую роскошь в жизни — плевать на мнение окружающих.

    Ева позволяла себе самую большую роскошь в жизни — плевать на мнение окружающих.

    — Фэнни Флэгг · книга
14. «

    Жизнь — это хореография. Ничего не проси, ничего не жди и принимай все спокойно. Я так рассуждаю: «Что люди обо мне говорят или думают, меня не касается. Я такой какой есть, и делаю то, что делаю, просто ради забавы — вот как устроена эта игра. Чудесная игра жизни на ее собственном поле. Здесь нечего выигрывать и нечего терять, здесь не надо ничего доказывать. Не надо выворачиваться наизнанку — чего ради? Потому что я по сути своей никто и всегда был никем». Это пришло ко мне лет десять назад во время глубокой депрессии, когда я сидел в одном римском отеле. Я повторял это про себя как заклинание. И с тех пор в моей жизни произошло много удивительных событий.

    Жизнь — это хореография. Ничего не проси, ничего не жди и принимай все спокойно. Я так рассуждаю: «Что люди обо мне говорят или думают, меня не касается. Я такой какой есть, и делаю то, что делаю, просто ради забавы — вот как устроена эта игра. Чудесная игра жизни на ее собственном поле. Здесь нечего выигрывать и нечего терять, здесь не надо ничего доказывать. Не надо выворачиваться наизнанку — чего ради? Потому что я по сути своей никто и всегда был никем». Это пришло ко мне лет десять назад во время глубокой депрессии, когда я сидел в одном римском отеле. Я повторял это про себя как заклинание. И с тех пор в моей жизни произошло много удивительных событий.

    — Энтони Хопкинс
15. «

    Так называемое общественное мнение уничтожило саму суть чувств, оставив нам лишь «правильные» картинки. Действительно, в мире, где существительное «любовь» чаще всего употребляется в связке с «заниматься», внешние проявления чувств должны соответствовать последней фотосессии Антона Ланге для журнала «Vogue»: всё вокруг в приглушенных тонах, она полулежит в кресле, в чёрном платье и с распущенными волосами. Он стоит, склонившись над нею, в строгом костюме и белой рубашке, расстёгнутой до середины груди. В руках у Ромео и Джульетты по бокалу пенистой жидкости, а для полноты картины вокруг разбросаны подушки с логотипом: «Ромео и Джульетта. Игристое, полусладкое». Страсти добавил фотошоп, о выпуклостях в нужных местах позаботился хирург, а над томными лицами поработал стилист. «Всё выглядит достаточно элитно», — как написал какой-то питерский глянец. В такой позе не стыдно и на люди показаться.

    Так называемое общественное мнение уничтожило саму суть чувств, оставив нам лишь «правильные» картинки. Действительно, в мире, где существительное «любовь» чаще всего употребляется в связке с «заниматься», внешние проявления чувств должны соответствовать последней фотосессии Антона Ланге для журнала «Vogue»: всё вокруг в приглушенных тонах, она полулежит в кресле, в чёрном платье и с распущенными волосами. Он стоит, склонившись над нею, в строгом костюме и белой рубашке, расстёгнутой до середины груди. В руках у Ромео и Джульетты по бокалу пенистой жидкости, а для полноты картины вокруг разбросаны подушки с логотипом: «Ромео и Джульетта. Игристое, полусладкое». Страсти добавил фотошоп, о выпуклостях в нужных местах позаботился хирург, а над томными лицами поработал стилист. «Всё выглядит достаточно элитно», — как написал какой-то питерский глянец. В такой позе не стыдно и на люди показаться.

    — Сергей Минаев · книга
16. «

    Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам. Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех. Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой. Вот почему я это презираю. Я презираю мир, обозначенный словом «все». Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения. Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие. Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы. Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

    Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам. Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех. Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой. Вот почему я это презираю. Я презираю мир, обозначенный словом «все». Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения. Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие. Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы. Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

    — Ватари Ватару · книга
17. «

    Если я буду слушать окружающих, то я перестану быть самим собой.

    Если я буду слушать окружающих, то я перестану быть самим собой.

    — Рой Джонс (младший)
18. «

    Если мы способны только чернить тех, кто достойнее нас, то не лучше ли помолчать?

    Если мы способны только чернить тех, кто достойнее нас, то не лучше ли помолчать?

    — Энн Бронте · книга
19. «

    И я старался дружбу свесть С людьми из трудового званья, За что и делали мне честь, Меня считая тоже рванью.

    И я старался дружбу свесть С людьми из трудового званья, За что и делали мне честь, Меня считая тоже рванью.

    — Борис Леонидович Пастернак
20. «

    Не стоит менять направление своего движения, основываясь на чужом мнении.

    Не стоит менять направление своего движения, основываясь на чужом мнении.

    — Майк Машок