192 цитаты: всё о «Жизненные цитаты про общество»

192 цитаты про «Жизненные цитаты про общество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Но люди — все грешные души. У многих глаза — что клыки.

   Но люди — все грешные души. У многих глаза — что клыки.

   — Сергей Александрович Есенин · книга
2. «

   Не будешь пить вина – мальчишкой назовут, А будешь часто пить – ханжей услышишь суд. Бродяга, шах, мудрец – пить могут эти трое. Ты Не из них? Не пей: с земли тебя сотрут.

   Не будешь пить вина – мальчишкой назовут, А будешь часто пить – ханжей услышишь суд. Бродяга, шах, мудрец – пить могут эти трое. Ты Не из них? Не пей: с земли тебя сотрут.

   — Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина (Авиценна)
3. «

   He had programmed his "personality" To conform to adolescent trends She had synthesized her "emotions" Based on accepted teen sex-role characteristics. They had copied all aspects of their behavior From what they had observed in society.

   He had programmed his "personality" To conform to adolescent trends She had synthesized her "emotions" Based on accepted teen sex-role characteristics. They had copied all aspects of their behavior From what they had observed in society.
4. «

   Общество разделено на два класса: стригущих и стриженных. Нужно всегда быть с первыми против вторых.

   Общество разделено на два класса: стригущих и стриженных. Нужно всегда быть с первыми против вторых.

   — Шарль Морис де Талейран-Перигор
5. «

   Вот как общество властвует над сознанием человека. Оно заставляет человека чувствовать себя виновным даже тогда, когда вроде бы и нет оснований для этого...

   Вот как общество властвует над сознанием человека. Оно заставляет человека чувствовать себя виновным даже тогда, когда вроде бы и нет оснований для этого...

   — Рэй Брэдбери · книга
6. «

   Любое человеческое общество — это пирамида, где одни значат больше, чем другие.

   Любое человеческое общество — это пирамида, где одни значат больше, чем другие.

   — Балем Абрасакс · фильм
7. «

   Общество возлагает на нас обязанность бесконечного терпения к глупости, к извращенности и безумию.

   Общество возлагает на нас обязанность бесконечного терпения к глупости, к извращенности и безумию.

   — Артур Шопенгауэр · книга
8. «

   Дикари друг друга едят, культурные люди — обманывают, и это называется течением жизни.

   Дикари друг друга едят, культурные люди — обманывают, и это называется течением жизни.

   — Артур Шопенгауэр · книга
9. «

   Всё в человеческом обществе страшно жестоко и несправедливо: в нашем мире правят не дела, а слова, и хорошо подвешенный язык считается главным талантом.

   Всё в человеческом обществе страшно жестоко и несправедливо: в нашем мире правят не дела, а слова, и хорошо подвешенный язык считается главным талантом.

   — Мюриель Барбери · книга
10. «

    Талант не способен на жалость.

    Талант не способен на жалость.

    — Михаил Сафарбекович Гуцериев
11. «

    Если общество больно, то их члены не могут быть здоровы...это относится и к нам.

    Если общество больно, то их члены не могут быть здоровы...это относится и к нам.

    — Франц Антон Месмер · фильм
12. «

    Когда тебе за тридцать, а не семнадцать, начинаешь ценить в людях определенные морально-этические качества, а не материальные показатели. Все чаще личность превращается в мешок, кто-то в мешок с деньгами, а кто-то в мешок с фекалиями. В моем окружении место только надежным людям, честным и принципиальным, с сильным духом и четкими идеалами. Если человек не сдержит свое обещание – не будет ему веры никогда. Если спешит на помощь в любое время дня и ночи – это показательнее любых слов. В одной из прошлых жизней я наверняка была мушкетером, потому что до сих пор ценю такие понятия, как честь и достоинство.

    Когда тебе за тридцать, а не семнадцать, начинаешь ценить в людях определенные морально-этические качества, а не материальные показатели. Все чаще личность превращается в мешок, кто-то в мешок с деньгами, а кто-то в мешок с фекалиями. В моем окружении место только надежным людям, честным и принципиальным, с сильным духом и четкими идеалами. Если человек не сдержит свое обещание – не будет ему веры никогда. Если спешит на помощь в любое время дня и ночи – это показательнее любых слов. В одной из прошлых жизней я наверняка была мушкетером, потому что до сих пор ценю такие понятия, как честь и достоинство.

    — Александра Макарова · книга
13. «

    Знаешь, а я обожаю этот две тысячи семнадцатый год. Половина знакомых ходят на тренинги по саморазвитию и личностному росту. Рита с работы подсела на БАДы. По телеку мистическая драка магов с разумом. В социальных сетях буйствует сетевой маркетинг и челночничество. Все обулись в кроссовки и натянули толстовки. Покемоны, Дарт Вэйдер… Воскреснут дядьки с толстым цепями и распальцовкой — я потеряюсь в нравах социума окончательно.

    Знаешь, а я обожаю этот две тысячи семнадцатый год. Половина знакомых ходят на тренинги по саморазвитию и личностному росту. Рита с работы подсела на БАДы. По телеку мистическая драка магов с разумом. В социальных сетях буйствует сетевой маркетинг и челночничество. Все обулись в кроссовки и натянули толстовки. Покемоны, Дарт Вэйдер… Воскреснут дядьки с толстым цепями и распальцовкой — я потеряюсь в нравах социума окончательно.

    — Александра Бакши · книга
14. «

    Электрический заряд в электростатической машине, которая стоит на моем письменном столе, приобретает форму зигзагообразной молнии, потому что ищет путь наименьшего сопротивления, — и то же самое происходит в обществе. Верх берет все самое легкое, простое, самое схематичное.

    Электрический заряд в электростатической машине, которая стоит на моем письменном столе, приобретает форму зигзагообразной молнии, потому что ищет путь наименьшего сопротивления, — и то же самое происходит в обществе. Верх берет все самое легкое, простое, самое схематичное.

    — Станислав Лем · книга
15. «

    Дела идут скверно, особенно церковные: церкви всё более пустуют, а люди всё более становятся бессовестными.

    Дела идут скверно, особенно церковные: церкви всё более пустуют, а люди всё более становятся бессовестными.

    — Архиепископ Антоний (Храповицкий)
16. «

    С годами я стал человеком без определенных занятий, без семьи, без родины, оказался вне всяких социальных групп, один, никто меня не любил, у многих я вызывал подозрение, находясь в постоянном, жестоком конфликте с общественным мнением и с моралью общества, и, хоть я и жил ещё в мещанской среде, по всем своим мыслям и чувствам я был внутри этого мира чужим.

    С годами я стал человеком без определенных занятий, без семьи, без родины, оказался вне всяких социальных групп, один, никто меня не любил, у многих я вызывал подозрение, находясь в постоянном, жестоком конфликте с общественным мнением и с моралью общества, и, хоть я и жил ещё в мещанской среде, по всем своим мыслям и чувствам я был внутри этого мира чужим.

    — Герман Гессе · книга
17. «

    — Он думает, что я опасен. — А что делает вас опасным? — Будем откровенны. Каждый опасен, не так ли? Мы все соблюдаем правила приличия, но стабильность нас раздражает. Зверь, запертый внутри, становится всё злее и злее.

    — Он думает, что я опасен. — А что делает вас опасным? — Будем откровенны. Каждый опасен, не так ли? Мы все соблюдаем правила приличия, но стабильность нас раздражает. Зверь, запертый внутри, становится всё злее и злее.

    — Софи · сериал
18. «

    Общество имеет установленное мерило для всех поступков. Все мужчины должны быть честны, все женщины — добродетельны.

    Общество имеет установленное мерило для всех поступков. Все мужчины должны быть честны, все женщины — добродетельны.

    — Теодор Драйзер · книга
19. «

    В провинции свои порядки.

    В провинции свои порядки.

    — Дом восковых фигур (House of Wax) · фильм
20. «

    Очень жаль, конечно, что в некоторых случаях с черными невольниками обращаются плохо. Он считал, что этот вопрос следует пересмотреть, но не видел никаких серьезных этических оснований для той борьбы, которую вели покровители чернокожих. Он осознавал, что положение огромного большинства мужчин и женщин мало чем отличается от положения рабов, несмотря на то, что их будто бы защищает конституция страны.

    Очень жаль, конечно, что в некоторых случаях с черными невольниками обращаются плохо. Он считал, что этот вопрос следует пересмотреть, но не видел никаких серьезных этических оснований для той борьбы, которую вели покровители чернокожих. Он осознавал, что положение огромного большинства мужчин и женщин мало чем отличается от положения рабов, несмотря на то, что их будто бы защищает конституция страны.

    — Теодор Драйзер · книга