406 цитат про «общество» — коротко и по делу

406 цитат про «общество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Можно сказать, что мы, люди, как каша. Сначала мы маленькие овсяные хлопья: сухие, хрупкие, одинокие. Но потом мы варимся вместе с другими хлопьями и становимся мягкими, мы свариваемся вместе, и нас уже не отделить друг от друга. Мы почти растворяемся и становимся одной большой кашей: горячей, вкусной и полезной, и, к тому же, довольно красивой. Мы уже не маленькие сухие и изолированные, мы стали мягкими, горячими и слипшимися. Иногда жизнь кажется одной большой кашей, вы так не считаете?

   Можно сказать, что мы, люди, как каша. Сначала мы маленькие овсяные хлопья: сухие, хрупкие, одинокие. Но потом мы варимся вместе с другими хлопьями и становимся мягкими, мы свариваемся вместе, и нас уже не отделить друг от друга. Мы почти растворяемся и становимся одной большой кашей: горячей, вкусной и полезной, и, к тому же, довольно красивой. Мы уже не маленькие сухие и изолированные, мы стали мягкими, горячими и слипшимися. Иногда жизнь кажется одной большой кашей, вы так не считаете?

   — Йоран · фильм
2. «

   Моралей столько же, сколько и культур, ни больше и ни меньше.

   Моралей столько же, сколько и культур, ни больше и ни меньше.

   — Освальд Шпенглер
3. «

   Люди воображают, что находятся в обществе, когда сходятся в городах или в других огороженных местах. Как будто тесниться один к другому, сбиваться в кучу, держаться стадом, как бараны, – означает жить в обществе.

   Люди воображают, что находятся в обществе, когда сходятся в городах или в других огороженных местах. Как будто тесниться один к другому, сбиваться в кучу, держаться стадом, как бараны, – означает жить в обществе.

   — Пётр Яковлевич Чаадаев
4. «

   Если ты собой гордишься — это наилучшая гарантия правильного поведения. Слишком горда, чтобы красть, слишком горда, чтобы жульничать, слишком горда, чтобы отнимать леденцы у ребятишек или исподтишка портить воздух. Моральный кодекс любого племени, Морин, основан на условиях выживания этого племени… но мораль отдельного человека зиждется исключительно на гордости, не на условиях выживания. Вот почему капитан идет на дно вместе со своим кораблем; вот почему гвардия умирает, но не сдается. Человеку, которому не за что умирать, незачем и жить.

   Если ты собой гордишься — это наилучшая гарантия правильного поведения. Слишком горда, чтобы красть, слишком горда, чтобы жульничать, слишком горда, чтобы отнимать леденцы у ребятишек или исподтишка портить воздух. Моральный кодекс любого племени, Морин, основан на условиях выживания этого племени… но мораль отдельного человека зиждется исключительно на гордости, не на условиях выживания. Вот почему капитан идет на дно вместе со своим кораблем; вот почему гвардия умирает, но не сдается. Человеку, которому не за что умирать, незачем и жить.

   — Роберт Хайнлайн · книга
5. «

   Нормальное общество — это когда музыкант и художник пользуются подземным переходом по назначению.

   Нормальное общество — это когда музыкант и художник пользуются подземным переходом по назначению.

   — Владимир Вишневский
6. «

   В нашем бедном обществе фраза: он погубил столько-то репутаций — значит почти: он выиграл столько-то сражений.

   В нашем бедном обществе фраза: он погубил столько-то репутаций — значит почти: он выиграл столько-то сражений.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
7. «

   Мы либо научимся жить вместе как братья, либо все вместе погибнем как глупцы.

   Мы либо научимся жить вместе как братья, либо все вместе погибнем как глупцы.

   — Мартин Лютер Кинг
8. «

   Стая — сообщество существ, упорно не желавших открыть глаза и увидеть радость полета и поэтому превративших свои крылья в ограниченный инструмент.

   Стая — сообщество существ, упорно не желавших открыть глаза и увидеть радость полета и поэтому превративших свои крылья в ограниченный инструмент.

   — Ричард Бах · книга
9. «

   Нужно просто вырасти таким человеком, который смотрит на мир открытыми глазами и не обманывается. В таком случае даже людское вероломство покажется забавным, не более того. Когда поймешь, что в человеческой природе всегда есть частица зла, тебе будет легче выстоять.

   Нужно просто вырасти таким человеком, который смотрит на мир открытыми глазами и не обманывается. В таком случае даже людское вероломство покажется забавным, не более того. Когда поймешь, что в человеческой природе всегда есть частица зла, тебе будет легче выстоять.

   — Рэй Брэдбери · книга
10. «

    В больном обществе — больные индивидуумы.

    В больном обществе — больные индивидуумы.

    — Гарри Гаррисон · книга
11. «

    Общество возлагает на мужчину больше ответственности, чем на женщину. Потому-то мужчины так от нее и бегут. Они должны быть сильными, смелыми, выносливыми, удачливыми, они всегда кому-то и что-то должны. Обществу, жене, детям, родителям. Женщины, правда, тоже должны. Но зачастую их долги совпадают с их желаниями. Хотя бывают и исключения

    Общество возлагает на мужчину больше ответственности, чем на женщину. Потому-то мужчины так от нее и бегут. Они должны быть сильными, смелыми, выносливыми, удачливыми, они всегда кому-то и что-то должны. Обществу, жене, детям, родителям. Женщины, правда, тоже должны. Но зачастую их долги совпадают с их желаниями. Хотя бывают и исключения

    — Эдриан Маршалл · книга
12. «

    Никакая вы не шестерёнка. Даже если общество давит на вас, вы остаётесь человеком, пока способны ему противостоять.

    Никакая вы не шестерёнка. Даже если общество давит на вас, вы остаётесь человеком, пока способны ему противостоять.

    — Сакуя Тоганэ · аниме
13. «

    Людей, верования которых не имеют рационального обоснования, называют по-разному. Если их верования широко распространены, мы называем таких людей религиозными; если нет — как правило, именуем сумасшедшими, психопатами или тронувшимися. По сути дела — чистая случайность, что в нашем обществе считается нормальным убеждение в способности Творца Вселенной читать наши мысли, тогда как уверенность в том, что барабанящий в окно дождь передает вам азбукой Морзе его волю, рассматривается как проявление безумия.

    Людей, верования которых не имеют рационального обоснования, называют по-разному. Если их верования широко распространены, мы называем таких людей религиозными; если нет — как правило, именуем сумасшедшими, психопатами или тронувшимися. По сути дела — чистая случайность, что в нашем обществе считается нормальным убеждение в способности Творца Вселенной читать наши мысли, тогда как уверенность в том, что барабанящий в окно дождь передает вам азбукой Морзе его волю, рассматривается как проявление безумия.

    — Сэм Харрис · книга
14. «

    В стремлении показать всем свою «успешность» мы бросаемся из крайности в крайность. Айфоны в кредит, машины на прокат, дешевые копии дорогих брендов, демонстративные фотосессии «счастливой семьи», после окончания которой родители переходят на привычный крик, а дети писаются по ночам. Но это мелочи, главное ведь фотокарточки залить в соцсети и собрать как можно больше лайков. Лицемерие стало нормой, мы заворачиваем себя в красивые обертки, забывая о содержании. Очень мало людей, которые по-настоящему живут, работают, создают, воспитывают, любят, а не делают вид.

    В стремлении показать всем свою «успешность» мы бросаемся из крайности в крайность. Айфоны в кредит, машины на прокат, дешевые копии дорогих брендов, демонстративные фотосессии «счастливой семьи», после окончания которой родители переходят на привычный крик, а дети писаются по ночам. Но это мелочи, главное ведь фотокарточки залить в соцсети и собрать как можно больше лайков. Лицемерие стало нормой, мы заворачиваем себя в красивые обертки, забывая о содержании. Очень мало людей, которые по-настоящему живут, работают, создают, воспитывают, любят, а не делают вид.

    — Александра Макарова · книга
15. «

    ... Тайные общества могут создаваться фанатиками, в них могут входить чудаки, но на вершине всегда стоит расчетливый ум.

    ... Тайные общества могут создаваться фанатиками, в них могут входить чудаки, но на вершине всегда стоит расчетливый ум.

    — Алекс Кош · книга
16. «

    Чем примитивнее общества, тем более сходства между составляющими их индивидами.

    Чем примитивнее общества, тем более сходства между составляющими их индивидами.

    — Давид Эмиль Дюркгейм
17. «

    Бывать в обществе просто скучно. А быть вне общества — уже трагедия.

    Бывать в обществе просто скучно. А быть вне общества — уже трагедия.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Да и вообще у нас, в русском обществе, самые лучшие манеры у тех, которые биты бывали.

    Да и вообще у нас, в русском обществе, самые лучшие манеры у тех, которые биты бывали.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Мы всего лишь песчинки, но мы вместе. Мы похожи на песчинки на пляже, но без песчинок не было бы пляжа.

    Мы всего лишь песчинки, но мы вместе. Мы похожи на песчинки на пляже, но без песчинок не было бы пляжа.

    — Бернар Вербер · книга
20. «

    ... парадоксально, но именно там, где меньше всего морали в смысле культурного состояния, а не нравственной потуги, там чаще всего ищут моральные мотивы и только о них и говорят, поучают друг друга, все взывают к доверию, добру, духовности, любви и т. д. «Как же вы мне не доверяете?», «Как вы можете меня не любить?», «Ведь я — солдат, детище народа», «родная армия», «родная прокуратура» и пр. И никто не осмеливается называть вещи своими именами, ибо его тут же душат требованиями доверия, любви, единения в каком-то аморфном чувстве, любую попытку противостоять этому воспринимают как оскорбление святынь и моральных чувств советского человека.

    ... парадоксально, но именно там, где меньше всего морали в смысле культурного состояния, а не нравственной потуги, там чаще всего ищут моральные мотивы и только о них и говорят, поучают друг друга, все взывают к доверию, добру, духовности, любви и т. д. «Как же вы мне не доверяете?», «Как вы можете меня не любить?», «Ведь я — солдат, детище народа», «родная армия», «родная прокуратура» и пр. И никто не осмеливается называть вещи своими именами, ибо его тут же душат требованиями доверия, любви, единения в каком-то аморфном чувстве, любую попытку противостоять этому воспринимают как оскорбление святынь и моральных чувств советского человека.

    — Мераб Мамардашвили