487 цитат по теме «общество» без воды

487 цитат про «общество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Равенство существует только в гробу.

   Равенство существует только в гробу.

   — Чарльз Калеб Колтон
2. «

   Народ ниспровергает кумиров, которые надоели, с точно таким же удовольствием, с каким он их сотворял.

   Народ ниспровергает кумиров, которые надоели, с точно таким же удовольствием, с каким он их сотворял.

   — Уилбур Эддисон Смит
3. «

   Расизм и национализм очень похожи, только по-разному. Один вблизи, другой — подальше.

   Расизм и национализм очень похожи, только по-разному. Один вблизи, другой — подальше.

   — Михаил Сафарбекович Гуцериев
4. «

   Во-первых, не делай ничего без причины и цели. Во-вторых, не делай ничего, что бы не клонилось на пользу обществу.

   Во-первых, не делай ничего без причины и цели. Во-вторых, не делай ничего, что бы не клонилось на пользу обществу.

   — Марк Аврелий
5. «

   Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.

   Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.

   — Иосиф Александрович Бродский
6. «

   Вина за преступление лежит не только на преступнике, но на всех тех, кто создает условия, при которых преступление становится возможным.

   Вина за преступление лежит не только на преступнике, но на всех тех, кто создает условия, при которых преступление становится возможным.

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   Свой вклад в общество делают как оптимисты, так и пессимисты. Оптимист придумал самолёт, пессимист — парашют.

   Свой вклад в общество делают как оптимисты, так и пессимисты. Оптимист придумал самолёт, пессимист — парашют.

   — Джордж Бернард Шоу
8. «

   Если ты хочешь, чтобы человек для тебя что-то сделал, заставь его любить тебя, и он в лепешку расшибется.

   Если ты хочешь, чтобы человек для тебя что-то сделал, заставь его любить тебя, и он в лепешку расшибется.

   — Александра Маринина · книга
9. «

   Люди от природы ленивы, но страстное стремление к труду — это первый плод благоустроенного общества; и если народ вновь впадает в состояние лени и безразличия, то это происходит опять-таки из-за несправедливости этого же самого общества, которое не придаёт уже больше труду той цены, которой он заслуживает.

   Люди от природы ленивы, но страстное стремление к труду — это первый плод благоустроенного общества; и если народ вновь впадает в состояние лени и безразличия, то это происходит опять-таки из-за несправедливости этого же самого общества, которое не придаёт уже больше труду той цены, которой он заслуживает.

   — Жан-Жак Руссо
10. «

    Жизнь в обществе невозможна без взаимных уступок.

    Жизнь в обществе невозможна без взаимных уступок.

    — Сэмюэл Джонсон (поэт)
11. «

    Не умничай в коллективе: вместе они умнее, каким бы каждый по отдельности не был дурак.

    Не умничай в коллективе: вместе они умнее, каким бы каждый по отдельности не был дурак.

    — Михаил Михайлович Мамчич
12. «

    Когда процентное большинство за крысами, их невозможно не заметить, более того, сложно заметить кого-либо, кроме них.

    Когда процентное большинство за крысами, их невозможно не заметить, более того, сложно заметить кого-либо, кроме них.

    — Сергей Тармашев · книга
13. «

    Хомо сапиенс, оказавшись в сетях излишне регулируемой, почти механизированной жизни, теряет постепенно свои человеческие черты. Он становится винтиком, способным лишь вращаться в своем узком резьбовом гнездышке, как ему и предписано.

    Хомо сапиенс, оказавшись в сетях излишне регулируемой, почти механизированной жизни, теряет постепенно свои человеческие черты. Он становится винтиком, способным лишь вращаться в своем узком резьбовом гнездышке, как ему и предписано.

    — Роджер Желязны · книга
14. «

    В детской поликлинике главное — не нарваться на чужую бабушку. И не вступать в разговоры. Прикинуться слепоглухонемой идиоткой. Стереть с лица всякое выражение. Если нападают — кусать молча, как хорошо обученный ротвейлер. Не истерично грызть, а показать хватку. И не забыть с собой спокойствие буддийского монаха. Убивать быстро и решительно. Не удовольствия ради, а необходимости для. Крайние меры, конечно. Можно просто помедитировать на всех с прибором.

    В детской поликлинике главное — не нарваться на чужую бабушку. И не вступать в разговоры. Прикинуться слепоглухонемой идиоткой. Стереть с лица всякое выражение. Если нападают — кусать молча, как хорошо обученный ротвейлер. Не истерично грызть, а показать хватку. И не забыть с собой спокойствие буддийского монаха. Убивать быстро и решительно. Не удовольствия ради, а необходимости для. Крайние меры, конечно. Можно просто помедитировать на всех с прибором.

    — Татьяна Соломатина · книга
15. «

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    — Александр Вяземка · книга
16. «

    Кто сказал, что в этом мире всем положено шагать строем, плечо к плечу? Должны быть и такие люди — пусть их немного — кто глубоко задумывается о вещах, напрямую не связанных с общественной пользой.

    Кто сказал, что в этом мире всем положено шагать строем, плечо к плечу? Должны быть и такие люди — пусть их немного — кто глубоко задумывается о вещах, напрямую не связанных с общественной пользой.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    Общество испытывает поистине ненасытное любопытство ко всему, любопытства не заслуживающему.

    Общество испытывает поистине ненасытное любопытство ко всему, любопытства не заслуживающему.

    — Оскар Уайльд
18. «

    Философия — современная форма бесстыдства.

    Философия — современная форма бесстыдства.

    — Альбер Камю
19. «

    Если каждый будет чувствовать себя в безопасности и иметь достаточно свободного времени, большинство людей, которых отупляет нищета, станут грамотными и научатся думать сами, а когда это произойдет, большинство рано или поздно поймет, что привилегированное меньшинство ничего не делает и вообще не нужно, и это меньшинство будет сметено.

    Если каждый будет чувствовать себя в безопасности и иметь достаточно свободного времени, большинство людей, которых отупляет нищета, станут грамотными и научатся думать сами, а когда это произойдет, большинство рано или поздно поймет, что привилегированное меньшинство ничего не делает и вообще не нужно, и это меньшинство будет сметено.

    — Джордж Оруэлл · книга
20. «

    Орден или общество никак не может являться тайным, если его название, ритуалы, цели известны всем желающим.

    Орден или общество никак не может являться тайным, если его название, ритуалы, цели известны всем желающим.

    — Полина Дашкова · книга