13 сильных цитат: «Жизненные цитаты про обыденность»

Тема «Жизненные цитаты про обыденность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 13 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Временами это сложно — вести себя как обычно.

   Временами это сложно — вести себя как обычно.
2. «

   Люди давятся петлями, кажутся мне нелепыми кеглями. И все скреплено как лего-мир, Их детали и части стыкуются, Пазами в поисках квадратного счастья.

   Люди давятся петлями, кажутся мне нелепыми кеглями. И все скреплено как лего-мир, Их детали и части стыкуются, Пазами в поисках квадратного счастья.
3. «

   Танюшка сама понимала, что не стоит ей жаловаться, что живёт она благополучнее многих, и всё же вовсе не так, как жизнь сулила её в самом начале. Который год подряд обыденное, в общем-то, серое как дождь существование. Ну а что должно было состояться для неё по-настоящему, она и сама не могла объяснить. Что-то вокруг, конечно, происходило, но вот именно что ничего особенного. Как всегда.

   Танюшка сама понимала, что не стоит ей жаловаться, что живёт она благополучнее многих, и всё же вовсе не так, как жизнь сулила её в самом начале. Который год подряд обыденное, в общем-то, серое как дождь существование. Ну а что должно было состояться для неё по-настоящему, она и сама не могла объяснить. Что-то вокруг, конечно, происходило, но вот именно что ничего особенного. Как всегда.

   — Яна Жемойтелите · книга
4. «

   Пришел Новый год – на него всегда возлагают неоправданно большие надежды, которые окупаются разве что у продавцов календарей. В действительности один день сменяет другой, только и всего.

   Пришел Новый год – на него всегда возлагают неоправданно большие надежды, которые окупаются разве что у продавцов календарей. В действительности один день сменяет другой, только и всего.

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   В сон мне — жёлтые огни, И хриплю во сне я: — Повремени, повремени,- Утро мудренее! Но и утром всё не так, Нет того веселья: Или куришь натощак, Или пьёшь с похмелья.

   В сон мне — жёлтые огни, И хриплю во сне я: — Повремени, повремени,- Утро мудренее! Но и утром всё не так, Нет того веселья: Или куришь натощак, Или пьёшь с похмелья.
6. «

   Some nights we fight, we scream, We don't know what to do, But I guess, it's just the normal things That people they go through.

   Some nights we fight, we scream, We don't know what to do, But I guess, it's just the normal things That people they go through.
7. «

   Однажды одна дама вслух задалась вопросом, почему многие писатели часто сравнивают жизнь с морем. И я ей ответила: «Может быть, потому, что, когда стоишь у моря, кажется, что горизонты твоей жизни раздвигаются. Перед тобой открываются безграничные возможности». На что я добавила: «И в первую очередь это — возможность уйти от обыденности».

   Однажды одна дама вслух задалась вопросом, почему многие писатели часто сравнивают жизнь с морем. И я ей ответила: «Может быть, потому, что, когда стоишь у моря, кажется, что горизонты твоей жизни раздвигаются. Перед тобой открываются безграничные возможности». На что я добавила: «И в первую очередь это — возможность уйти от обыденности».

   — Дуглас Кеннеди · книга
8. «

   Постоянный умственный труд делает нас более или менее непригодными к заботам и треволнениям действительной жизни.

   Постоянный умственный труд делает нас более или менее непригодными к заботам и треволнениям действительной жизни.

   — Артур Шопенгауэр
9. «

   Ничто не должно становиться привычным: привычное превращается в обыденное и перестаёт замечаться. Этак можно вообще всё на свете проглядеть: ведь нет ничего, что рано или поздно не стало бы привычным. Лучше всего, когда мы пытаемся выяснять суть даже того, что кажется очевидным. Интересные, доложу я Вам, случаются открытия.

   Ничто не должно становиться привычным: привычное превращается в обыденное и перестаёт замечаться. Этак можно вообще всё на свете проглядеть: ведь нет ничего, что рано или поздно не стало бы привычным. Лучше всего, когда мы пытаемся выяснять суть даже того, что кажется очевидным. Интересные, доложу я Вам, случаются открытия.

   — Евгений Клюев · книга
10. «

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    — Майкл Каннингем · книга
11. «

    В конце концов, имею я право не круглые сутки быть привлекательной? Хочется перерывов на прозу, на обыденность.

    В конце концов, имею я право не круглые сутки быть привлекательной? Хочется перерывов на прозу, на обыденность.

    — Паскаль Брюкнер · книга
12. «

    Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже — с блеском... И пошлость за это отомстила ему скверненькой выходкой, положив его труп — труп поэта — в вагон для перевозки «устриц».

    Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже — с блеском... И пошлость за это отомстила ему скверненькой выходкой, положив его труп — труп поэта — в вагон для перевозки «устриц».

    — Максим Горький · книга
13. «

    Счастье мимолетно и куда менее склонно складывать крылья и задерживаться в гостях, чем даже удача. Счастье – большое, настоящее – оно тем и отличается – мгновенностью. Потом бывают и покой, и домашний уют, и привычка к хорошему, и просто обыденность, и даже ссоры и разлад. Нельзя всякий день испытывать счастье, сердце лопнет.

    Счастье мимолетно и куда менее склонно складывать крылья и задерживаться в гостях, чем даже удача. Счастье – большое, настоящее – оно тем и отличается – мгновенностью. Потом бывают и покой, и домашний уют, и привычка к хорошему, и просто обыденность, и даже ссоры и разлад. Нельзя всякий день испытывать счастье, сердце лопнет.

    — Оксана Демченко · книга