569 мудрых цитат про «опасность»

Собрали 569 цитат на тему «опасность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ты опасен, если ты другой.

   Ты опасен, если ты другой.

   — слоган · фильм
2. «

   Мы слишком малы по сравнению с морем и не должны об этом забывать. Море — это мир, который по-прежнему окутан тайнами. Мы должны любить море, не забывая о том, что оно таит множество опасностей, и, занимаясь подводным плаванием, не переоценивать свои возможности.

   Мы слишком малы по сравнению с морем и не должны об этом забывать. Море — это мир, который по-прежнему окутан тайнами. Мы должны любить море, не забывая о том, что оно таит множество опасностей, и, занимаясь подводным плаванием, не переоценивать свои возможности.

   — Рю Мураками
3. «

   Шиповник, дикая роза – вот на что похожи ее губы! Только сунься – и пара-тройка царапин тебе обеспечена. Или того хуже – глубокий порез.

   Шиповник, дикая роза – вот на что похожи ее губы! Только сунься – и пара-тройка царапин тебе обеспечена. Или того хуже – глубокий порез.

   — Виктория Платова · книга
4. «

   В жизни вообще полным-полно чрезвычайно опасных вещей. Самые опасные — те, которых мы не понимаем. И те, которых вовсе не существует.

   В жизни вообще полным-полно чрезвычайно опасных вещей. Самые опасные — те, которых мы не понимаем. И те, которых вовсе не существует.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Дело в том, что мужчину себе позволить можно только, когда всё хорошо. А когда всё плохо, мужчина не просто бесполезен, он превращается в объект опасности.

   Дело в том, что мужчину себе позволить можно только, когда всё хорошо. А когда всё плохо, мужчина не просто бесполезен, он превращается в объект опасности.

   — Маргарита Козлова · сериал
6. «

   И вот вы идёте по улице. Вам навстречу три подростка с ножами для ковров наперевес. Им нужен ваш кошелёк, ну и может быть, ещё золотые часы, врученные за раскрываемость. А один из них предлагает вырезать своё имя у вас на лице. И что лучше — вообще без лица, или что о нём напишут в газетах?

   И вот вы идёте по улице. Вам навстречу три подростка с ножами для ковров наперевес. Им нужен ваш кошелёк, ну и может быть, ещё золотые часы, врученные за раскрываемость. А один из них предлагает вырезать своё имя у вас на лице. И что лучше — вообще без лица, или что о нём напишут в газетах?

   — Том Брент · фильм
7. «

   За сияющими фасадами скрываются смертельные опасности. Слабые становятся жертвами обольщения.

   За сияющими фасадами скрываются смертельные опасности. Слабые становятся жертвами обольщения.
8. «

   Добропорядочность без знаний слаба и бессмысленна, а знания без добропорядочности опасны.

   Добропорядочность без знаний слаба и бессмысленна, а знания без добропорядочности опасны.

   — Мэтт Хейг · книга
9. «

   Она прекрасна, как обсидиан на только что выпавшем снегу... Она сверкает, как бриллиант при свечах. Она таит в себе огонь, как рубин или изумруд. Она манит обещанием опасности и тёмного забвения, в ней тот же вызов, что в войне или в горах, и мне кажется, она так же жестока как они.

   Она прекрасна, как обсидиан на только что выпавшем снегу... Она сверкает, как бриллиант при свечах. Она таит в себе огонь, как рубин или изумруд. Она манит обещанием опасности и тёмного забвения, в ней тот же вызов, что в войне или в горах, и мне кажется, она так же жестока как они.

   — Гай Гэвриел Кей · книга
10. «

    Во всем есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно.

    Во всем есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    — В общем, я веду учёт личностей и существ из других миров, которые могут быть опасны для нашего. Боюсь, что твой сводный брат Локи входит в этот список. — Немудрено. — Зачем тогда ты притащил его в Нью-Йорк? — Это сложная история. Семейная драма. Долго рассказывать. Но тут мы ищем отца.

    — В общем, я веду учёт личностей и существ из других миров, которые могут быть опасны для нашего. Боюсь, что твой сводный брат Локи входит в этот список. — Немудрено. — Зачем тогда ты притащил его в Нью-Йорк? — Это сложная история. Семейная драма. Долго рассказывать. Но тут мы ищем отца.

    — доктор Стивен Стрэндж · фильм
12. «

    В ней нет ничего смертоносного, кроме жажды жизни. А любая жажда – вещь сама по себе опасная.

    В ней нет ничего смертоносного, кроме жажды жизни. А любая жажда – вещь сама по себе опасная.

    — Уинстон Грэхем · книга
13. «

    Среди нас бродят опасные мужчины, и мы не всегда уверены, кто и какие тайны скрывает. Но как только наши худшие подозрения подтверждаются, мы начинаем действовать. Как только их замыслы становятся ясны, мы можем предпринять шаги, чтобы защитить себя, и тех, кого любим. Да... опасные мужчины могут принести большую неприятность, но иногда больше всего вреда они наносят самим себе.

    Среди нас бродят опасные мужчины, и мы не всегда уверены, кто и какие тайны скрывает. Но как только наши худшие подозрения подтверждаются, мы начинаем действовать. Как только их замыслы становятся ясны, мы можем предпринять шаги, чтобы защитить себя, и тех, кого любим. Да... опасные мужчины могут принести большую неприятность, но иногда больше всего вреда они наносят самим себе.

    — Мэри Элис Янг · сериал
14. «

    Вот что творит игра на фортепиано. Вот в чем ее опасность. Она делает тебя человеком.

    Вот что творит игра на фортепиано. Вот в чем ее опасность. Она делает тебя человеком.

    — Мэтт Хейг · книга
15. «

    Все романы сожгла я, Забыв своих принцев из снов. И прочь ушли все печали и боль Любви, что была горька. Поклялась я держаться, Не то любви поддамся. Но если вдруг, взглядом он меня найдет, То ничего больше не спасет. Если сдамся я, попаду я в сети. Он сильнее меня, И погубят меня когти эти. Если сдамся я, боль пронзит все тело. Убегать пора до того, Как меня покорит Любовная страсть.

    Все романы сожгла я, Забыв своих принцев из снов. И прочь ушли все печали и боль Любви, что была горька. Поклялась я держаться, Не то любви поддамся. Но если вдруг, взглядом он меня найдет, То ничего больше не спасет. Если сдамся я, попаду я в сети. Он сильнее меня, И погубят меня когти эти. Если сдамся я, боль пронзит все тело. Убегать пора до того, Как меня покорит Любовная страсть.

    — Constanze Weber
16. «

    Наша жизнь состоит из различных опасностей: физических, душевных… надо учиться преодолевать их, – философски заметил Егор, потом, спустя минуту молчания, добавил: – Главное – запомнить вот такие жизненные уроки и научить своих детей защищаться от любого врага, терпению и выдержке, не терять голову, убегая от всех куда попало… Чтобы с ними подобное не повторилось.

    Наша жизнь состоит из различных опасностей: физических, душевных… надо учиться преодолевать их, – философски заметил Егор, потом, спустя минуту молчания, добавил: – Главное – запомнить вот такие жизненные уроки и научить своих детей защищаться от любого врага, терпению и выдержке, не терять голову, убегая от всех куда попало… Чтобы с ними подобное не повторилось.

    — Ольга Вадимовна Гусейнова · книга
17. «

    – Вы с нами не собираетесь съехать? — спросила Долорес у Клерфэ, находившегося в наряде лыжника. – И не думаю. Для меня это слишком опасно. Долорес разразилась смехом. – Он прав, – сказал Гольманн. — То, чем ты не овладел в совершенстве, всегда опасно. — А если овладел? – спросила Лилиан. – Тогда еще опаснее, – ответил Клерфэ. — Потому что человек становится легкомысленным.

    – Вы с нами не собираетесь съехать? — спросила Долорес у Клерфэ, находившегося в наряде лыжника. – И не думаю. Для меня это слишком опасно. Долорес разразилась смехом. – Он прав, – сказал Гольманн. — То, чем ты не овладел в совершенстве, всегда опасно. — А если овладел? – спросила Лилиан. – Тогда еще опаснее, – ответил Клерфэ. — Потому что человек становится легкомысленным.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

    Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Но, кажется, в углу мы в безопасности. Пока я не совершаю роковую ошибку, кидая контрольный взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто на меня не смотрит. И в эту долю секунды происходит то, чего я надеялся избежать — я натыкаюсь на чей-то взгляд. И вижу, что в глазах загорается блеск узнавания, как чирканье спичкой. Я почти чувствую в воздухе запах фосфора. Все последующее, кажется, происходит в замедленном темпе. Сначала я слышу, что становится противоестественно тихо. А потом раздается низкий гул, при котором распространяются новости. Я слышу свое имя, шепотом передающееся по шумному поезду. Я вижу, как пассажиры толкают друг друга локтями. Вынимают сотовые телефоны, хватаются за сумки, собираются с силами, шаркают ногами. Все это происходит за считанные секунды, но это всегда мучительно, как и момент, когда первый удар уже нанесен, но еще не достиг цели. Парень с бородкой готовится выйти вперед, открыв рот, чтобы назвать мое имя. Я знаю, он не хочет причинить мне вред, но как только он обратится ко мне, весь поезд уставится на меня. Тридцать секунд до того как врата Ада распахнутся.

    Но, кажется, в углу мы в безопасности. Пока я не совершаю роковую ошибку, кидая контрольный взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто на меня не смотрит. И в эту долю секунды происходит то, чего я надеялся избежать — я натыкаюсь на чей-то взгляд. И вижу, что в глазах загорается блеск узнавания, как чирканье спичкой. Я почти чувствую в воздухе запах фосфора. Все последующее, кажется, происходит в замедленном темпе. Сначала я слышу, что становится противоестественно тихо. А потом раздается низкий гул, при котором распространяются новости. Я слышу свое имя, шепотом передающееся по шумному поезду. Я вижу, как пассажиры толкают друг друга локтями. Вынимают сотовые телефоны, хватаются за сумки, собираются с силами, шаркают ногами. Все это происходит за считанные секунды, но это всегда мучительно, как и момент, когда первый удар уже нанесен, но еще не достиг цели. Парень с бородкой готовится выйти вперед, открыв рот, чтобы назвать мое имя. Я знаю, он не хочет причинить мне вред, но как только он обратится ко мне, весь поезд уставится на меня. Тридцать секунд до того как врата Ада распахнутся.

    — Гейл Форман · книга
20. «

    Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он сталкивался лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью.

    Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он сталкивался лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью.

    — Виктор Кунин · книга