602 афоризмов на тему «опасность»

Собрали 602 цитаты на тему «опасность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он сталкивался лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью.

   Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он сталкивался лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью.

   — Виктор Кунин · книга
2. «

   Опасность исходит не от самой проблемы, а от вашего отношения к ней.

   Опасность исходит не от самой проблемы, а от вашего отношения к ней.

   — Вадим Зеланд · книга
3. «

   — Я вернусь через пять или шесть часов. — Ты вернешься разорванной на пять или шесть кусков!

   — Я вернусь через пять или шесть часов. — Ты вернешься разорванной на пять или шесть кусков!

   — Сара Хардинг · фильм
4. «

   Самые опасные люди неизменно домогаются власти.

   Самые опасные люди неизменно домогаются власти.

   — Сол Беллоу · книга
5. «

   Кажется, в наши дни всё опасно, но безделье может быть более опасным.

   Кажется, в наши дни всё опасно, но безделье может быть более опасным.

   — Карл-Бертиль Йонссон · фильм
6. «

   Реактор РБМК работает на уране-235. Каждый атом урана-235, как пуля, движется практически со скоростью света, проникая сквозь все на своем пути: дерево, метал, бетон, плоть. В грамме урана-235 содержится свыше миллиарда триллионов таких пуль. Всего лишь в одном грамме. В Чернобыле его свыше трех миллионов грамм и он сейчас горит! Ветер разнесет радиоактивные частички по всему континенту, с дождем они прольются на нас. Это три миллиона миллиардов триллионов пуль в воздухе, которым мы дышим, в воде, которую мы пьем, в продуктах, которые мы едим. Большинство таких «пуль» будут летать еще сто лет, а некоторые и пятьдесят тысяч лет.

   Реактор РБМК работает на уране-235. Каждый атом урана-235, как пуля, движется практически со скоростью света, проникая сквозь все на своем пути: дерево, метал, бетон, плоть. В грамме урана-235 содержится свыше миллиарда триллионов таких пуль. Всего лишь в одном грамме. В Чернобыле его свыше трех миллионов грамм и он сейчас горит! Ветер разнесет радиоактивные частички по всему континенту, с дождем они прольются на нас. Это три миллиона миллиардов триллионов пуль в воздухе, которым мы дышим, в воде, которую мы пьем, в продуктах, которые мы едим. Большинство таких «пуль» будут летать еще сто лет, а некоторые и пятьдесят тысяч лет.

   — Валерий Легасов · сериал
7. «

   В рекламе что важно? Зацепить. А что вызывает наибольший интерес? Опасность.

   В рекламе что важно? Зацепить. А что вызывает наибольший интерес? Опасность.

   — Калвертон Смит · сериал
8. «

   Он полезный союзник, но опасный враг.

   Он полезный союзник, но опасный враг.

   — Сидни Годольфин · фильм
9. «

   ... Попытки оградить близкого человека от всех мыслимых опасностей обычно и бесполезны, и ни к чему хорошему не приводят.

   ... Попытки оградить близкого человека от всех мыслимых опасностей обычно и бесполезны, и ни к чему хорошему не приводят.

   — Оксана Панкеева · книга
10. «

    Основной закон жизни: опасность обостряет чувства.

    Основной закон жизни: опасность обостряет чувства.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Боюсь, я должен задержать вас на 72 часа. Вы представляете опасность для окружающих. — Мне дадут желе?

    — Боюсь, я должен задержать вас на 72 часа. Вы представляете опасность для окружающих. — Мне дадут желе?

    — доктор Кэл Лайтман · сериал
12. «

    Все романы сожгла я, Забыв своих принцев из снов. И прочь ушли все печали и боль Любви, что была горька. Поклялась я держаться, Не то любви поддамся. Но если вдруг, взглядом он меня найдет, То ничего больше не спасет. Если сдамся я, попаду я в сети. Он сильнее меня, И погубят меня когти эти. Если сдамся я, боль пронзит все тело. Убегать пора до того, Как меня покорит Любовная страсть.

    Все романы сожгла я, Забыв своих принцев из снов. И прочь ушли все печали и боль Любви, что была горька. Поклялась я держаться, Не то любви поддамся. Но если вдруг, взглядом он меня найдет, То ничего больше не спасет. Если сдамся я, попаду я в сети. Он сильнее меня, И погубят меня когти эти. Если сдамся я, боль пронзит все тело. Убегать пора до того, Как меня покорит Любовная страсть.

    — Constanze Weber
13. «

    — Обычно он кроток как ягненок. Правда. — У-ук. — Но терпеть не может эльфов. Ему не нравится их запах. Библиотекарь раздул ноздри. Маграт не много знала о джунглях, но при виде разъяренного библиотекаря тут же подумала об орангутанах, сидящих на деревьях и чувствующих запах тигра. Приматы никогда не восхищаются красивой шкурой или горящими глазами, потому что слишком хорошо помнят о зубастой пасти.

    — Обычно он кроток как ягненок. Правда. — У-ук. — Но терпеть не может эльфов. Ему не нравится их запах. Библиотекарь раздул ноздри. Маграт не много знала о джунглях, но при виде разъяренного библиотекаря тут же подумала об орангутанах, сидящих на деревьях и чувствующих запах тигра. Приматы никогда не восхищаются красивой шкурой или горящими глазами, потому что слишком хорошо помнят о зубастой пасти.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Но вот наступила великая японская война. Посетители Гамбринуса зажили ускоренною жизнью. На бочонках появились газеты, по вечерам спорили о войне. Самые мирные, простые люди обратились в политиков и стратегов, но каждый из них в глубине души трепетал если не за себя, то за брата или, что еще вернее, за близкого товарища: в эти дни ясно сказалась та незаметная и крепкая связь, которая спаивает людей, долго разделявших труд, опасность и ежедневную близость к смерти.

    Но вот наступила великая японская война. Посетители Гамбринуса зажили ускоренною жизнью. На бочонках появились газеты, по вечерам спорили о войне. Самые мирные, простые люди обратились в политиков и стратегов, но каждый из них в глубине души трепетал если не за себя, то за брата или, что еще вернее, за близкого товарища: в эти дни ясно сказалась та незаметная и крепкая связь, которая спаивает людей, долго разделявших труд, опасность и ежедневную близость к смерти.

    — Александр Куприн · книга
15. «

    Какая банальная ошибка! Люди часто верили в то, что днем они в безопасности, полагая, что монстры появляются только с приходом ночи. Но безопасность, ровно, как и свет просто обман. Под этим светом мир уже давно поглощен тьмой.

    Какая банальная ошибка! Люди часто верили в то, что днем они в безопасности, полагая, что монстры появляются только с приходом ночи. Но безопасность, ровно, как и свет просто обман. Под этим светом мир уже давно поглощен тьмой.

    — Дженнифер Робертс · книга
16. «

    ... я ведь надеюсь уйти из жизни мгновенно, как фейерверк, не влача существование — мерзкое, беспомощное, никому не нужное... Опасность придаёт жизни аромат. Даже во время медового месяца.

    ... я ведь надеюсь уйти из жизни мгновенно, как фейерверк, не влача существование — мерзкое, беспомощное, никому не нужное... Опасность придаёт жизни аромат. Даже во время медового месяца.

    — Роберт Хайнлайн · книга
17. «

    В жизни всегда хватает опасностей! Только пугаться их не следует!

    В жизни всегда хватает опасностей! Только пугаться их не следует!

    — Герхарт Гауптман
18. «

    С возрастом притупляется чувство опасности, все воспринимается не так остро, не так ярко.

    С возрастом притупляется чувство опасности, все воспринимается не так остро, не так ярко.

    — Юрий Никитин · книга
19. «

    Океан была полна опасностей. Раннее я, как и остальное человечество, считала, что худшее — это айсберги или ураганы, одним словом, природные катастрофы. Но на самом деле их в большинстве случаев можно избежать. Подлинная опасность крылась в голосе, спрятанном под моей прочной кожей.

    Океан была полна опасностей. Раннее я, как и остальное человечество, считала, что худшее — это айсберги или ураганы, одним словом, природные катастрофы. Но на самом деле их в большинстве случаев можно избежать. Подлинная опасность крылась в голосе, спрятанном под моей прочной кожей.

    — Кира Касс · книга
20. «

    Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.

    Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.

    — Сергей Довлатов · книга