10 фраз на тему «опера» для дневника

10 цитат про «опера»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Какое — то сумасшествие. Бездарности прикрывают свое ничтожество хулиганством. На самом деле труднее всего поставить так, как написано. И там проявить индивидуальность. Провести новую идею через спектакль, ничего в нем не искажая. Артиста раскрыть по-другому. Вот это ты попробуй сделать. Но тут уж нужен талант!

   Какое — то сумасшествие. Бездарности прикрывают свое ничтожество хулиганством. На самом деле труднее всего поставить так, как написано. И там проявить индивидуальность. Провести новую идею через спектакль, ничего в нем не искажая. Артиста раскрыть по-другому. Вот это ты попробуй сделать. Но тут уж нужен талант!

   — Галина Вишневская
2. «

   Нечаст Бадья всегда любил оперу. Он правда ничего в ней не понимал, но океан, к примеру, он тоже не понимал, и что ж теперь, ему нельзя любить океан?

   Нечаст Бадья всегда любил оперу. Он правда ничего в ней не понимал, но океан, к примеру, он тоже не понимал, и что ж теперь, ему нельзя любить океан?

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Пока мы с братом дожидались вылета в Индианаполис, он подарил мне шутку Марка Твена – про оперу, которую тот слушал в Италии. Марк Твен сказал, что никогда не слышал ничего подобного «с тех пор, как случился пожар в богадельне».

   Пока мы с братом дожидались вылета в Индианаполис, он подарил мне шутку Марка Твена – про оперу, которую тот слушал в Италии. Марк Твен сказал, что никогда не слышал ничего подобного «с тех пор, как случился пожар в богадельне».

   — Курт Воннегут · книга
4. «

   Будь я монархом или президентом, я запретил бы все, кроме оперы, на три дня. Через три дня нация проснется освеженной, умной, мудрой, богатой, сытой, веселой... Я в это верю.

   Будь я монархом или президентом, я запретил бы все, кроме оперы, на три дня. Через три дня нация проснется освеженной, умной, мудрой, богатой, сытой, веселой... Я в это верю.

   — Борис Александрович Покровский
5. «

   Я бы охотилась на режиссеров с автоматами. Сегодня. Они лишают наше искусство того, для чего оно предназначено. Опера — это пение, никогда из этого не возникнет драматического театра, и не надо пытаться! Моя подруга Майя Плисецкая мне говорит: надо же что — то новое, новое прочтение… Я ей сказала: вот поставили бы твое «Лебединое озеро» в курятнике, одели бы тебя курицей Одеттой, да еще лапти вместо пуантов предложили. Я бы посмотрела, чтобы ты тогда говорила…

   Я бы охотилась на режиссеров с автоматами. Сегодня. Они лишают наше искусство того, для чего оно предназначено. Опера — это пение, никогда из этого не возникнет драматического театра, и не надо пытаться! Моя подруга Майя Плисецкая мне говорит: надо же что — то новое, новое прочтение… Я ей сказала: вот поставили бы твое «Лебединое озеро» в курятнике, одели бы тебя курицей Одеттой, да еще лапти вместо пуантов предложили. Я бы посмотрела, чтобы ты тогда говорила…

   — Галина Вишневская
6. «

   Чисто речитативный стиль мне был не по нутру и не по характеру. Меня тянет к пению, кантилене, а не к речитативу, хотя, по отзывам знающих людей, я последним владею недурно. Кроме того, меня тянет к формам более законченным, более круглым, более широким… По-моему, в опере, как в декорации, мелкие формы, детали, мелочи не должны иметь места; все должно быть писано крупными штрихами, ясно, ярко и по возможности практично в исполнении как голосовом, так и оркестровом. Голоса должны быть на первом плане, оркестр — на втором.

   Чисто речитативный стиль мне был не по нутру и не по характеру. Меня тянет к пению, кантилене, а не к речитативу, хотя, по отзывам знающих людей, я последним владею недурно. Кроме того, меня тянет к формам более законченным, более круглым, более широким… По-моему, в опере, как в декорации, мелкие формы, детали, мелочи не должны иметь места; все должно быть писано крупными штрихами, ясно, ярко и по возможности практично в исполнении как голосовом, так и оркестровом. Голоса должны быть на первом плане, оркестр — на втором.

   — Александр Порфирьевич Бородин
7. «

   Наша подвластность музыке оправдывает самые смешные нелепости... мы снисходительны к этой экстравагантности, даже любим ее, ибо находимся в стране чудес.

   Наша подвластность музыке оправдывает самые смешные нелепости... мы снисходительны к этой экстравагантности, даже любим ее, ибо находимся в стране чудес.

   — Гастон Леру · книга
8. «

   Тенор начинает петь такое, что сразу мучительно хочется в буфет.

   Тенор начинает петь такое, что сразу мучительно хочется в буфет.

   — Михаил Булгаков · книга
9. «

   – Я бывал за кулисами многих театров… – Вот именно. Театров. – Зальцелла вздернул голову. – Но театр даже близко не похож на оперу. Опера – это не просто театр, где поют и танцуют. Опера – это опера. Вам может показаться, что пьеса вроде «Лоэнлебдя» полна страсти. Но по сравнению с тем, что происходит за сценой, это так, детские шалости. Все певцы не переносят друг друга на дух, хор презирает певцов, и те и другие ненавидят оркестр, и все вместе боятся дирижера; суфлеры с одной стороны сцены не разговаривают с суфлерами противоположной стороны, танцоры, вынужденные поддерживать форму, сходят с ума от постоянного недоедания...

   – Я бывал за кулисами многих театров… – Вот именно. Театров. – Зальцелла вздернул голову. – Но театр даже близко не похож на оперу. Опера – это не просто театр, где поют и танцуют. Опера – это опера. Вам может показаться, что пьеса вроде «Лоэнлебдя» полна страсти. Но по сравнению с тем, что происходит за сценой, это так, детские шалости. Все певцы не переносят друг друга на дух, хор презирает певцов, и те и другие ненавидят оркестр, и все вместе боятся дирижера; суфлеры с одной стороны сцены не разговаривают с суфлерами противоположной стороны, танцоры, вынужденные поддерживать форму, сходят с ума от постоянного недоедания...

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Петь надо так, чтобы каждое слово шло от сердца и доходило до сердца.

    Петь надо так, чтобы каждое слово шло от сердца и доходило до сердца.

    — Иван Козловский