14 фраз про «операция» с глубоким смыслом

14 цитат про «операция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я не против пластических операций, но только если есть какие-то показания, например, медицинские показания, комплексы, просто захотела фотку с большой башкой. Но делать операцию, потому что она в тренде, это же очень глупо, я знаю о чём говорю. Я работала в гинекологии, там сейчас стала очень популярна такая операция как гименопластика. Это операция по восстановлению девственности. И название такое красивое ей дали — гименопластика. По-моему, это просто реконструкция ветхого жилья!

   Я не против пластических операций, но только если есть какие-то показания, например, медицинские показания, комплексы, просто захотела фотку с большой башкой. Но делать операцию, потому что она в тренде, это же очень глупо, я знаю о чём говорю. Я работала в гинекологии, там сейчас стала очень популярна такая операция как гименопластика. Это операция по восстановлению девственности. И название такое красивое ей дали — гименопластика. По-моему, это просто реконструкция ветхого жилья!

   — Сауле Юсупова
2. «

   — Ну, в общем, тебя надо оперировать! — Резать? — пришел в ужас Гамлет. — Режут на больших дорогах, — привычно ответил Диланян, — а тебя надо оперировать.

   — Ну, в общем, тебя надо оперировать! — Резать? — пришел в ужас Гамлет. — Режут на больших дорогах, — привычно ответил Диланян, — а тебя надо оперировать.

   — Оганес Диланян · книга
3. «

   Он доверяет тебе. А я не доверяю ему. Если во время операции я не вижу Хоффмана, значит, он проводит другую операцию.

   Он доверяет тебе. А я не доверяю ему. Если во время операции я не вижу Хоффмана, значит, он проводит другую операцию.

   — Хани Салами · фильм
4. «

   — Ты запорол операцию, Шталь, не я. — Эти дикие обвинения там покажутся лишь криком отчаяния. — Ты сказал, что это дело устроит мою карьеру, а потом переспал со мной, зная, что я буду твоим козлом отпущения? — В глубине души ты знаешь, что так будет лучше. Ты умна, Молли, но признай, в тебе нет инстинкта убийцы. — Если в этом отличие между тобой и мной, то слава Богу.

   — Ты запорол операцию, Шталь, не я. — Эти дикие обвинения там покажутся лишь криком отчаяния. — Ты сказал, что это дело устроит мою карьеру, а потом переспал со мной, зная, что я буду твоим козлом отпущения? — В глубине души ты знаешь, что так будет лучше. Ты умна, Молли, но признай, в тебе нет инстинкта убийцы. — Если в этом отличие между тобой и мной, то слава Богу.

   — Молли Чен · сериал
5. «

   Почему все твердят мне, что я становлюсь человеком? Я был человеком всегда, даже до того, как меня коснулся нож хирурга. Я — человек. Я должен любить.

   Почему все твердят мне, что я становлюсь человеком? Я был человеком всегда, даже до того, как меня коснулся нож хирурга. Я — человек. Я должен любить.

   — Дэниел Киз · книга
6. «

   — Без обид? Вы нас голыми на такси домой отправили! — Ну это же тайная операция, не одевать же вас в нашу униформу, на которой написано ФБР. И в свою защиту скажу, мы не думали, что вы вспомните. А если и вспомните, подумаете, что перебрали и провели веселую ночку. — Это что, вы нас и в постель вместе уложили? — Нет, это вы уже сами.

   — Без обид? Вы нас голыми на такси домой отправили! — Ну это же тайная операция, не одевать же вас в нашу униформу, на которой написано ФБР. И в свою защиту скажу, мы не думали, что вы вспомните. А если и вспомните, подумаете, что перебрали и провели веселую ночку. — Это что, вы нас и в постель вместе уложили? — Нет, это вы уже сами.

   — Саманта «Сэм» Свифт · сериал
7. «

   Во время хирургической операции пациенты подвергаются риску заражения от четырех основных источников: 1) Воздуха операционной; 2) хирургических инструментов и материалов, используемых во время операции; 3) персонала операционной; 4) самого пациента.

   Во время хирургической операции пациенты подвергаются риску заражения от четырех основных источников: 1) Воздуха операционной; 2) хирургических инструментов и материалов, используемых во время операции; 3) персонала операционной; 4) самого пациента.

   — Иби Каслик · книга
8. «

   Время – странная штука. Когда мы ждем родственника, которому делают операцию, оно замедляется настолько, что каждая секунда превращается в минуту, а каждая минута – в час. А если мы находимся на месте пациента, ожидающего операции, время ускоряет темп – стоит досчитать до десяти, и вот оно уже истекло.

   Время – странная штука. Когда мы ждем родственника, которому делают операцию, оно замедляется настолько, что каждая секунда превращается в минуту, а каждая минута – в час. А если мы находимся на месте пациента, ожидающего операции, время ускоряет темп – стоит досчитать до десяти, и вот оно уже истекло.

   — Кристи Уотсон · книга
9. «

   За время долгой практики старый врач не раз убеждался: в медицине с цифрами можно спорить. Те, кому не давали и двух месяцев, жили по десять лет. И наоборот: иногда самые простые операции заканчивались смертью пациента.

   За время долгой практики старый врач не раз убеждался: в медицине с цифрами можно спорить. Те, кому не давали и двух месяцев, жили по десять лет. И наоборот: иногда самые простые операции заканчивались смертью пациента.

   — Гийом Мюссо · книга
10. «

    — Ну что, пациент, готов к операции? — Это не больно? — на который я ответил избитой студенческой шуткой: — Сколько я ни делал операций, мне никогда не было больно.

    — Ну что, пациент, готов к операции? — Это не больно? — на который я ответил избитой студенческой шуткой: — Сколько я ни делал операций, мне никогда не было больно.

    — Владимир Геннадьевич Поселягин · книга
11. «

    — Запомни! Если, когда очнусь, недосчитаюсь хоть одной из конечностей, вы недосчитаетесь головы. — Товарищ, Генерал-майор, у вас всего-то аппендицит. — Вот. И я о том же самом.

    — Запомни! Если, когда очнусь, недосчитаюсь хоть одной из конечностей, вы недосчитаетесь головы. — Товарищ, Генерал-майор, у вас всего-то аппендицит. — Вот. И я о том же самом.

    — генерал-майор · сериал
12. «

    Изобретение и тактика англичан, которые с Наполеона и до сих пор гордо повторяют: «Обычно у страны есть спецслужбы, а есть спецслужбы, у которых есть Страна». И обычно британцы никогда не упускают возможность продолжить с нами Большую Игру, идущую уже два века. А всегда оставляют намёки на свою причастность, так чтобы поддержать свой бренд, всемогущей спецслужбы, даже если она не причём.

    Изобретение и тактика англичан, которые с Наполеона и до сих пор гордо повторяют: «Обычно у страны есть спецслужбы, а есть спецслужбы, у которых есть Страна». И обычно британцы никогда не упускают возможность продолжить с нами Большую Игру, идущую уже два века. А всегда оставляют намёки на свою причастность, так чтобы поддержать свой бренд, всемогущей спецслужбы, даже если она не причём.

    — Ирада Зейналова
13. «

    Я был на гастролях в Германии. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. ... Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая–то польза людям — пусть бы они поубивали друг друга! Но ведь этого не происходит...

    Я был на гастролях в Германии. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. ... Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая–то польза людям — пусть бы они поубивали друг друга! Но ведь этого не происходит...

    — Евгений Павлович Леонов
14. «

    Неудачная операция приносит двойной вред. Больному — напрасную боль, врачу — бесславие.

    Неудачная операция приносит двойной вред. Больному — напрасную боль, врачу — бесславие.

    — Гиппократ