97 фраз про «Жизненные цитаты про отчаяние» с глубоким смыслом

Собрали 97 цитат на тему «Жизненные цитаты про отчаяние» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Терпи и терпи все – все злострадания, всю тяжесть труда, укорения, клевету, но больше всего бойся отчаяния – это самый тяжелый грех.

   Терпи и терпи все – все злострадания, всю тяжесть труда, укорения, клевету, но больше всего бойся отчаяния – это самый тяжелый грех.

   — Иеросхимонах Михаил Питкевич
2. «

   Сейчас, если отчаяние пытается затянуть меня, я повторяю «не вникай». Как молитву. Отпускает...

   Сейчас, если отчаяние пытается затянуть меня, я повторяю «не вникай». Как молитву. Отпускает...

   — Эльчин Сафарли · книга
3. «

   Легко не заметить, как переходишь грань, а я вижу, что перешёл её.

   Легко не заметить, как переходишь грань, а я вижу, что перешёл её.

   — Стэнтон «Стэн» Карлайл · фильм
4. «

   Каково бы ни было горе, нельзя рыдать без конца. Что-то переполняется в душе, и раздирающее отчаяние сменяется тупым безразличием.

   Каково бы ни было горе, нельзя рыдать без конца. Что-то переполняется в душе, и раздирающее отчаяние сменяется тупым безразличием.

   — Мария Семенова · книга
5. «

   Если бы у человека не было сердца, на земле не существовало бы отчаяния.

   Если бы у человека не было сердца, на земле не существовало бы отчаяния.

   — Ромен Гари · книга
6. «

   Уныние — это то же отчаяние, хуже того: гнуснейшая форма отчаяния.

   Уныние — это то же отчаяние, хуже того: гнуснейшая форма отчаяния.

   — Эммануэль Мунье
7. «

   Мужчина, обманутый женщиной, которую любит, оказывается в отчаянном положении.

   Мужчина, обманутый женщиной, которую любит, оказывается в отчаянном положении.

   — Рю Мураками · книга
8. «

   Вот оно каково, отчаяние, подумала Мидж. Оно леденит, оно – холод и бесконечное одиночество. До этой минуты она никогда не понимала, что отчаяние холодное; она воображала его обжигающим, пылким, бурным. Но нет. Отчаяние – это бездонная пропасть ледяной черноты, невыносимого одиночества. И грех отчаяния, о котором говорят священники, это грех холодный, состоящий в обрубании живых, горячих человеческих контактов.

   Вот оно каково, отчаяние, подумала Мидж. Оно леденит, оно – холод и бесконечное одиночество. До этой минуты она никогда не понимала, что отчаяние холодное; она воображала его обжигающим, пылким, бурным. Но нет. Отчаяние – это бездонная пропасть ледяной черноты, невыносимого одиночества. И грех отчаяния, о котором говорят священники, это грех холодный, состоящий в обрубании живых, горячих человеческих контактов.

   — Мишель Уэльбек · книга
9. «

   Лень, безразличие и отчаяние – вот наши главные враги. А совсем не гнев. Он наш друг, пусть и не самый кроткий, зато очень и очень преданный. Он не смолчит, если нас кто-то предал или если мы предали самих себя, и укажет, когда пришло время действовать, отстаивая свои интересы. Сам по себе гнев – не действие. Это приглашение к действию.

   Лень, безразличие и отчаяние – вот наши главные враги. А совсем не гнев. Он наш друг, пусть и не самый кроткий, зато очень и очень преданный. Он не смолчит, если нас кто-то предал или если мы предали самих себя, и укажет, когда пришло время действовать, отстаивая свои интересы. Сам по себе гнев – не действие. Это приглашение к действию.

   — Джулия Кэмерон · книга
10. «

    Человек отличается лишь степенью отчаянья от самого себя.

    Человек отличается лишь степенью отчаянья от самого себя.

    — Иосиф Александрович Бродский
11. «

    Весь мир может погрузиться в хаос, но нельзя поддаваться отчаянию. Верь в то, что Бог даст тебе все, чего тебе недостает!

    Весь мир может погрузиться в хаос, но нельзя поддаваться отчаянию. Верь в то, что Бог даст тебе все, чего тебе недостает!

    — Ник Вуйчич · книга
12. «

    Есть такая степень страха, когда человек сам делается страшен. Кто боится всего, тот уже ничего не боится. В такие минуты мы способны ударить ногой даже сфинкса.

    Есть такая степень страха, когда человек сам делается страшен. Кто боится всего, тот уже ничего не боится. В такие минуты мы способны ударить ногой даже сфинкса.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Когда одна дверь закрывается перед нашим лицом, мы забываем о том, что непременно откроется другая. В другом месте, при других обстоятельствах, но точно откроется. Иногда полезно дойти до последней точки, чтобы заметить новые возможности и наконец отвести взгляд от запертой двери.

    Когда одна дверь закрывается перед нашим лицом, мы забываем о том, что непременно откроется другая. В другом месте, при других обстоятельствах, но точно откроется. Иногда полезно дойти до последней точки, чтобы заметить новые возможности и наконец отвести взгляд от запертой двери.

    — Эльчин Сафарли · книга
14. «

    Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.

    Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.

    — Альбер Камю · книга
15. «

    ...ловушки зеркал я сумела избежать, но взгляды — кто может устоять перед этой головокружительной бездной? Я одеваюсь в черное, говорю мало, не пишу, все это создает мой облик, который видят другие. Легко сказать: я — никто, я — это я. И все-таки кто я? Где меня встретить? Следовало бы очутиться по другую сторону всех дверей, но, если постучу именно я, мне не ответят. Внезапно я почувствовала, что лицо мое горит, мне хотелось содрать его, словно маску.

    ...ловушки зеркал я сумела избежать, но взгляды — кто может устоять перед этой головокружительной бездной? Я одеваюсь в черное, говорю мало, не пишу, все это создает мой облик, который видят другие. Легко сказать: я — никто, я — это я. И все-таки кто я? Где меня встретить? Следовало бы очутиться по другую сторону всех дверей, но, если постучу именно я, мне не ответят. Внезапно я почувствовала, что лицо мое горит, мне хотелось содрать его, словно маску.

    — Симона де Бовуар · книга
16. «

    Так заведено в мире — только опустившись на самое дно бездны отчаяния, можно найти силы для новой надежды. Только познав бессилие, откроешь для себя новый источник силы. Только потеряв всё, обретёшь свободу для новых потерь. Потерпев сокрушительное поражение, взрастишь волю к новым победам. Так заведено в мире.

    Так заведено в мире — только опустившись на самое дно бездны отчаяния, можно найти силы для новой надежды. Только познав бессилие, откроешь для себя новый источник силы. Только потеряв всё, обретёшь свободу для новых потерь. Потерпев сокрушительное поражение, взрастишь волю к новым победам. Так заведено в мире.

    — Луис Ривера · книга
17. «

    Какое-то оцепенение охватывало его, — черта, свойственная отчаянию.

    Какое-то оцепенение охватывало его, — черта, свойственная отчаянию.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

    Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

    — Кэролин Джесс-Кук · книга
19. «

    Мудрость Божия нас исцеляет, а наше маловерие мешает нам излечиться духовно. Мы можем только смиряться перед тем, что Господь нам дает, и радоваться тому благу и тем наказаниям, которые Он посылает, потому что через это Он нас учит Царствию Небесному. Но мы Ему не верим – мы не верим, что нельзя грубить, и поэтому грубим; не верим, что нельзя раздражаться, и раздражаемся; мы не верим, что нельзя завидовать, и часто кладем глаз на чужое и завидуем благополучию других людей. А некоторые дерзают завидовать и духовным дарованиям от Бога – это вообще грех страшный, потому что каждый от Бога получает то, что он может понести. Неверие – это удел не только людей, которые отрицают Бога; оно глубоко проникает и в нашу жизнь. Поэтому мы часто пребываем в унынии, в панике, не знаем, что нам делать; нас душат слезы, но это не слезы покаяния, они не очищают нас от греха – это слезы отчаяния, потому что мы забываем, что Господь все видит; мы злимся, ропщем, негодуем...

    Мудрость Божия нас исцеляет, а наше маловерие мешает нам излечиться духовно. Мы можем только смиряться перед тем, что Господь нам дает, и радоваться тому благу и тем наказаниям, которые Он посылает, потому что через это Он нас учит Царствию Небесному. Но мы Ему не верим – мы не верим, что нельзя грубить, и поэтому грубим; не верим, что нельзя раздражаться, и раздражаемся; мы не верим, что нельзя завидовать, и часто кладем глаз на чужое и завидуем благополучию других людей. А некоторые дерзают завидовать и духовным дарованиям от Бога – это вообще грех страшный, потому что каждый от Бога получает то, что он может понести. Неверие – это удел не только людей, которые отрицают Бога; оно глубоко проникает и в нашу жизнь. Поэтому мы часто пребываем в унынии, в панике, не знаем, что нам делать; нас душат слезы, но это не слезы покаяния, они не очищают нас от греха – это слезы отчаяния, потому что мы забываем, что Господь все видит; мы злимся, ропщем, негодуем...

    — Протоиерей Димитрий Смирнов
20. «

    ...если человек впадает в отчаяние или предаётся плохому настроению, то это неминуемо ведёт его к невзгодам и неудачам. Если я боюсь упасть, то непременно упаду.

    ...если человек впадает в отчаяние или предаётся плохому настроению, то это неминуемо ведёт его к невзгодам и неудачам. Если я боюсь упасть, то непременно упаду.

    — Андре Моруа · книга