330 цитат про «отчаяние»

330 цитат про «отчаяние»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда совсем падете духом, приходите ко мне в больницу. Один обход ракового отделения в два счёта лечит от любой хандры.

   Когда совсем падете духом, приходите ко мне в больницу. Один обход ракового отделения в два счёта лечит от любой хандры.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Дело в том, что жизнь на самом деле убога. И стоит однажды произойти чему-то действительно большому... Все изменится. Дальнейший мир станет пустым. Пустота будет ползти изо всех щелей, лезть на плечи, сдавливать горло, жить в тебе каждую секунду. И этого уже не исправить. Ничем. Никогда. Даже если однажды обнаружишь самого себя — тем самым большим событием, меняющим уже чужие жизни. Ты то понимаешь, что это от безысходности. Ты это понимаешь, ты отчаянно притворяешься повседневным зайчиком, но жизнь отныне и до конца остается убогой.

   Дело в том, что жизнь на самом деле убога. И стоит однажды произойти чему-то действительно большому... Все изменится. Дальнейший мир станет пустым. Пустота будет ползти изо всех щелей, лезть на плечи, сдавливать горло, жить в тебе каждую секунду. И этого уже не исправить. Ничем. Никогда. Даже если однажды обнаружишь самого себя — тем самым большим событием, меняющим уже чужие жизни. Ты то понимаешь, что это от безысходности. Ты это понимаешь, ты отчаянно притворяешься повседневным зайчиком, но жизнь отныне и до конца остается убогой.
3. «

   Отчаяние приходит иногда даже к тем, чья рука греется в руке близкого человека. Является настроение попортить и только затем уберется восвояси.

   Отчаяние приходит иногда даже к тем, чья рука греется в руке близкого человека. Является настроение попортить и только затем уберется восвояси.

   — Эльчин Сафарли · книга
4. «

   Я искал тебя внизу, среди камней, и не находил. Холодным утром и ночью я искал тебя, Чуть не сошел с ума... Но ты вошла в мою жизнь, как свет, Излечив раны моего сердца, Заставив меня почувствовать себя снова живым.

   Я искал тебя внизу, среди камней, и не находил. Холодным утром и ночью я искал тебя, Чуть не сошел с ума... Но ты вошла в мою жизнь, как свет, Излечив раны моего сердца, Заставив меня почувствовать себя снова живым.
5. «

   Если влип по полной, надо совершить какую-нибудь огромную ошибку.

   Если влип по полной, надо совершить какую-нибудь огромную ошибку.
6. «

   Мудрость, сокрытая в книгах, способна преодолеть отчаяние, рождающееся в душе.

   Мудрость, сокрытая в книгах, способна преодолеть отчаяние, рождающееся в душе.
7. «

   Where there is hope, there is always hardship.

   Where there is hope, there is always hardship.
8. «

   Капля устала искать океан и решила, что его и вовсе нет.

   Капля устала искать океан и решила, что его и вовсе нет.

   — Би Дорси Орли
9. «

   Сильное отчаяние, как и сильная радость, не может долго продолжаться. Сердце человеческое не выносит долго крайнего напряжения.

   Сильное отчаяние, как и сильная радость, не может долго продолжаться. Сердце человеческое не выносит долго крайнего напряжения.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Я его не оправдываю, но отчаяние может отравить даже самый здоровый ум.

    Я его не оправдываю, но отчаяние может отравить даже самый здоровый ум.

    — Барретт Льюис · игра
11. «

    Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины.

    Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
12. «

    Когда человек в отчаянии, это значит, что он еще во что‑то верит.

    Когда человек в отчаянии, это значит, что он еще во что‑то верит.

    — Соломон Волков · книга
13. «

    День за днём, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах...

    День за днём, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах...

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    С ног до головы покрытый кровью — вылитый демон. Думаешь, ты пошел по пути крови, чтобы защитить своих друзей? Но со временем ты причинишь боль своим близким и обречешь их на отчаянье. Такова цена, которую должен заплатить демон. Ты уничтожишь и друзей своих, и врагов. И взвоешь ты тогда от одиночества, Широяша.

    С ног до головы покрытый кровью — вылитый демон. Думаешь, ты пошел по пути крови, чтобы защитить своих друзей? Но со временем ты причинишь боль своим близким и обречешь их на отчаянье. Такова цена, которую должен заплатить демон. Ты уничтожишь и друзей своих, и врагов. И взвоешь ты тогда от одиночества, Широяша.
15. «

    Надежда оказывалась слишком крутой и высокой горой, на которую так трудно было карабкаться. Да и незачем, если подумать. Чем выше взбираешься на эту гору, тем глубже разверзается под ногами пропасть отчаяния, и оборваться в нее — один лишь миг. Миг, когда окажется, что надеялся зря.

    Надежда оказывалась слишком крутой и высокой горой, на которую так трудно было карабкаться. Да и незачем, если подумать. Чем выше взбираешься на эту гору, тем глубже разверзается под ногами пропасть отчаяния, и оборваться в нее — один лишь миг. Миг, когда окажется, что надеялся зря.

    — Робин Хобб · книга
16. «

    Суть не в том, чтобы сражаться с отчаянием и страхом, а в том, чтобы сесть рядом и поговорить с другим, словно вы за обедом. Как только поделишься с кем-то тревогами, появится надежда и проблема будет решена.

    Суть не в том, чтобы сражаться с отчаянием и страхом, а в том, чтобы сесть рядом и поговорить с другим, словно вы за обедом. Как только поделишься с кем-то тревогами, появится надежда и проблема будет решена.

    — Ён Чжу
17. «

    Самый тяжелый грех — отчаяние. На Афоне мне один старец говорил: «Пусть Господь любой грех попустит, но только не отчаяние. Да не дай Бог отчаяния.

    Самый тяжелый грех — отчаяние. На Афоне мне один старец говорил: «Пусть Господь любой грех попустит, но только не отчаяние. Да не дай Бог отчаяния.

    — Архимандрит Ипполит (Халин)
18. «

    Мы ищем Бога в моменты глубочайшего отчаяния. Когда мы счастливы, мы вспоминаем о нем гораздо реже. Если вообще вспоминаем.

    Мы ищем Бога в моменты глубочайшего отчаяния. Когда мы счастливы, мы вспоминаем о нем гораздо реже. Если вообще вспоминаем.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Не падайте духом, не ожесточайтесь сердцем, за плохим всегда приходит хорошее.

    Не падайте духом, не ожесточайтесь сердцем, за плохим всегда приходит хорошее.

    — Анатолий Рыбаков · книга
20. «

    Влюбляться в тебя снова. Снова. Искать твой взгляд в чужой толпе. Теряться, пропадать в тебе, Не в силах проронить И слова. Бросаться в бездну выдохом одним И вдохом тут же возвращаться, Целуя губы, Руки, Пальцы. Молитвами и Богом Будь храним. Как будто мне всего еще пятнадцать — Я таю у тебя в руках. Меня охватывает страх — Я так боюсь навечно потеряться, Вдохнуть тебя и навсегда забыться: Ни дат не вспомнить, Ни имен…

    Влюбляться в тебя снова. Снова. Искать твой взгляд в чужой толпе. Теряться, пропадать в тебе, Не в силах проронить И слова. Бросаться в бездну выдохом одним И вдохом тут же возвращаться, Целуя губы, Руки, Пальцы. Молитвами и Богом Будь храним. Как будто мне всего еще пятнадцать — Я таю у тебя в руках. Меня охватывает страх — Я так боюсь навечно потеряться, Вдохнуть тебя и навсегда забыться: Ни дат не вспомнить, Ни имен…