406 цитат «отцы и дети» для статуса

406 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Этот парень — представитель нового поколения, которому принадлежит будущее, его поколение пойдет своим путем, не оглядываясь на благочестивые пожелания какого-то там учителя, и само определит, что существенно, а что второстепенно, уже по собственным, новым и непримиримым критериям.

   Этот парень — представитель нового поколения, которому принадлежит будущее, его поколение пойдет своим путем, не оглядываясь на благочестивые пожелания какого-то там учителя, и само определит, что существенно, а что второстепенно, уже по собственным, новым и непримиримым критериям.

   — Зденек Плугарж · книга
2. «

   Ты помогла мне почувствовать то, что я всегда считал невозможным. Безусловную любовь.

   Ты помогла мне почувствовать то, что я всегда считал невозможным. Безусловную любовь.

   — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
3. «

   — А если я ему не понравлюсь? — Так и будет. — То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15? — Значит, ты не очень хороший отец. — Это нормально, об этом все греческие трагедии.

   — А если я ему не понравлюсь? — Так и будет. — То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15? — Значит, ты не очень хороший отец. — Это нормально, об этом все греческие трагедии.

   — Алекс (Alex) · фильм
4. «

   — Они [родители] для тебя образец? — спрашивал Мэтью. — Нет, — ответил он. — То есть я их люблю и уважаю, но не смогу мыслить свойственными им категориями.

   — Они [родители] для тебя образец? — спрашивал Мэтью. — Нет, — ответил он. — То есть я их люблю и уважаю, но не смогу мыслить свойственными им категориями.

   — Айрис Мёрдок · книга
5. «

   Чем отличается воскресный чай от воскресного папы? Тем, что воскресный чай с тобой может быть рядом еще и в понедельник, и во вторник, и в среду, и даже в остальные дни недели! Никому не придет в голову ограничивать твое право общения с чаем в суде. Никто не станет ревновать тебя к тому, что ты встречаешься с чаем наедине.

   Чем отличается воскресный чай от воскресного папы? Тем, что воскресный чай с тобой может быть рядом еще и в понедельник, и во вторник, и в среду, и даже в остальные дни недели! Никому не придет в голову ограничивать твое право общения с чаем в суде. Никто не станет ревновать тебя к тому, что ты встречаешься с чаем наедине.

   — Юлия Руденко
6. «

   Я потерял детей. Это хуже, чем смерть.

   Я потерял детей. Это хуже, чем смерть.
7. «

   Я хочу взять родное дитя за руку, перевести через пропасть. Чтоб не упала, не разбилась. Иначе — зачем я? Зачем мне опыт, знание жизни, если не могу его никому передать?

   Я хочу взять родное дитя за руку, перевести через пропасть. Чтоб не упала, не разбилась. Иначе — зачем я? Зачем мне опыт, знание жизни, если не могу его никому передать?

   — Мария Глушко · книга
8. «

   — ...ты похож на моего сына. — Я и есть твой сын, пап! — Нет, мой сын выше ростом...

   — ...ты похож на моего сына. — Я и есть твой сын, пап! — Нет, мой сын выше ростом...

   — Немо Никто · фильм
9. «

   — Откуда у вас такая религиозная сестра? — Даже не знаю... Видимо однажды у нас сломался телевизор, она взяла Библию и решила, что ничего себе книженция. А может это как-то связано с тем, что наша мать, молча смотрела как отец, нажравшись, гонял нас пинками из комнаты в комнату... Не знаю, ты как думаешь? — Ну скорее, видимо, вот — «из комнаты в комнату»...

   — Откуда у вас такая религиозная сестра? — Даже не знаю... Видимо однажды у нас сломался телевизор, она взяла Библию и решила, что ничего себе книженция. А может это как-то связано с тем, что наша мать, молча смотрела как отец, нажравшись, гонял нас пинками из комнаты в комнату... Не знаю, ты как думаешь? — Ну скорее, видимо, вот — «из комнаты в комнату»...

   — Доктор Джон «Джей Ди (J.D.)» Дориан · сериал
10. «

    — Я не хочу быть одним из тех подростков, которые смотрят на своих отцов и говорят: «Ненавижу тебя. Вот бы ты умер!» — Но? — Но... ненавижу его. Вот бы он умер!

    — Я не хочу быть одним из тех подростков, которые смотрят на своих отцов и говорят: «Ненавижу тебя. Вот бы ты умер!» — Но? — Но... ненавижу его. Вот бы он умер!

    — Кейт Арджент · сериал
11. «

    — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

    — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
12. «

    Отец постоянно хвастался нам, какой он был молодец, когда учился в школе, постоянно домой пятёрки приносил, но потом мы нашли его дневник и в нём были одни двойки.

    Отец постоянно хвастался нам, какой он был молодец, когда учился в школе, постоянно домой пятёрки приносил, но потом мы нашли его дневник и в нём были одни двойки.

    — Ярослав Гашек · книга
13. «

    Тебе могу я пожелать Лицом похожим быть на мать, А от меня ты можешь взять Мой нрав беспечный, Хотя в грехах мне подражать Нельзя, конечно!

    Тебе могу я пожелать Лицом похожим быть на мать, А от меня ты можешь взять Мой нрав беспечный, Хотя в грехах мне подражать Нельзя, конечно!

    — Самуил Маршак
14. «

    Ты виновен в этом убийстве, господин Захит. Сначала ты убил меня. Ты каждый день бил меня. Каждый Божий день. Даже без причины. Просто так. Даже когда я пытался обрадовать тебя. Маму, брата... Только из-за того, что я пытался сделать себя счастливым... Ты каждый день бил меня. Ты ведь знаешь это? Почему? Потому что ты несчастный. Ты несчастный! И ты умрешь таким! Ты хоть раз сказал мне что-нибудь хорошее? Хоть раз сказал что-нибудь хорошее? Я не помню. Не знаю. У меня были такие маленькие щеки, что каждый твой удар отражался в моей голове. Ты знаешь это? Так я и сошел с ума! Так! Каждый вечер я спрашивал у мамы. Мама, почему папа не любит меня? Что я ему сделал? И каждый Божий день эта женщина врала меня, говоря одно и то же: «Сынок, папа любит вас двоих. Разве можно выделять кого-то из детей?» А ты выделял. Ты всегда ненавидел меня. А сейчас говоришь мне, что я убийца. Внимательно посмотри. Да, я убийца. Но меня ты научил убывать.

    Ты виновен в этом убийстве, господин Захит. Сначала ты убил меня. Ты каждый день бил меня. Каждый Божий день. Даже без причины. Просто так. Даже когда я пытался обрадовать тебя. Маму, брата... Только из-за того, что я пытался сделать себя счастливым... Ты каждый день бил меня. Ты ведь знаешь это? Почему? Потому что ты несчастный. Ты несчастный! И ты умрешь таким! Ты хоть раз сказал мне что-нибудь хорошее? Хоть раз сказал что-нибудь хорошее? Я не помню. Не знаю. У меня были такие маленькие щеки, что каждый твой удар отражался в моей голове. Ты знаешь это? Так я и сошел с ума! Так! Каждый вечер я спрашивал у мамы. Мама, почему папа не любит меня? Что я ему сделал? И каждый Божий день эта женщина врала меня, говоря одно и то же: «Сынок, папа любит вас двоих. Разве можно выделять кого-то из детей?» А ты выделял. Ты всегда ненавидел меня. А сейчас говоришь мне, что я убийца. Внимательно посмотри. Да, я убийца. Но меня ты научил убывать.

    — Барыш Йесари · сериал
15. «

    — Пап, помнишь мою татуировку? Она не настоящая. — Не настоящая? — Да. — Но я подумала, раз ты с ней смирился, теперь можно сделать настоящую! — Да. — Правда? — Конечно. — Серьёзно? — Когда ад замёрзнет.

    — Пап, помнишь мою татуировку? Она не настоящая. — Не настоящая? — Да. — Но я подумала, раз ты с ней смирился, теперь можно сделать настоящую! — Да. — Правда? — Конечно. — Серьёзно? — Когда ад замёрзнет.

    — Зоуи Картер · сериал
16. «

    — Не с той стороны вы своих детей жалеете. Послали посылку — испортили жизнь. Не умер бы без вашей посылки, другие студенты обходятся. И правильно они от нас отрекаются — мы люди конченные. «Революция — локомотив истории», попали под него, смиритесь! — Выходит, сын не сын, отец не отец. — Именно так.

    — Не с той стороны вы своих детей жалеете. Послали посылку — испортили жизнь. Не умер бы без вашей посылки, другие студенты обходятся. И правильно они от нас отрекаются — мы люди конченные. «Революция — локомотив истории», попали под него, смиритесь! — Выходит, сын не сын, отец не отец. — Именно так.

    — Анатолий Рыбаков · книга
17. «

    — Помню, я смотрел, как ты уезжал, отправляясь на битву при Фернхейме. — Тоже помню. С тобой была твоя мать. Мое возвращение она не застала... Я до сих пор вижу ее в своих снах. Гизела... Но когда просыпаюсь — ее снова нет. — Мне тоже ее не хватает, каждый день. Я спросил ее, почему ты ушел, она сказала, что ты сражаешься за благую цель. Не за Бога, не за богов, не за саксов, не за данов, ты бьешься за дорогих тебе людей. Потому, ты всегда будешь идти вперед, когда другие падут. Будешь верить, когда все утратят надежду. Что потому воины любят тебя и будут всегда следовать за тобой. И я буду!

    — Помню, я смотрел, как ты уезжал, отправляясь на битву при Фернхейме. — Тоже помню. С тобой была твоя мать. Мое возвращение она не застала... Я до сих пор вижу ее в своих снах. Гизела... Но когда просыпаюсь — ее снова нет. — Мне тоже ее не хватает, каждый день. Я спросил ее, почему ты ушел, она сказала, что ты сражаешься за благую цель. Не за Бога, не за богов, не за саксов, не за данов, ты бьешься за дорогих тебе людей. Потому, ты всегда будешь идти вперед, когда другие падут. Будешь верить, когда все утратят надежду. Что потому воины любят тебя и будут всегда следовать за тобой. И я буду!

    — Утред-младший · сериал
18. «

    — Не оставайся здесь ради меня, сынок. — А я здесь и не ради тебя, — соврал Джек. Будь тут его мама, она бы сказала: «Знаешь что, дорогой? Чтобы остаться здесь, есть поводы и похуже».

    — Не оставайся здесь ради меня, сынок. — А я здесь и не ради тебя, — соврал Джек. Будь тут его мама, она бы сказала: «Знаешь что, дорогой? Чтобы остаться здесь, есть поводы и похуже».

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    Не твоя вина — шо ти батька свого син, А твоя біда – не вміти бути ним.

    Не твоя вина — шо ти батька свого син, А твоя біда – не вміти бути ним.
20. «

    – Вы часто видитесь со своим отцом? – Нет, мы просто друзья.

    – Вы часто видитесь со своим отцом? – Нет, мы просто друзья.

    — Пол Маккартни · фильм