618 цитат про «ответственность», которые захочется сохранить

Собрали 618 цитат на тему «ответственность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Ты не просто кто-то, Хоуп. Ты перворождённая ведьма Майклсон. С ужасающей силой, даже без тьмы, от которой тебя оберегает семья. — И что? Я настолько чувствительная, что все боятся, что я просто взорвусь? — Ну, когда такие, как ты и я, взрываются, горят целые деревни.

   — Ты не просто кто-то, Хоуп. Ты перворождённая ведьма Майклсон. С ужасающей силой, даже без тьмы, от которой тебя оберегает семья. — И что? Я настолько чувствительная, что все боятся, что я просто взорвусь? — Ну, когда такие, как ты и я, взрываются, горят целые деревни.

   — Хоуп Майклсон · сериал
2. «

   Я думаю, мы должны чувствовать ответственность за то, как мы живём на Земле.

   Я думаю, мы должны чувствовать ответственность за то, как мы живём на Земле.

   — Дженнифер Коннелли
3. «

   Ответственность делает мальчика сильным, и это приносит огромное удовлетворение. А мальчики любят быть сильными — особенно, если сила приходит к ним изнутри.

   Ответственность делает мальчика сильным, и это приносит огромное удовлетворение. А мальчики любят быть сильными — особенно, если сила приходит к ним изнутри.

   — Мэг Микер · книга
4. «

   Ум мужчины — это его ответственность. Если мужчина понял нечто, но не готов отвечать за это (то есть каким-либо образом действовать в мире на основании этого нового понимания) — то это означает, что он ничего не понял. Ибо что это за понимание, оторванное от реальности? Ответственность — и только она — является истинной базой.

   Ум мужчины — это его ответственность. Если мужчина понял нечто, но не готов отвечать за это (то есть каким-либо образом действовать в мире на основании этого нового понимания) — то это означает, что он ничего не понял. Ибо что это за понимание, оторванное от реальности? Ответственность — и только она — является истинной базой.
5. «

   Быть человеком — значит взять на себя какую-то ответственность, а не просто заполнять собой пространство.

   Быть человеком — значит взять на себя какую-то ответственность, а не просто заполнять собой пространство.

   — Джон Стейнбек · книга
6. «

   То есть сколько-то свободы тебе перепадает и в империи – украсть, соврать, съехидничать. Эжопов язык. Кухонные революции: низвергай кого хочешь. Потом свободно можешь настучать на вчерашних сонизвергателей. Свободно ведь могут и они на тебя.

   То есть сколько-то свободы тебе перепадает и в империи – украсть, соврать, съехидничать. Эжопов язык. Кухонные революции: низвергай кого хочешь. Потом свободно можешь настучать на вчерашних сонизвергателей. Свободно ведь могут и они на тебя.

   — Станислав Радкевич · книга
7. «

   Соглашусь с тобой, Джэмилл, удача играет немалую роль в выживании. Но лишь часть, а за остальную ответственен уже ты сам.

   Соглашусь с тобой, Джэмилл, удача играет немалую роль в выживании. Но лишь часть, а за остальную ответственен уже ты сам.

   — Аван Хардинс · игра
8. «

   Ты упадёшь, мы упадём!

   Ты упадёшь, мы упадём!

   — Стивен «Бык» Маккэффри · фильм
9. «

   Моя любимая разновидность ответственности: когда проблемы решаются сами собой.

   Моя любимая разновидность ответственности: когда проблемы решаются сами собой.

   — Гайбраш Трипвуд · игра
10. «

    От каждого зависит, от чего зависеть потом.

    От каждого зависит, от чего зависеть потом.

    — Геннадий Ефимович Малкин
11. «

    Чем больше ответственности берёт на себя человек, тем быстрее закаляется в трудах его душа.

    Чем больше ответственности берёт на себя человек, тем быстрее закаляется в трудах его душа.

    — Фуюми Оно · книга
12. «

    — Выпьем за Олега, за его мужское благородство. В наше время от здоровых уходят. Взять, к примеру, моего Лёнчика. Ромео... Говно на лопате. — Не надо, нет такого слова. — Как это? Дерьмо есть, а слова нет?

    — Выпьем за Олега, за его мужское благородство. В наше время от здоровых уходят. Взять, к примеру, моего Лёнчика. Ромео... Говно на лопате. — Не надо, нет такого слова. — Как это? Дерьмо есть, а слова нет?

    — Подруга Анны · фильм
13. «

    Это не просто удар по имиджу городской полиции, это подстава. Лично мне.

    Это не просто удар по имиджу городской полиции, это подстава. Лично мне.

    — Евгений Арсеньев · сериал
14. «

    Ответственность лежит в основе процесса превращения мальчика в мужчину.

    Ответственность лежит в основе процесса превращения мальчика в мужчину.

    — Мэг Микер · книга
15. «

    Когда человек жалуется и обвиняет других в своих бедах и неудачах, он просто не хочет взять ответственность за свою жизнь в свои руки.

    Когда человек жалуется и обвиняет других в своих бедах и неудачах, он просто не хочет взять ответственность за свою жизнь в свои руки.

    — Александр Куберский
16. «

    Я просто переполнен добротой и простотой деревенских старост, которую они показали по отношению ко мне и к моей семье, а особенно к моему покойному отцу. Это огромная ответственность для меня, что бы принять титул отца. Я клянусь Богом, я не подведу его.

    Я просто переполнен добротой и простотой деревенских старост, которую они показали по отношению ко мне и к моей семье, а особенно к моему покойному отцу. Это огромная ответственность для меня, что бы принять титул отца. Я клянусь Богом, я не подведу его.

    — Саиф Али Кхан
17. «

    Может, тебе плевать на свои обязательства по отношению к нам, но не делай вид, будто бы не знаешь о них.

    Может, тебе плевать на свои обязательства по отношению к нам, но не делай вид, будто бы не знаешь о них.

    — доктор Джиллиан Фостер (Dr. Gillian Foster) · сериал
18. «

    Пока ты один — держишь ответ только перед собой. Остаешься незыблемым и колким, намеренно опустошаешь себя от лишних привязанностей и эмоций, выстраиваешь границы дозволенного для себя и окружающих, чтобы на работе кто-то сказал: «Да она железная леди!». Пока ты один — страх лишь живет в твоей голове. Когда в жизни появляются люди, ради которых ты готов умереть…этот страх спускается в грудь и ломает тебе ребра своей тяжестью. Когда кто-то рядом — ты чувствуешь ответственность. И вся эта боль — общая. Как… как гитара. Одна струна выдает один немощный звук, лишь в совокупности же получается музыка. И ты становишься этой струной, туго-туго натянутой. И дрожишь, когда тебя сотрясают тревоги.

    Пока ты один — держишь ответ только перед собой. Остаешься незыблемым и колким, намеренно опустошаешь себя от лишних привязанностей и эмоций, выстраиваешь границы дозволенного для себя и окружающих, чтобы на работе кто-то сказал: «Да она железная леди!». Пока ты один — страх лишь живет в твоей голове. Когда в жизни появляются люди, ради которых ты готов умереть…этот страх спускается в грудь и ломает тебе ребра своей тяжестью. Когда кто-то рядом — ты чувствуешь ответственность. И вся эта боль — общая. Как… как гитара. Одна струна выдает один немощный звук, лишь в совокупности же получается музыка. И ты становишься этой струной, туго-туго натянутой. И дрожишь, когда тебя сотрясают тревоги.

    — Рейчел Норрест
19. «

    Я думал, что я буду веселиться на этой должности, как веселился, бывало, в детстве, смотря на ярмарочных клоунов. Но, увы, я вижу, что самый закоренелый жулик всё же слишком честен для роли министра. Я внезапно почувствовал себя обязанным. На мои плечи навалился такой груз, который пригнул меня к земле. Я в первый раз узнал чувство ответственности не за себя, а за других, за чье-то достоинство, честь, свободу. За целый народ.

    Я думал, что я буду веселиться на этой должности, как веселился, бывало, в детстве, смотря на ярмарочных клоунов. Но, увы, я вижу, что самый закоренелый жулик всё же слишком честен для роли министра. Я внезапно почувствовал себя обязанным. На мои плечи навалился такой груз, который пригнул меня к земле. Я в первый раз узнал чувство ответственности не за себя, а за других, за чье-то достоинство, честь, свободу. За целый народ.

    — Борис Андреевич Лавренёв · книга
20. «

    Именно в этот момент я внезапно с ужасающей очевидностью осознал, что государь — это не титул, не звание и даже не должность. Государь — это тягло. Тягло перед всей своей землей. И нести мне его не перенести. А еще я понял, что государя должны любить. Нет, не так: государя должны любить!!! Иначе грош ему цена. Нет, его могут ругать, на него могут временами злиться. Ибо ему нет необходимости регулярно, раз в четыре года, наводнять страну слащавой ложью и заискивать перед людьми, нарочно приведенными в состояние толпы, то есть электората, потому что-де выборы и надо пробиться в парламент или еще на какую выборную должностишку при власти. А потом успеть за четыре-восемь лет расплатиться с кредиторами, давшими ему денег на предвыборную кампанию, и заработать себе на достойную старость… А государю ничего этого не нужно. У него вся земля во владении. Причем принадлежать ему она может только вот так, вся, а не каким-то лакомым кусочком типа «Газпрома» или «Норникеля», который можно положить в карман за несколько лет нахождения на вершине власти и спокойно пользоваться все оставшееся время после того, как «исполнил свой демократический долг перед страной и народом». Вот так — все или ничего. Очень… бодрящая мотивация для лидера. Но она заставляет мыслить не в ритме предвыборных периодов, а минимум десятилетиями, а лучше веками. И потому людям вот сейчас конкретно, в этом году, может не понравиться то, что он делает, и они какое время будут ругаться и злиться. Но когда пройдет это время… Государя должны любить! Да, его должны любить даже тогда, когда его ругают и на него злятся! Это и есть его оценка. И она хлеще, чем любые выборы и рейтинги. Ибо тут уже не поиграешь с процентами, не установишь законодательные барьеры, не наймешь политологов и PR-менеджеров, чтобы ненадолго, на пару месяцев, поднять рейтинг, пока не пройдут очередные выборы. Его либо любят — либо нет. Но… как же страшно предать эту любовь. И дело не в том, что это плохо кончится, здесь — казнью, а там, в моем рафинированном и политкорректном будущем, просто неким конституционным переворотом. Дело не в этом… просто преданная любовь тут же обернется ненавистью. А ненависть миллионов уничтожит даже не тело. То, что произошло со мной, ясно доказывает, что тело — чушь, тело всего лишь сосуд, в который налито нечто, вполне способное существовать и в другом сосуде либо вообще без него. Нет, она уничтожит саму твою суть…

    Именно в этот момент я внезапно с ужасающей очевидностью осознал, что государь — это не титул, не звание и даже не должность. Государь — это тягло. Тягло перед всей своей землей. И нести мне его не перенести. А еще я понял, что государя должны любить. Нет, не так: государя должны любить!!! Иначе грош ему цена. Нет, его могут ругать, на него могут временами злиться. Ибо ему нет необходимости регулярно, раз в четыре года, наводнять страну слащавой ложью и заискивать перед людьми, нарочно приведенными в состояние толпы, то есть электората, потому что-де выборы и надо пробиться в парламент или еще на какую выборную должностишку при власти. А потом успеть за четыре-восемь лет расплатиться с кредиторами, давшими ему денег на предвыборную кампанию, и заработать себе на достойную старость… А государю ничего этого не нужно. У него вся земля во владении. Причем принадлежать ему она может только вот так, вся, а не каким-то лакомым кусочком типа «Газпрома» или «Норникеля», который можно положить в карман за несколько лет нахождения на вершине власти и спокойно пользоваться все оставшееся время после того, как «исполнил свой демократический долг перед страной и народом». Вот так — все или ничего. Очень… бодрящая мотивация для лидера. Но она заставляет мыслить не в ритме предвыборных периодов, а минимум десятилетиями, а лучше веками. И потому людям вот сейчас конкретно, в этом году, может не понравиться то, что он делает, и они какое время будут ругаться и злиться. Но когда пройдет это время… Государя должны любить! Да, его должны любить даже тогда, когда его ругают и на него злятся! Это и есть его оценка. И она хлеще, чем любые выборы и рейтинги. Ибо тут уже не поиграешь с процентами, не установишь законодательные барьеры, не наймешь политологов и PR-менеджеров, чтобы ненадолго, на пару месяцев, поднять рейтинг, пока не пройдут очередные выборы. Его либо любят — либо нет. Но… как же страшно предать эту любовь. И дело не в том, что это плохо кончится, здесь — казнью, а там, в моем рафинированном и политкорректном будущем, просто неким конституционным переворотом. Дело не в этом… просто преданная любовь тут же обернется ненавистью. А ненависть миллионов уничтожит даже не тело. То, что произошло со мной, ясно доказывает, что тело — чушь, тело всего лишь сосуд, в который налито нечто, вполне способное существовать и в другом сосуде либо вообще без него. Нет, она уничтожит саму твою суть…

    — Роман Злотников · книга