704 цитаты «ответственность»: от классиков до современников

Собрали 704 цитаты на тему «ответственность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если бы каждое мгновение нашей жизни бесконечно повторялось, мы были бы прикованы к вечности, как Иисус Христос к кресту. Вообразить такое — ужасно. В мире вечного возвращения на всяком поступке лежит тяжесть невыносимой ответственности. Это причина, по которой Ницше назвал идею вечного возвращения самым тяжким бременем. А коли вечное возвращение есть самое тяжкое бремя, то на его фоне наши жизни могут предстать перед нами во всей своей восхитительной лёгкости. Но действительно ли тяжесть ужасна, а лёгкость восхитительна? Самое тяжкое бремя сокрушат нас, мы гнёмся под ним, оно придавливает нас к земле. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее. И напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны. Так что же предпочтительнее: тяжесть или лёгкость?

   Если бы каждое мгновение нашей жизни бесконечно повторялось, мы были бы прикованы к вечности, как Иисус Христос к кресту. Вообразить такое — ужасно. В мире вечного возвращения на всяком поступке лежит тяжесть невыносимой ответственности. Это причина, по которой Ницше назвал идею вечного возвращения самым тяжким бременем. А коли вечное возвращение есть самое тяжкое бремя, то на его фоне наши жизни могут предстать перед нами во всей своей восхитительной лёгкости. Но действительно ли тяжесть ужасна, а лёгкость восхитительна? Самое тяжкое бремя сокрушат нас, мы гнёмся под ним, оно придавливает нас к земле. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее. И напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны. Так что же предпочтительнее: тяжесть или лёгкость?

   — Милан Кундера · книга
2. «

   Режиссура — это ответственность, режиссер — командир. И поэтому когда я актер, то чувствую себя будто солдат в окопе: можно примериться как следует, оглядеться, окапаться, а потом действовать. А когда режиссер — за исход боя отвечаю именно я. И как на фронте, поражение принимаю на себя, славу разделяю со всеми.

   Режиссура — это ответственность, режиссер — командир. И поэтому когда я актер, то чувствую себя будто солдат в окопе: можно примериться как следует, оглядеться, окапаться, а потом действовать. А когда режиссер — за исход боя отвечаю именно я. И как на фронте, поражение принимаю на себя, славу разделяю со всеми.

   — Людмила Богданова · книга
3. «

   У Восстания каждый ответственный человек на счету.

   У Восстания каждый ответственный человек на счету.

   — Рассказчик · игра
4. «

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   С ней было интересно, как интересно с новой женщиной до тех пор, пока она не захочет потерять ту самую независимость, за которую, на самом деле, ценят любовниц, сказав: «Почему бы нам не жить вместе».

   С ней было интересно, как интересно с новой женщиной до тех пор, пока она не захочет потерять ту самую независимость, за которую, на самом деле, ценят любовниц, сказав: «Почему бы нам не жить вместе».

   — Ринат Валиуллин · книга
6. «

   Эх вы, бабы, бабы! И ничего-то вам поручить нельзя!

   Эх вы, бабы, бабы! И ничего-то вам поручить нельзя!

   — дьяк Афоня · фильм
7. «

   Люди часто путают ответственность с реакцией. Ответственность рождается в осознанности, реакция – в неосознанности. Ответственность означает свободу, реакция – рабство.

   Люди часто путают ответственность с реакцией. Ответственность рождается в осознанности, реакция – в неосознанности. Ответственность означает свободу, реакция – рабство.

   — Садхгуру
8. «

   0000648. Ведущий: «по слухам мать погибшей девочки арестовали». А Первый канал не мог связаться с МВД и узнать точно? И если администрация Первого канала не решилась лишний раз пошевелиться, и узнать точную информацию, то почему в студии упрекали соседей, что те не сообщили... Если заучу школы и классному руководителю было лень пошевелиться, когда сестры Хачатурян за год только семь дней посещали школу, то упрекать и спрашивать надо не с соседей, а с власти, и спрашивать строго. Народ содержит чиновников, а не наоборот.

   0000648. Ведущий: «по слухам мать погибшей девочки арестовали». А Первый канал не мог связаться с МВД и узнать точно? И если администрация Первого канала не решилась лишний раз пошевелиться, и узнать точную информацию, то почему в студии упрекали соседей, что те не сообщили... Если заучу школы и классному руководителю было лень пошевелиться, когда сестры Хачатурян за год только семь дней посещали школу, то упрекать и спрашивать надо не с соседей, а с власти, и спрашивать строго. Народ содержит чиновников, а не наоборот.
9. «

   Ты всегда в ответе, даже если вина не твоя.

   Ты всегда в ответе, даже если вина не твоя.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Честь небывалую оказали – пожаловали ответственностью за всех сущих в мире людей, да богов, да… да… да чтоб вам, пожаловальщикам непрошеным, весь век так, как мне нынче!!!

    Честь небывалую оказали – пожаловали ответственностью за всех сущих в мире людей, да богов, да… да… да чтоб вам, пожаловальщикам непрошеным, весь век так, как мне нынче!!!

    — Федор Чешко · книга
11. «

    Ответственность есть проба мужества человека.

    Ответственность есть проба мужества человека.

    — Горацио Нельсон
12. «

    Я делаю то, на что не готовы другие.

    Я делаю то, на что не готовы другие.

    — Освальд Кобблпот (Пингвин) · сериал
13. «

    — Я не отвечаю за поступки других. — Разве не это говорил Чарли Мэнсон в свою защиту?

    — Я не отвечаю за поступки других. — Разве не это говорил Чарли Мэнсон в свою защиту?

    — Дэвид Аргайл · сериал
14. «

    Ответственны владыки За всё, что совершалось в их правленье.

    Ответственны владыки За всё, что совершалось в их правленье.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Никогда я не решался брать всю великую ответственность. <...> Вот в этом разница между величием и заурядностью. <...> И человеку заурядному приятно знать, что ничего, пожалуй, нет на свете сиротливей величия.

    Никогда я не решался брать всю великую ответственность. <...> Вот в этом разница между величием и заурядностью. <...> И человеку заурядному приятно знать, что ничего, пожалуй, нет на свете сиротливей величия.

    — Джон Стейнбек · книга
16. «

    Лишь я должен нести ответственность за все, что произошло тогда.

    Лишь я должен нести ответственность за все, что произошло тогда.

    — Минато Намиказе · аниме
17. «

    Меня бы отсюда и пирогом не выманить — да ведь никто за нас наше дело не сделает, а значит пора собираться в дорогу. Потому что, как любил говорить мой старик, сидя сиднем дела не сделаешь.

    Меня бы отсюда и пирогом не выманить — да ведь никто за нас наше дело не сделает, а значит пора собираться в дорогу. Потому что, как любил говорить мой старик, сидя сиднем дела не сделаешь.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
18. «

    Казалось бы, как много возможностей даёт нам наша демократия! Только мне думается, это великое заблуждение. Свобода — это отнюдь не вседозволенность. Она — ответственность перед культурой, которая формирует мировоззрение человека, и к ней это относится в самой большей степени. А мы понимаем демократию как отсутствие созидательных идей, отсутствие этики, воспитания нравственности и вкуса. Как зачёркивание и поругание отечественных традиций, отречение от своих святынь.

    Казалось бы, как много возможностей даёт нам наша демократия! Только мне думается, это великое заблуждение. Свобода — это отнюдь не вседозволенность. Она — ответственность перед культурой, которая формирует мировоззрение человека, и к ней это относится в самой большей степени. А мы понимаем демократию как отсутствие созидательных идей, отсутствие этики, воспитания нравственности и вкуса. Как зачёркивание и поругание отечественных традиций, отречение от своих святынь.

    — Юрий Яковлев
19. «

    Прожитые годы оставляют свой след: блаженное чувство юной неуязвимости тает, и ответственность ложится на плечи тяжким бременем.

    Прожитые годы оставляют свой след: блаженное чувство юной неуязвимости тает, и ответственность ложится на плечи тяжким бременем.

    — Кейт Мортон · книга
20. «

    Я–ответственный взрослый, и я на его стороне. Детство свято, и оно не должно идти по ***е. Мой малыш хоть и гадина, но лучшая часть меня. Я–его танк. А он им рулит, и рулит, ой бля...

    Я–ответственный взрослый, и я на его стороне. Детство свято, и оно не должно идти по ***е. Мой малыш хоть и гадина, но лучшая часть меня. Я–его танк. А он им рулит, и рулит, ой бля...