104 цитаты на тему «Красивые цитаты про память» для размышлений

104 цитаты про «Красивые цитаты про память»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Как бабочка, сердце иглой К памяти пригвождено.

   Как бабочка, сердце иглой К памяти пригвождено.

   — Федерико Гарсиа Лорка
2. «

   Дерево – это хранитель памяти. Сухожилия истории переплетаются под нашими корнями, прячутся в наших стволах: отголоски войн, которые никому не дано выиграть, кости пропавших без вести. Вода, которую всасывают наши ветви, – это кровь земли, слёзы жертв, типографская краска правды, требующей признания. Люди, особенно победители, создающие с пером руках анналы истории, склонны скорее вычёркивать, нежели документировать. И нам, растениям, приходится собирать всё несказанное и нежелательное. Подобно кошке, которая сворачивается клубком на своей любимой подушке, дерево обвивается корнями вокруг остатков правды.

   Дерево – это хранитель памяти. Сухожилия истории переплетаются под нашими корнями, прячутся в наших стволах: отголоски войн, которые никому не дано выиграть, кости пропавших без вести. Вода, которую всасывают наши ветви, – это кровь земли, слёзы жертв, типографская краска правды, требующей признания. Люди, особенно победители, создающие с пером руках анналы истории, склонны скорее вычёркивать, нежели документировать. И нам, растениям, приходится собирать всё несказанное и нежелательное. Подобно кошке, которая сворачивается клубком на своей любимой подушке, дерево обвивается корнями вокруг остатков правды.

   — Элиф Шафак · книга
3. «

   Некоторые впечатления нельзя заснять фотоаппаратом или камерой – их можно только запомнить.

   Некоторые впечатления нельзя заснять фотоаппаратом или камерой – их можно только запомнить.

   — Олег Рой · книга
4. «

   Эта книга содержит материал из кладовой моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует.

   Эта книга содержит материал из кладовой моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
5. «

   Take me down to the river bend, Take me down to the fighting end. Wash the poison from off my skin, Show me how to be whole again.

   Take me down to the river bend, Take me down to the fighting end. Wash the poison from off my skin, Show me how to be whole again.
6. «

   Хоть наша история на этом завершилась, но поэт не ушел, ведь его монумент несокрушим, ибо не из камня он воздвигнут, но из его стихов. И о нем будут помнить, покуда слова рождаются дыханием, а дыхание — самой жизнью.

   Хоть наша история на этом завершилась, но поэт не ушел, ведь его монумент несокрушим, ибо не из камня он воздвигнут, но из его стихов. И о нем будут помнить, покуда слова рождаются дыханием, а дыхание — самой жизнью.

   — Рассказчик · фильм
7. «

   Я не смогу вечно оставаться с моей госпожой. Придёт день — и нам придётся расстаться. Но даже так — я никогда не смирюсь с мыслью, что нам не стоило вообще встречаться. Я хочу дорожить каждым днём, проведённым с ней.

   Я не смогу вечно оставаться с моей госпожой. Придёт день — и нам придётся расстаться. Но даже так — я никогда не смирюсь с мыслью, что нам не стоило вообще встречаться. Я хочу дорожить каждым днём, проведённым с ней.

   — Тору (Tohru) · аниме
8. «

   Вещи — маяки нашей памяти. Наши воспоминания неразрывно связаны с вещами и даже наоборот — бывает, что именно вещи и служат вместилищем этих воспоминаний.

   Вещи — маяки нашей памяти. Наши воспоминания неразрывно связаны с вещами и даже наоборот — бывает, что именно вещи и служат вместилищем этих воспоминаний.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Всё когда-нибудь заканчивается. Но я запомню твоё имя — и прокричу его небесам!

   Всё когда-нибудь заканчивается. Но я запомню твоё имя — и прокричу его небесам!

   — Атрей / Пантеон (Atreus / Pantheon) · игра
10. «

    I found a note with your name And a picture of us Even though it was framed And covered in dust It's the map in my mind that sends me on my way.

    I found a note with your name And a picture of us Even though it was framed And covered in dust It's the map in my mind that sends me on my way.
11. «

    Стамбул – это город с короткой памятью. Город, где воспоминания исчезают так быстро, словно они записаны на прибрежном песке.

    Стамбул – это город с короткой памятью. Город, где воспоминания исчезают так быстро, словно они записаны на прибрежном песке.

    — Элиф Шафак · книга
12. «

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
13. «

    Иногда я слышу: сколько можно писать о войне? Да, я думала о том, что знание, которым наполняю блокноты, нагружаю свою душу, тяжело и невыносимо для человека. У нас, живущих в такой усовершенствованный технический век, что нам грозит уже не одна из войн, подобных тем, которые знало человечество, а экологическая катастрофа, осталась надежда, что самое сильное оружие, самое непобедимое — человеческая память. Память! Но какие сложные, какие запутанные её линии, её чертежи! — всё больше убеждаюсь с каждым днём поиска. Куда посложнее чертежей самой адской машины, которую изобрели или хотят изобрести, чтобы убивать уже не сотни, не тысячи, а сразу миллионы человек, и вместе с ними их память, эту нематериальную материю, без которой мы, люди, перестали бы быть людьми. Как уловить её, овеществить в слове?

    Иногда я слышу: сколько можно писать о войне? Да, я думала о том, что знание, которым наполняю блокноты, нагружаю свою душу, тяжело и невыносимо для человека. У нас, живущих в такой усовершенствованный технический век, что нам грозит уже не одна из войн, подобных тем, которые знало человечество, а экологическая катастрофа, осталась надежда, что самое сильное оружие, самое непобедимое — человеческая память. Память! Но какие сложные, какие запутанные её линии, её чертежи! — всё больше убеждаюсь с каждым днём поиска. Куда посложнее чертежей самой адской машины, которую изобрели или хотят изобрести, чтобы убивать уже не сотни, не тысячи, а сразу миллионы человек, и вместе с ними их память, эту нематериальную материю, без которой мы, люди, перестали бы быть людьми. Как уловить её, овеществить в слове?

    — Светлана Алексиевич · книга
14. «

    Память, агент Старлинг, заменяет мне вид из окна.

    Память, агент Старлинг, заменяет мне вид из окна.

    — Ганнибал Лектер · фильм
15. «

    I remember back then we burned up the last of my teen's. Yes the days when we couldn’t see an inch in front of us, We laughed, we cried. Those days with you, those moments are now in memories.

    I remember back then we burned up the last of my teen's. Yes the days when we couldn’t see an inch in front of us, We laughed, we cried. Those days with you, those moments are now in memories.
16. «

    Remember, I will still be here As long as you hold me In your memory

    Remember, I will still be here As long as you hold me In your memory
17. «

    Когда я ошибкой перо окуну, Минуя чернильницу, рядом, в луну,- В ползучее озеро черных ночей, В заросший мечтой соловьиный ручей,- Иные созвучья стремятся с пера, На них изумленный налет серебра, Они словно птицы, мне страшно их брать, Но строки, теснясь, заполняют тетрадь. Встречаю тебя, одичалая ночь, И участь у нас, и начало точь-в-точь - Мы обе темны для неверящих глаз, Одна и бессмертна отчизна у нас. Я помню, как день тебя превозмогал, Ты помнишь, как я откололась от скал, Ты вечно сбиваешься с млечных дорог, Ты любишь скрываться в расселинах строк. Исчадье мечты, черновик соловья, Читатель единственный, муза моя, Тебя провожу, не поблагодарив, Но с пеной восторга, бегущей от рифм.

    Когда я ошибкой перо окуну, Минуя чернильницу, рядом, в луну,- В ползучее озеро черных ночей, В заросший мечтой соловьиный ручей,- Иные созвучья стремятся с пера, На них изумленный налет серебра, Они словно птицы, мне страшно их брать, Но строки, теснясь, заполняют тетрадь. Встречаю тебя, одичалая ночь, И участь у нас, и начало точь-в-точь - Мы обе темны для неверящих глаз, Одна и бессмертна отчизна у нас. Я помню, как день тебя превозмогал, Ты помнишь, как я откололась от скал, Ты вечно сбиваешься с млечных дорог, Ты любишь скрываться в расселинах строк. Исчадье мечты, черновик соловья, Читатель единственный, муза моя, Тебя провожу, не поблагодарив, Но с пеной восторга, бегущей от рифм.

    — Мария Сергеевна Петровых
18. «

    — Взгляните, настало утро. Люди придут в наш мавзолей. Посетители вспомнят историю нашей любви. Одни расскажут историю нашей любви, а другие её послушают. Прошло 400 лет... За это время всё так изменилось. Люди стали жить по-другому. — Но история нашей любви неизменна, как и солнце, ставшее её свидетелем. Даже через 400 лет люди обсуждают историю нашей любви. Но правду о тех событиях, знаем только мы... Я был Джаллалом, который... умел, знал и желал — лишь кровопролития...

    — Взгляните, настало утро. Люди придут в наш мавзолей. Посетители вспомнят историю нашей любви. Одни расскажут историю нашей любви, а другие её послушают. Прошло 400 лет... За это время всё так изменилось. Люди стали жить по-другому. — Но история нашей любви неизменна, как и солнце, ставшее её свидетелем. Даже через 400 лет люди обсуждают историю нашей любви. Но правду о тех событиях, знаем только мы... Я был Джаллалом, который... умел, знал и желал — лишь кровопролития...

    — Джодха · сериал
19. «

    Я всю жизнь буду помнить о тебе, а ты – обо мне. Так же, как мы помним о вечерах, о дожде, бьющем в окна, о том, что всегда будет нашим, потому что мы не можем овладеть этим.

    Я всю жизнь буду помнить о тебе, а ты – обо мне. Так же, как мы помним о вечерах, о дожде, бьющем в окна, о том, что всегда будет нашим, потому что мы не можем овладеть этим.

    — Пауло Коэльо · книга
20. «

    Каждое фото — нашей жизни застывший эпизод.

    Каждое фото — нашей жизни застывший эпизод.