280 цитат про «память», проверенных временем

280 цитат про «память»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Some dance to remember Some dance to forget

   Some dance to remember Some dance to forget
2. «

   Забыть... Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

   Забыть... Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Я помню тебя... Не так, не головой, конечно! Но моё сердце помнит тебя...

   Я помню тебя... Не так, не головой, конечно! Но моё сердце помнит тебя...
4. «

   Память — загадочная штука: я играю вслепую одновременно с тремя шахматистами, легко воспроизвожу партии двадцатилетней давности, но никак не могу запомнить номер своего мобильного телефона.

   Память — загадочная штука: я играю вслепую одновременно с тремя шахматистами, легко воспроизвожу партии двадцатилетней давности, но никак не могу запомнить номер своего мобильного телефона.

   — Ашот Наданян
5. «

   Ты человек, а память у вас словно сито. Время залечит все раны.

   Ты человек, а память у вас словно сито. Время залечит все раны.

   — Стефани Майер · книга
6. «

   Что-то с памятью моей стало, Все, что было не со мной — помню.

   Что-то с памятью моей стало, Все, что было не со мной — помню.

   — В бой идут одни «старики» · фильм
7. «

   Женщины живут воспоминаниями. Мужчины тем, что они забыли.

   Женщины живут воспоминаниями. Мужчины тем, что они забыли.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

   Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Воспоминания должны оставаться навечно, такие мгновения должны застыть...

   Воспоминания должны оставаться навечно, такие мгновения должны застыть...

   — Марк Леви · книга
10. «

    — Я был там не четыре месяца. — Что? — Это здесь четыре, а там время тянется совсем иначе. Четыре месяца идут за сорок лет. — О, Боже!.. — Они меня резали и рвали так, что живого места не оставалось... Но я становился единым целым. Как по волшебству, чтоб начать снова. А в конце дня, в конце каждого адова дня, Аластар приходил ко мне. Каждый день... И предлагал выход. Он предлагал мне сделку. Мои пытки прекратятся, если я сам стану палачом. И каждый день я посылал его. Каждый день я вспоминал свет солнца... Целых тридцать лет... Но потом я сломался, Сэмми. Я не смог... И дал свое согласие. Прости, Господи, я сам стал драть их на куски! Я потерял счет этим... Этим... несчастным... — Дин, но ведь ты продержался целых тридцать лет, кто бы ты ни был... — Эта память... Она всегда со мной. Если бы я мог не чувствовать, Сэмми! Если бы мог послать все чувства к черту!..

    — Я был там не четыре месяца. — Что? — Это здесь четыре, а там время тянется совсем иначе. Четыре месяца идут за сорок лет. — О, Боже!.. — Они меня резали и рвали так, что живого места не оставалось... Но я становился единым целым. Как по волшебству, чтоб начать снова. А в конце дня, в конце каждого адова дня, Аластар приходил ко мне. Каждый день... И предлагал выход. Он предлагал мне сделку. Мои пытки прекратятся, если я сам стану палачом. И каждый день я посылал его. Каждый день я вспоминал свет солнца... Целых тридцать лет... Но потом я сломался, Сэмми. Я не смог... И дал свое согласие. Прости, Господи, я сам стал драть их на куски! Я потерял счет этим... Этим... несчастным... — Дин, но ведь ты продержался целых тридцать лет, кто бы ты ни был... — Эта память... Она всегда со мной. Если бы я мог не чувствовать, Сэмми! Если бы мог послать все чувства к черту!..

    — Дин Винчестер · сериал
11. «

    Наша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.

    Наша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    У меня плохая память. Но я не люблю, когда мне об этом напоминают.

    У меня плохая память. Но я не люблю, когда мне об этом напоминают.

    — Роберт Де Ниро
13. «

    Заметили вы, что встречаются люди, которые по заповедям своей религии должны прощать и действительно прощают обиды, но никогда их не забывают? Я же совсем не склонен был прощать, но в конце концов всегда забывал. И оскорбитель, полагавший, что я ненавижу его, не мог прийти в себя от изумления, когда я с широкой улыбкой здоровался с ним. Тогда он в зависимости от своего характера восхищался величием моей души или же презирал мою трусость, не зная, что причина куда проще: я позабыл даже его имя. Мое великодушие объяснялось той самой природной ущербностью, которая делала меня неблагодарным или безразличным к людям.

    Заметили вы, что встречаются люди, которые по заповедям своей религии должны прощать и действительно прощают обиды, но никогда их не забывают? Я же совсем не склонен был прощать, но в конце концов всегда забывал. И оскорбитель, полагавший, что я ненавижу его, не мог прийти в себя от изумления, когда я с широкой улыбкой здоровался с ним. Тогда он в зависимости от своего характера восхищался величием моей души или же презирал мою трусость, не зная, что причина куда проще: я позабыл даже его имя. Мое великодушие объяснялось той самой природной ущербностью, которая делала меня неблагодарным или безразличным к людям.

    — Альбер Камю · книга
14. «

    Смерти на самом деле нет, доченька. Люди умирают по-настоящему лишь когда их забывают. Если будешь помнить меня, то я всегда буду с тобой.

    Смерти на самом деле нет, доченька. Люди умирают по-настоящему лишь когда их забывают. Если будешь помнить меня, то я всегда буду с тобой.

    — Исабель Альенде · книга
15. «

    Мы не помним дней, мы помним моменты.

    Мы не помним дней, мы помним моменты.
16. «

    Человеческая память похожа на чувствительную фотопленку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней.

    Человеческая память похожа на чувствительную фотопленку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней.

    — Рэй Брэдбери · книга
17. «

    Любые воспоминания навечно остаются в нас. Архив разума, куда помещена человеческая мемори-карта, безразмерен...

    Любые воспоминания навечно остаются в нас. Архив разума, куда помещена человеческая мемори-карта, безразмерен...

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    Я есть то, что я помню.

    Я есть то, что я помню.

    — Орсон Скотт Кард · книга
19. «

    — Были ли провалы в памяти? — Не могу вспомнить.

    — Были ли провалы в памяти? — Не могу вспомнить.

    — Доктор Ланселот «Лэнс» Свитс · сериал
20. «

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    — Александр Прозоров · книга