53 цитаты про «Жизненные цитаты на тему «писатели»»

Собрали 53 цитаты на тему «Жизненные цитаты на тему «писатели»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если бы я был моралистом и писал книгу, то из сотни страниц девяносто девять оставил бы чистыми. На последней я написал бы: «Я знаю только один долг — любить». Всему прочему я говорю нет. Решительное нет.

   Если бы я был моралистом и писал книгу, то из сотни страниц девяносто девять оставил бы чистыми. На последней я написал бы: «Я знаю только один долг — любить». Всему прочему я говорю нет. Решительное нет.

   — Альбер Камю
2. «

   Писательство – как высшая и тайная страсть; писательство – почти как странный каприз или порок, который нужно скрывать.

   Писательство – как высшая и тайная страсть; писательство – почти как странный каприз или порок, который нужно скрывать.

   — Сёрен Кьеркегор · книга
3. «

   Понятия «писатель», «журналист» все чаще заменяются словом «автор». Изменился запрос. Люди читают не меньше, но хотят, чтобы было короче. Не книги и не статьи, а тексты. В которых есть позиция, цепляющие суждения и яркая эмоциональная окраска.

   Понятия «писатель», «журналист» все чаще заменяются словом «автор». Изменился запрос. Люди читают не меньше, но хотят, чтобы было короче. Не книги и не статьи, а тексты. В которых есть позиция, цепляющие суждения и яркая эмоциональная окраска.

   — Елена Котова
4. «

   Я считаю, что искусство писателя, как и искусство художника, заключается в умении выбрать: задать нужные рамки, определить самый выгодный для описания момент, уметь сказать многое малым.

   Я считаю, что искусство писателя, как и искусство художника, заключается в умении выбрать: задать нужные рамки, определить самый выгодный для описания момент, уметь сказать многое малым.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
5. «

   Его быстро забыли. Он почти не остался в литературе. Прогорел, как факел, и потух бесславно. Непонятно, почему одних помнят, а других нет.

   Его быстро забыли. Он почти не остался в литературе. Прогорел, как факел, и потух бесславно. Непонятно, почему одних помнят, а других нет.

   — Виктория Токарева · книга
6. «

   Можно избавиться от тысячи дурных привычек и приобрести две тысячи хороших, можно стать вежливым, чутким, бескорыстным, можно бросить курить, пить, можно бросить наконец жену, детей, но – бросить писать?! Человек, раз напечатавший где-нибудь рассказ или стихотворение, уже никогда не остановится писать. Это невозможно, так же, как невозможно дураку перестать валять дурака!

   Можно избавиться от тысячи дурных привычек и приобрести две тысячи хороших, можно стать вежливым, чутким, бескорыстным, можно бросить курить, пить, можно бросить наконец жену, детей, но – бросить писать?! Человек, раз напечатавший где-нибудь рассказ или стихотворение, уже никогда не остановится писать. Это невозможно, так же, как невозможно дураку перестать валять дурака!

   — Александр Вампилов · книга
7. «

   По теме «Ремарк и Оснабрюк» мне тебе толком не помочь, потому что ко всему автобиографическому, а так же к биографиям я питаю антипатию. По-прежнему воспринимаю их как переоценку собственной важности и, таким образом, как косвенный эгоизм, прикрытый чуточкой тщеславия. Некоторые писатели любят говорить о себе и о своей жизни, другие предпочитают, чтобы оценивались их работы. Я принадлежу к последним... То, чему я научился в жизни, и без того использовано в моих книгах, остальное — сугубо личное и для работы значения не имеет.

   По теме «Ремарк и Оснабрюк» мне тебе толком не помочь, потому что ко всему автобиографическому, а так же к биографиям я питаю антипатию. По-прежнему воспринимаю их как переоценку собственной важности и, таким образом, как косвенный эгоизм, прикрытый чуточкой тщеславия. Некоторые писатели любят говорить о себе и о своей жизни, другие предпочитают, чтобы оценивались их работы. Я принадлежу к последним... То, чему я научился в жизни, и без того использовано в моих книгах, остальное — сугубо личное и для работы значения не имеет.

   — Эрих Мария Ремарк
8. «

   Встреча читателя с текстом прекрасна, коли они совпали, но болезненна и травматична, если все пошло наперекосяк. Невыносимо, что твой текст может спалиться от чужих домыслов, раздутых упорным желанием вычитывать в тексте то, чего там нет.

   Встреча читателя с текстом прекрасна, коли они совпали, но болезненна и травматична, если все пошло наперекосяк. Невыносимо, что твой текст может спалиться от чужих домыслов, раздутых упорным желанием вычитывать в тексте то, чего там нет.

   — Эрленд Лу · книга
9. «

   Писать и рассказывать — разные вещи, все равно что яблоки и апельсины. Те, кто умеет рассказывать, обычно не умеют писать. Если ты веришь, что люди, умеющие писать книги, хорошо говорят, значит, ты никогда не видела по телевизору, как заикается и мямлит писатель.

   Писать и рассказывать — разные вещи, все равно что яблоки и апельсины. Те, кто умеет рассказывать, обычно не умеют писать. Если ты веришь, что люди, умеющие писать книги, хорошо говорят, значит, ты никогда не видела по телевизору, как заикается и мямлит писатель.

   — Стивен Кинг · книга
10. «

    Как я счастлив... что писать дребедени многословной вроде «Войны» я больше никогда не стану.

    Как я счастлив... что писать дребедени многословной вроде «Войны» я больше никогда не стану.

    — Лев Николаевич Толстой
11. «

    Писать, пожалуй, можно обо всем. Все стоит слов, и каждый стоит слова.

    Писать, пожалуй, можно обо всем. Все стоит слов, и каждый стоит слова.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    <…> благодаря писательству ты как бы можешь делать с миром все, что тебе хочется, все, что тебе угодно. Это своего рода Игра. Ты можешь играть со всем сущим, как ребенок играет с утятами в ванной. Вот что это такое…

    <…> благодаря писательству ты как бы можешь делать с миром все, что тебе хочется, все, что тебе угодно. Это своего рода Игра. Ты можешь играть со всем сущим, как ребенок играет с утятами в ванной. Вот что это такое…

    — Евгений Алехин · книга
13. «

    По забавному предсказанию Д. С. Лихачева литература будет развиваться так, что крупные писатели станут приходить все реже, но каждый следующий — все более поражающих размеров. О, дожить бы до следующего!

    По забавному предсказанию Д. С. Лихачева литература будет развиваться так, что крупные писатели станут приходить все реже, но каждый следующий — все более поражающих размеров. О, дожить бы до следующего!

    — Александр Солженицын
14. «

    У мосье Хамиля всегда при себе Книга мосье Виктора Гюго, и когда я вырасту большой, я тоже напишу отверженных, потому что такое пишут всегда, когда есть что сказать.

    У мосье Хамиля всегда при себе Книга мосье Виктора Гюго, и когда я вырасту большой, я тоже напишу отверженных, потому что такое пишут всегда, когда есть что сказать.

    — Эмиль Ажар · книга
15. «

    ...иногда человек низводится до того, что его выводят на сцену, а там на него глядят, прикалываются над ним, шпыняют, поскольку им одного надо – не просвещения, а развлечения.

    ...иногда человек низводится до того, что его выводят на сцену, а там на него глядят, прикалываются над ним, шпыняют, поскольку им одного надо – не просвещения, а развлечения.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Постепенно я понял, что сочинять для детей — наилучшая работа, она требует очень много знаний, и не только литературных…

    Постепенно я понял, что сочинять для детей — наилучшая работа, она требует очень много знаний, и не только литературных…

    — Николай Носов
17. «

    Создавать романы ради заработка — пустое и неблагодарное занятие. А правда у каждого своя. Но если мы говорим о литературе, писатель обязан искать правду только в своём сердце. Это далеко не всегда будет правдой читателя или критика, но пока писатель излагает свою правду, не раболепствует и не заискивает перед Модой, с ним всё в порядке.

    Создавать романы ради заработка — пустое и неблагодарное занятие. А правда у каждого своя. Но если мы говорим о литературе, писатель обязан искать правду только в своём сердце. Это далеко не всегда будет правдой читателя или критика, но пока писатель излагает свою правду, не раболепствует и не заискивает перед Модой, с ним всё в порядке.

    — Стивен Кинг
18. «

    ... Если ты действительно хочешь посвятить себя литературе или, во всяком случае, писать, чтобы тебя читали, придется привыкнуть, что иногда тебя будут игнорировать, оскорблять, презирать и почти всегда демонстрировать безразличие. Это одна из прелестей профессии.

    ... Если ты действительно хочешь посвятить себя литературе или, во всяком случае, писать, чтобы тебя читали, придется привыкнуть, что иногда тебя будут игнорировать, оскорблять, презирать и почти всегда демонстрировать безразличие. Это одна из прелестей профессии.

    — Карлос Руис Сафон · книга
19. «

    Немало найдется читателей, которые рады были бы залпом проглотить какую-нибудь повесть, но не смогли этого сделать по причине длиннейших описаний погоды. Да и автору ничто так не мешает, как необходимость через каждые несколько страниц отходить от сюжета, изощряясь в описаниях погоды.

    Немало найдется читателей, которые рады были бы залпом проглотить какую-нибудь повесть, но не смогли этого сделать по причине длиннейших описаний погоды. Да и автору ничто так не мешает, как необходимость через каждые несколько страниц отходить от сюжета, изощряясь в описаниях погоды.

    — Марк Твен · книга
20. «

    Самые откровенные и честные писатели получали признание лишь после смерти или максимум — на старости лет. Они писали, потому что невозможно было не писать. Они не нуждались в славе и признании. Многие из них, умирая, просили уничтожить все свои рукописи — это заслуживает уважение. Вот таких людей нужно читать, а не всяких богатеньких притворщиков, которые вложили кучу денег в рекламу своей использованной туалетной бумаги.

    Самые откровенные и честные писатели получали признание лишь после смерти или максимум — на старости лет. Они писали, потому что невозможно было не писать. Они не нуждались в славе и признании. Многие из них, умирая, просили уничтожить все свои рукописи — это заслуживает уважение. Вот таких людей нужно читать, а не всяких богатеньких притворщиков, которые вложили кучу денег в рекламу своей использованной туалетной бумаги.

    — Д.