727 цитат на тему «писатели»

Собрали 727 цитат на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют ещё до того, как я начну говорить.

   Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют ещё до того, как я начну говорить.

   — Рэй Брэдбери
2. «

   Тем не менее я говорю каждому, кто чувствует потребность писать: пишите. Но всегда предупреждаю, что выход книги — не венец всего и не ответ на все вопросы. Публиковаться вообще не так важно, как думают многие. Важно писать. Творчество столько может дать, столько открыть, столькому научить. И то, к чему вы себя мучительно принуждаете — сесть и писать, — оказывается, лучше всего. Это примерно как думать, что чайная церемония нужна ради чая и заряда бодрости. А она нужна сама по себе, ради церемонии.

   Тем не менее я говорю каждому, кто чувствует потребность писать: пишите. Но всегда предупреждаю, что выход книги — не венец всего и не ответ на все вопросы. Публиковаться вообще не так важно, как думают многие. Важно писать. Творчество столько может дать, столько открыть, столькому научить. И то, к чему вы себя мучительно принуждаете — сесть и писать, — оказывается, лучше всего. Это примерно как думать, что чайная церемония нужна ради чая и заряда бодрости. А она нужна сама по себе, ради церемонии.

   — Энн Ламотт · книга
3. «

   — Этот Генри вас любит? — Думаю, да. Он хороший, самостоятельный, очень спокойный, живёт с родителями... при хорошей работе. — Другими словами, вы его не любите. — Вы читаете мысли? — Все писатели так считают.

   — Этот Генри вас любит? — Думаю, да. Он хороший, самостоятельный, очень спокойный, живёт с родителями... при хорошей работе. — Другими словами, вы его не любите. — Вы читаете мысли? — Все писатели так считают.

   — Диксон Стил · фильм
4. «

   Писать сонеты и карабкаться на стены — пустая забава по сравнению с борьбой против страстей и предрассудков целого народа.

   Писать сонеты и карабкаться на стены — пустая забава по сравнению с борьбой против страстей и предрассудков целого народа.

   — Майн Рид · книга
5. «

   Чтобы разбогатеть писательским трудом, нужно писать так, чтобы вас прочли люди, которые при чтении шевелят губами.

   Чтобы разбогатеть писательским трудом, нужно писать так, чтобы вас прочли люди, которые при чтении шевелят губами.

   — Дон Маркис
6. «

   Что самое важное для писателя? Это иметь злобное, омраченное, ревнивое и завистливое эго. Если оно есть, то всё остальное приложится.

   Что самое важное для писателя? Это иметь злобное, омраченное, ревнивое и завистливое эго. Если оно есть, то всё остальное приложится.

   — Виктор Пелевин
7. «

   У меня нет воображения. Я говорю это совершенно серьёзно. Я не умею выдумывать. Я должен знать всё до последней прожилки, иначе я ничего не смогу написать. На моём щите вырезан девиз: «Подлинность!» Поэтому я так медленно и мало пишу. Мне очень трудно. После каждого рассказа я старею на несколько лет. Какое там к чёрту моцартианство, веселье над рукописью и легкий бег воображения! Я где-то написал, что быстро старею от астмы, от непонятного недуга, заложенного в моё хилое тело ещё в детстве. Всё это — враньё! Когда я пишу самый маленький рассказ, то всё равно работаю над ним, как землекоп, как грабарь, которому в одиночку нужно срыть до основания Эверест. Начиная работу, я всегда думаю, что она мне не по силам. Бывает даже, что я плачу от усталости. У меня от этой работы болят все кровеносные сосуды. Судорога дергает сердце, если не выходит какая-нибудь фраза. А как часто они не выходят, эти проклятые фразы!

   У меня нет воображения. Я говорю это совершенно серьёзно. Я не умею выдумывать. Я должен знать всё до последней прожилки, иначе я ничего не смогу написать. На моём щите вырезан девиз: «Подлинность!» Поэтому я так медленно и мало пишу. Мне очень трудно. После каждого рассказа я старею на несколько лет. Какое там к чёрту моцартианство, веселье над рукописью и легкий бег воображения! Я где-то написал, что быстро старею от астмы, от непонятного недуга, заложенного в моё хилое тело ещё в детстве. Всё это — враньё! Когда я пишу самый маленький рассказ, то всё равно работаю над ним, как землекоп, как грабарь, которому в одиночку нужно срыть до основания Эверест. Начиная работу, я всегда думаю, что она мне не по силам. Бывает даже, что я плачу от усталости. У меня от этой работы болят все кровеносные сосуды. Судорога дергает сердце, если не выходит какая-нибудь фраза. А как часто они не выходят, эти проклятые фразы!

   — Исаак Бабель
8. «

   Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносить речей. Он верит – этого достаточно.

   Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносить речей. Он верит – этого достаточно.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Великий писатель в личной жизни далеко не всегда служит примером для подражания.

   Великий писатель в личной жизни далеко не всегда служит примером для подражания.

   — Марио Пьюзо · книга
10. «

    Чтобы выучиться писать, надо в особенности много читать.

    Чтобы выучиться писать, надо в особенности много читать.

    — Алексей Данилович Алферов
11. «

    Описание начинается в писательском воображении, а заканчивается — в читательском.

    Описание начинается в писательском воображении, а заканчивается — в читательском.

    — Стивен Кинг
12. «

    Карьера писателя: В 30 лет ты «блестящий». В 40 лет ты «талантливый». В 50 лет ты «гениальный». В 60 лет ты «б.у.». В 70 лет про тебя говорят: «А что, он еще жив?»

    Карьера писателя: В 30 лет ты «блестящий». В 40 лет ты «талантливый». В 50 лет ты «гениальный». В 60 лет ты «б.у.». В 70 лет про тебя говорят: «А что, он еще жив?»

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    Когда я в лагере был, то я писал даже на каменной кладке. Я на клочке бумажки писал карандашом, потом содержание запомню и уничтожаю бумажку.

    Когда я в лагере был, то я писал даже на каменной кладке. Я на клочке бумажки писал карандашом, потом содержание запомню и уничтожаю бумажку.

    — Александр Солженицын
14. «

    — Стыдно не знать писательницу Оксану Робски! — Стыдно Оксану Робски писательницей называть!

    — Стыдно не знать писательницу Оксану Робски! — Стыдно Оксану Робски писательницей называть!

    — Маша Васнецова · сериал
15. «

    Для меня писать рассказы — все равно что дышать. Я смотрю вокруг, нахожу идею, проникаюсь к ней любовью и стараюсь долго не рассуждать. Потом записываю: просто даю ей возможность поскорее выплеснуться на бумагу.

    Для меня писать рассказы — все равно что дышать. Я смотрю вокруг, нахожу идею, проникаюсь к ней любовью и стараюсь долго не рассуждать. Потом записываю: просто даю ей возможность поскорее выплеснуться на бумагу.

    — Рэй Брэдбери · книга
16. «

    Марк Твен — мой любимый писатель, по трем причинам: он писал хорошо, он меня развлекает и он уже умер.

    Марк Твен — мой любимый писатель, по трем причинам: он писал хорошо, он меня развлекает и он уже умер.

    — Эрнест Хемингуэй
17. «

    — А как вы угадали? — Что? — Что я писатель. — У тебя язык шлифует слова на выходе. Ты говори, говори.

    — А как вы угадали? — Что? — Что я писатель. — У тебя язык шлифует слова на выходе. Ты говори, говори.

    — Рэй Брэдбери · книга
18. «

    Рукописи не горят. В отличие от авторов.

    Рукописи не горят. В отличие от авторов.
19. «

    — Мы вчера выпили две бутылки виски, вино, абсент, а ты все равно встаешь на рассвете и пишешь. — Писать — это как месса. Господь сердится, если тебя нет на месте.

    — Мы вчера выпили две бутылки виски, вино, абсент, а ты все равно встаешь на рассвете и пишешь. — Писать — это как месса. Господь сердится, если тебя нет на месте.

    — Эрнест Хемингуэй · фильм
20. «

    В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в нее автор.

    В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в нее автор.

    — Мария фон Эбнер-Эшенбах