81 фраза на тему «писатели», которые цепляют

Собрали 81 цитата на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Писатели – это отчаянные люди, и когда у них появляется надежда, они перестают быть писателями.

   Писатели – это отчаянные люди, и когда у них появляется надежда, они перестают быть писателями.

   — Чарльз Буковски
2. «

   Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

   Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
3. «

   У Достоевского есть вещи, которым веришь и которым не веришь, но есть и такие правдивые, что, читая их, чувствуешь, как меняешься сам, — слабость и безумие, порок и святость, одержимость азарта становились реальностью, как становились реальностью пейзажи и дороги Тургенева и передвижение войск, театр военных действий, офицеры, солдаты и сражения у Толстого.

   У Достоевского есть вещи, которым веришь и которым не веришь, но есть и такие правдивые, что, читая их, чувствуешь, как меняешься сам, — слабость и безумие, порок и святость, одержимость азарта становились реальностью, как становились реальностью пейзажи и дороги Тургенева и передвижение войск, театр военных действий, офицеры, солдаты и сражения у Толстого.

   — Эрнест Хемингуэй
4. «

   Писатели запоминают всё. Особенно то, что связано со страданиями. Раздень писателя догола, укажи на любой крошечный шрам, и ты услышишь историю о том, как он появился. Большие повреждения порождают романы, а не амнезию. Талант — полезная вещь для писателя, но единственное непременное условие — это способность помнить историю каждого шрама. Искусство — это упорство памяти.

   Писатели запоминают всё. Особенно то, что связано со страданиями. Раздень писателя догола, укажи на любой крошечный шрам, и ты услышишь историю о том, как он появился. Большие повреждения порождают романы, а не амнезию. Талант — полезная вещь для писателя, но единственное непременное условие — это способность помнить историю каждого шрама. Искусство — это упорство памяти.

   — Стивен Кинг · книга
5. «

   Умирая, люди исчезают. Исчезают их голос, их смех, теплота их дыхания. Исчезает их плоть, а в конечном счете и кости. Исчезает и память об этих людях. Это ужасно и в то же время естественно. Однако некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают существовать в созданных ими книгах. Мы можем заново открыть этих людей – их юмор, их манеру речи, их причуды. Посредством написанного слова они могут вызвать наш гнев или доставить нам радость. Они могут нас успокоить. Они могут нас озадачить. Они могут нас изменить. И все это при том, что они мертвы. Как муха в янтаре или как тело, застывшее в вечных льдах, чудесное сочетание обыкновенных чернил и бумаги сохраняет то, что по законам природы должно исчезнуть. Это сродни волшебству.

   Умирая, люди исчезают. Исчезают их голос, их смех, теплота их дыхания. Исчезает их плоть, а в конечном счете и кости. Исчезает и память об этих людях. Это ужасно и в то же время естественно. Однако некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают существовать в созданных ими книгах. Мы можем заново открыть этих людей – их юмор, их манеру речи, их причуды. Посредством написанного слова они могут вызвать наш гнев или доставить нам радость. Они могут нас успокоить. Они могут нас озадачить. Они могут нас изменить. И все это при том, что они мертвы. Как муха в янтаре или как тело, застывшее в вечных льдах, чудесное сочетание обыкновенных чернил и бумаги сохраняет то, что по законам природы должно исчезнуть. Это сродни волшебству.

   — Диана Сеттерфилд · книга
6. «

   Хэмингуэй: Я ненавижу твою книгу. Гил: Но ты даже не прочел её! Хэмингуэй: Если я прочту твою книгу и она мне не понравится, то я буду её ненавидеть, а если понравится, то буду завидовать и возненавижу ещё больше. Тебе не нужно мнение другого писателя.

   Хэмингуэй: Я ненавижу твою книгу. Гил: Но ты даже не прочел её! Хэмингуэй: Если я прочту твою книгу и она мне не понравится, то я буду её ненавидеть, а если понравится, то буду завидовать и возненавижу ещё больше. Тебе не нужно мнение другого писателя.

   — Эрнест Хемингуэй · фильм
7. «

   Знаешь, люди странно относятся к писателям: большинство не может себе представить, что книги пишут такие же люди, как они.

   Знаешь, люди странно относятся к писателям: большинство не может себе представить, что книги пишут такие же люди, как они.

   — Корнелия Функе · книга
8. «

   Книгу можно научиться писать, только начав писать. В этом ремесле, как и в любом другом, следует после краткого колебания броситься в воду.

   Книгу можно научиться писать, только начав писать. В этом ремесле, как и в любом другом, следует после краткого колебания броситься в воду.

   — Андре Моруа · книга
9. «

   Чтобы говорить о любви и смерти, о жизни в самых разных ее проявлениях, прикасаясь к больным и нежным темам бытия, нужно очень много душевных сил.

   Чтобы говорить о любви и смерти, о жизни в самых разных ее проявлениях, прикасаясь к больным и нежным темам бытия, нужно очень много душевных сил.

   — Марта Кетро · книга
10. «

    Когда болезнь чтения проникает в организм, она так его ослабляет, что он становится легкой добычей для другого недуга, гнездящегося в чернильнице и гноящегося на кончике пера. Несчастная жертва его начинает писать.

    Когда болезнь чтения проникает в организм, она так его ослабляет, что он становится легкой добычей для другого недуга, гнездящегося в чернильнице и гноящегося на кончике пера. Несчастная жертва его начинает писать.

    — Вирджиния Вулф · книга
11. «

    — Но вы хоть пьёте? — Да, сказал же, я — писатель.

    — Но вы хоть пьёте? — Да, сказал же, я — писатель.

    — Майк Энслин · фильм
12. «

    Девушки представляют себе сильный пол по романам, написанным слабым полом.

    Девушки представляют себе сильный пол по романам, написанным слабым полом.

    — Джером Клапка Джером · книга
13. «

    Убейте своих любимых, свои увлечения, свою несовершеннолетнюю реальность. Ничто из этого не принадлежит вашему перу. Это — первый принцип хорошей творческой работы.

    Убейте своих любимых, свои увлечения, свою несовершеннолетнюю реальность. Ничто из этого не принадлежит вашему перу. Это — первый принцип хорошей творческой работы.

    — Убей своих любимых (Kill Your Darlings) · фильм
14. «

    Я пишу как ребёнок. Я не злоупотребляю длинными предложениями. Я не пользуюсь точкой с запятой. Я избегаю иронии — мне не нравится, когда люди говорят одно, а имеют в виду другое. Поэтому меня читают школьники.

    Я пишу как ребёнок. Я не злоупотребляю длинными предложениями. Я не пользуюсь точкой с запятой. Я избегаю иронии — мне не нравится, когда люди говорят одно, а имеют в виду другое. Поэтому меня читают школьники.

    — Курт Воннегут
15. «

    Работа писателя хороша для осьминога: у него всегда есть чернила.

    Работа писателя хороша для осьминога: у него всегда есть чернила.

    — Чеширский кот · игра
16. «

    Пушкина — в живот, Лермонтова — в сердце. А пуля не дура — умеет отличить классика от романтика.

    Пушкина — в живот, Лермонтова — в сердце. А пуля не дура — умеет отличить классика от романтика.

    — Вера Павлова
17. «

    Если человек умеет писать, <...>, то ему в Голливуде делать нечего.

    Если человек умеет писать, <...>, то ему в Голливуде делать нечего.

    — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
18. «

    Сартр сказал: «Ад — это другие люди». Он был моей первой влюбленностью.

    Сартр сказал: «Ад — это другие люди». Он был моей первой влюбленностью.

    — Уэнздей Аддамс · сериал
19. «

    — ... а что, если у блохи был крохотный ствол с исчезающими пулями? — Ледяные пули и блохи со стволами! Снова творческий кризис? — Стивен Кинг сочинял истории про кровожадные автомобили и продал миллионы экземпляров. Спрашивается, зачем ограничивать себя логикой?

    — ... а что, если у блохи был крохотный ствол с исчезающими пулями? — Ледяные пули и блохи со стволами! Снова творческий кризис? — Стивен Кинг сочинял истории про кровожадные автомобили и продал миллионы экземпляров. Спрашивается, зачем ограничивать себя логикой?

    — Ричард «Рик» Касл · сериал
20. «

    Литературные критики — это кактусы, у них одни колючки, а писатели — птицы, у них только перья.

    Литературные критики — это кактусы, у них одни колючки, а писатели — птицы, у них только перья.

    — Ипполито · фильм