32 лучших мыслей на тему «похороны»

32 цитаты про «похороны»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нет, Искра боялась не самих похорон: она боялась первого свидания со смертью. Боялась мгновения, когда увидит мертвую Вику, боялась, что не выдержит этого, что упадет или — еще ужаснее — разрыдается. Разрыдается до крика, до воя, потому что этот крик, этот звериный вой глухо ворочался в ней все эти дни.

   Нет, Искра боялась не самих похорон: она боялась первого свидания со смертью. Боялась мгновения, когда увидит мертвую Вику, боялась, что не выдержит этого, что упадет или — еще ужаснее — разрыдается. Разрыдается до крика, до воя, потому что этот крик, этот звериный вой глухо ворочался в ней все эти дни.

   — Борис Васильев · книга
2. «

   На чужих похоронах мы волнуемся, как актер на репетиции.

   На чужих похоронах мы волнуемся, как актер на репетиции.

   — Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)
3. «

   Если на похоронах играет музыка, — не думай, что покойник был отчаянный весельчак и умер с удовольствием; ты можешь ошибиться.

   Если на похоронах играет музыка, — не думай, что покойник был отчаянный весельчак и умер с удовольствием; ты можешь ошибиться.

   — Максим Горький
4. «

   — Вы опоздали на тридцать минут. — Да. — Позволили бы вы себе такое опоздание, скажем, на свадьбу или похороны? — Нет. — Почему же нет, поясните, будьте любезны? — Ну, если бы это были мои похороны, я бы просто обязан был находиться на месте. Если же это была моя свадьба, то можно считать ее моими похоронами.

   — Вы опоздали на тридцать минут. — Да. — Позволили бы вы себе такое опоздание, скажем, на свадьбу или похороны? — Нет. — Почему же нет, поясните, будьте любезны? — Ну, если бы это были мои похороны, я бы просто обязан был находиться на месте. Если же это была моя свадьба, то можно считать ее моими похоронами.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Смерть — загадка, похороны — таинство.

   Смерть — загадка, похороны — таинство.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Я всегда думаю о собственных похоронах, когда слушаю классическую музыку.

   Я всегда думаю о собственных похоронах, когда слушаю классическую музыку.

   — Хелен (подруга Дэнни) · фильм
7. «

   Как я боюсь похорон! Даже когда мы хоронили бабушку, жутко было. И не потому, что она умерла, а оттого, что кругом были люди, которые выражали чувства. Я не могу смотреть на людей, которые выражают чувства.

   Как я боюсь похорон! Даже когда мы хоронили бабушку, жутко было. И не потому, что она умерла, а оттого, что кругом были люди, которые выражали чувства. Я не могу смотреть на людей, которые выражают чувства.

   — Андрей Тарковский · книга
8. «

   Похороны нужны и живым, чтобы помочь смириться с потерей близких.

   Похороны нужны и живым, чтобы помочь смириться с потерей близких.
9. «

   Я очень люблю похороны. Это же очевидно. Живые люди оскорбляют, предают и калечат друг друга. Но на похоронах все былые неурядицы сразу блекнут. Ты вспоминаешь всё хорошее, что у вас было с этим человеком. Так ведь?

   Я очень люблю похороны. Это же очевидно. Живые люди оскорбляют, предают и калечат друг друга. Но на похоронах все былые неурядицы сразу блекнут. Ты вспоминаешь всё хорошее, что у вас было с этим человеком. Так ведь?

   — Райга Куросуки · аниме
10. «

    Похороны для живых. Мертвым они не к чему.

    Похороны для живых. Мертвым они не к чему.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · фильм
11. «

    — А когда будет все хорошо? — Ну смотри, проживешь ты всю жизнь, переживешь разводы, смерти, разочарования, болезни, потом ты умрешь. Положат тебя в гроб и понесут хоронить. Опустят в яму, и главный могильщик будет говорить: «Так, левее, левее. Теперь ко мне ближе. Правее. Аккуратнее. Тише. Вот так. Отлично. Вот теперь — все хорошо»

    — А когда будет все хорошо? — Ну смотри, проживешь ты всю жизнь, переживешь разводы, смерти, разочарования, болезни, потом ты умрешь. Положат тебя в гроб и понесут хоронить. Опустят в яму, и главный могильщик будет говорить: «Так, левее, левее. Теперь ко мне ближе. Правее. Аккуратнее. Тише. Вот так. Отлично. Вот теперь — все хорошо»
12. «

    — Почему ты плачешь? — Он Конан. Киммериец. Он плакать не будет. Так что я плáчу за него.

    — Почему ты плачешь? — Он Конан. Киммериец. Он плакать не будет. Так что я плáчу за него.

    — Акиро · фильм
13. «

    Возраст у меня такой, что, покупая обувь, я каждый раз задумываюсь: «Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?»

    Возраст у меня такой, что, покупая обувь, я каждый раз задумываюсь: «Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?»

    — Сергей Довлатов · книга
14. «

    Почему мы радуемся рождению человека и грустим на похоронах? Потому что это не наше рождение и не наши похороны.

    Почему мы радуемся рождению человека и грустим на похоронах? Потому что это не наше рождение и не наши похороны.

    — Марк Твен · книга
15. «

    — Мы с Эми идём на похороны одного из её коллег с работы. У него азиатские корни, поэтому я планирую помянуть при случае, что как бы глубоко они не копали, он все равно не вернется домой, в Китай.

    — Мы с Эми идём на похороны одного из её коллег с работы. У него азиатские корни, поэтому я планирую помянуть при случае, что как бы глубоко они не копали, он все равно не вернется домой, в Китай.

    — Шелдон Купер · сериал
16. «

    На каком ещё надгробии? Никаких памятников не будет. Пусть похоронят в лесу, чтоб засыпало листьями.

    На каком ещё надгробии? Никаких памятников не будет. Пусть похоронят в лесу, чтоб засыпало листьями.

    — Джаред Лето
17. «

    Чтоб не отстать от жизни, он ходил на все похороны.

    Чтоб не отстать от жизни, он ходил на все похороны.

    — Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)
18. «

    О ком мы горюем, когда уходят наши близкие? Плачем, надеваем траур, устраиваем пышные поминки? О покойнике? Или все-таки о себе? Наверное, о себе. Мы не представляем жизни без близкого, любимого человека. Вот он, только что был рядом, и вдруг… Нет его. Он не поговорит больше с тобой, ты не сможешь погладить его по волосам… Ему, лежащему в гробу, уже все равно. Плохо — тебе, и ты оплакиваешь не его, себя. Себя без него. Исключения бывают, когда умирает, гибнет тот, кому бы ещё жить и жить, чья смерть нелепа и несвоевременна. Хотя разве смерть может быть своевременной или умной? Тогда да, мы жалеем не только себя, но и того, кто так рано ушел. Но себя все равно жалеем больше. И, чтоб загладить чувство вины за это проявление эгоизма, превращаем похороны в пышное театральное действо, не задумываясь: а надо ли это покойнику?

    О ком мы горюем, когда уходят наши близкие? Плачем, надеваем траур, устраиваем пышные поминки? О покойнике? Или все-таки о себе? Наверное, о себе. Мы не представляем жизни без близкого, любимого человека. Вот он, только что был рядом, и вдруг… Нет его. Он не поговорит больше с тобой, ты не сможешь погладить его по волосам… Ему, лежащему в гробу, уже все равно. Плохо — тебе, и ты оплакиваешь не его, себя. Себя без него. Исключения бывают, когда умирает, гибнет тот, кому бы ещё жить и жить, чья смерть нелепа и несвоевременна. Хотя разве смерть может быть своевременной или умной? Тогда да, мы жалеем не только себя, но и того, кто так рано ушел. Но себя все равно жалеем больше. И, чтоб загладить чувство вины за это проявление эгоизма, превращаем похороны в пышное театральное действо, не задумываясь: а надо ли это покойнику?

    — Ирина Баранова · книга
19. «

    Человек умирает тогда, когда перестаёт меняться, а похороны — просто формальность.

    Человек умирает тогда, когда перестаёт меняться, а похороны — просто формальность.

    — Генри Форд
20. «

    Мы стояли у могилы, зная, что его тело, глаза и волосы еще существуют, правда уже изменившись, но всё-таки еще существуют, и что, несмотря на это, он ушел и не вернется больше. Это было непостижимо. Наша кожа была тепла, мозг работал, сердце гнало кровь по жилам, мы были такие же, как прежде, как вчера, у нас было по две руки, мы не ослепли и не онемели, всё было как всегда… Но мы должны были уйти отсюда, а Готтфрид оставался здесь и никогда уже не мог пойти за нами. Это было непостижимо.

    Мы стояли у могилы, зная, что его тело, глаза и волосы еще существуют, правда уже изменившись, но всё-таки еще существуют, и что, несмотря на это, он ушел и не вернется больше. Это было непостижимо. Наша кожа была тепла, мозг работал, сердце гнало кровь по жилам, мы были такие же, как прежде, как вчера, у нас было по две руки, мы не ослепли и не онемели, всё было как всегда… Но мы должны были уйти отсюда, а Готтфрид оставался здесь и никогда уже не мог пойти за нами. Это было непостижимо.

    — Эрих Мария Ремарк · книга