80 цитат «Жизненные цитаты на тему «политика»» — избранное

80 цитат про «Жизненные цитаты на тему «политика»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нью-йоркские банкиры и дельцы Доселе Мексику держали под уздцы: Нет стран для них приманчивей, чем страны, Где нефтяные бьют фонтаны.

   Нью-йоркские банкиры и дельцы Доселе Мексику держали под уздцы: Нет стран для них приманчивей, чем страны, Где нефтяные бьют фонтаны.

   — Демьян Бедный
2. «

   В Афганистане войска США находятся уже 17 лет, и каждый год Вашингтон объявляет об их выводе.

   В Афганистане войска США находятся уже 17 лет, и каждый год Вашингтон объявляет об их выводе.

   — Владимир Владимирович Путин
3. «

   Если бы наши политики не тратили такую пропасть денег на атомное оружие, в стране было бы больше школ.

   Если бы наши политики не тратили такую пропасть денег на атомное оружие, в стране было бы больше школ.

   — Малала Юсуфзай · книга
4. «

   У Жени была четкая гражданская позиция, простая и легко объяснимая. Она всем сердцем любила свою страну, в общем и целом поддерживала действующую власть, уважала, даже восхищалась нынешним лидером, но считала неприемлемыми любые попытки местечковых политиков манипулирования населением. Не умели они играть по-честному, не доросли, заботились не о людях, а о прибыли. Бюджеты оперативно «пилились», мэров, региональных министров и глав департаментов одного за другим сажали, а жители многострадального города N все больше погружались в отчаяние.

   У Жени была четкая гражданская позиция, простая и легко объяснимая. Она всем сердцем любила свою страну, в общем и целом поддерживала действующую власть, уважала, даже восхищалась нынешним лидером, но считала неприемлемыми любые попытки местечковых политиков манипулирования населением. Не умели они играть по-честному, не доросли, заботились не о людях, а о прибыли. Бюджеты оперативно «пилились», мэров, региональных министров и глав департаментов одного за другим сажали, а жители многострадального города N все больше погружались в отчаяние.

   — Александра Макарова · книга
5. «

   Вспомним ещё раз макиавеллический совет, о котором забыл сам Макиавелли: «Постарайся лишить своего врага уверенности в своей правоте. Иначе он обратит эту правоту против тебя, ведь человек — это животное, которое использует правоту исключительно как повод к борьбе. Упаси бог столкнуться со скотиной, уверенной в собственной правоте».

   Вспомним ещё раз макиавеллический совет, о котором забыл сам Макиавелли: «Постарайся лишить своего врага уверенности в своей правоте. Иначе он обратит эту правоту против тебя, ведь человек — это животное, которое использует правоту исключительно как повод к борьбе. Упаси бог столкнуться со скотиной, уверенной в собственной правоте».

   — Антонио Мачадо · книга
6. «

   Чиновники нам предписывают понимать образование как «платную услугу». Но качественное обучение без воспитания невозможно. А воспитания не бывает без идеологии.

   Чиновники нам предписывают понимать образование как «платную услугу». Но качественное обучение без воспитания невозможно. А воспитания не бывает без идеологии.

   — Александр Сергеевич Запесоцкий
7. «

   Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

   Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

   — Стефан Цвейг · книга
8. «

   В Государственной думе четырех созывов не было с самого же начала ровно ничего государственного; в ней не было самой заботы о Государственном и Государевом деле, и она только как кокотка придумывала себе разные названия или прозвища…

   В Государственной думе четырех созывов не было с самого же начала ровно ничего государственного; в ней не было самой заботы о Государственном и Государевом деле, и она только как кокотка придумывала себе разные названия или прозвища…

   — Василий Розанов
9. «

   Политика — это поп-культура. Работа комиков, особенно моя — раз уж я веду вечернее ток-шоу, — озвучивать идеи, которые, как нам кажется, волнуют всю Америку.

   Политика — это поп-культура. Работа комиков, особенно моя — раз уж я веду вечернее ток-шоу, — озвучивать идеи, которые, как нам кажется, волнуют всю Америку.

   — Джимми Фэллон
10. «

    То есть сколько-то свободы тебе перепадает и в империи – украсть, соврать, съехидничать. Эжопов язык. Кухонные революции: низвергай кого хочешь. Потом свободно можешь настучать на вчерашних сонизвергателей. Свободно ведь могут и они на тебя.

    То есть сколько-то свободы тебе перепадает и в империи – украсть, соврать, съехидничать. Эжопов язык. Кухонные революции: низвергай кого хочешь. Потом свободно можешь настучать на вчерашних сонизвергателей. Свободно ведь могут и они на тебя.

    — Станислав Радкевич · книга
11. «

    Грозились мы, что будет снова тут империя, Кричали мы, что щас вернётся СССР. А получилась у нас снова жандармерия, Ей управляет сумасшедший раб с галер.

    Грозились мы, что будет снова тут империя, Кричали мы, что щас вернётся СССР. А получилась у нас снова жандармерия, Ей управляет сумасшедший раб с галер.
12. «

    Вы можете не заниматься политикой, все равно политика занимается вами.

    Вы можете не заниматься политикой, все равно политика занимается вами.

    — Шарль де Монталамбер
13. «

    Все всё знают или по крайней мере догадываются. И все не торопятся воспользоваться своим знанием, заключая шаткие союзы и подбирая наиболее оптимальное время для одного-единственного, точного удара в спину. Это и есть политика.

    Все всё знают или по крайней мере догадываются. И все не торопятся воспользоваться своим знанием, заключая шаткие союзы и подбирая наиболее оптимальное время для одного-единственного, точного удара в спину. Это и есть политика.

    — Алекс Кош · книга
14. «

    В колхозе утром нам опять подняли цены, Но у нас праздник, мы гуляем и поём. Теперь Европу мы нагнём все непременно Америку мы тоже щас вот-вот нагнём.

    В колхозе утром нам опять подняли цены, Но у нас праздник, мы гуляем и поём. Теперь Европу мы нагнём все непременно Америку мы тоже щас вот-вот нагнём.
15. «

    Аморально строить свое благополучие на чужой крови. Любая антигуманная политика в конечном счете оборачивается не только крахом правителей, но и трагедией для всего народа.

    Аморально строить свое благополучие на чужой крови. Любая антигуманная политика в конечном счете оборачивается не только крахом правителей, но и трагедией для всего народа.

    — Андрей Таманцев · книга
16. «

    В Москву прилетели 18 августа, аккурат в День воздушного флота. Как говорится, к праздничному столу. Еще по дороге сообщили, что на завтра планируется встреча с Ельциным. Я сказал экипажу. Мужики в один голос: он бросил нас в плену, не пойдем! Прикидываю: если в грубой форме отказать, Борис Николаевич наверняка осерчает, дядька крутой. Подошел к Виталию Игнатенко, главе ТАСС, который летал за нами в Эмираты. Объясняю: охота поскорее домой попасть, к семьям — женам да детям. Невмоготу терпеть, соскучились! Все было чистой правдой, но в глубине души я надеялся, что президент забудет про каких-то летчиков. Сразу не встретились — и ладно. Так, в принципе, и вышло.

    В Москву прилетели 18 августа, аккурат в День воздушного флота. Как говорится, к праздничному столу. Еще по дороге сообщили, что на завтра планируется встреча с Ельциным. Я сказал экипажу. Мужики в один голос: он бросил нас в плену, не пойдем! Прикидываю: если в грубой форме отказать, Борис Николаевич наверняка осерчает, дядька крутой. Подошел к Виталию Игнатенко, главе ТАСС, который летал за нами в Эмираты. Объясняю: охота поскорее домой попасть, к семьям — женам да детям. Невмоготу терпеть, соскучились! Все было чистой правдой, но в глубине души я надеялся, что президент забудет про каких-то летчиков. Сразу не встретились — и ладно. Так, в принципе, и вышло.

    — Владимир Ильич Шарпатов
17. «

    Вы никогда не задумывались над фразой «Бессмысленный и беспощадный русский бунт»? А смысл такой, что русский мужик ничего менять не хочет... Он так побузит, покипишует и домой... Собственно это и есть основа всей русской государственности.

    Вы никогда не задумывались над фразой «Бессмысленный и беспощадный русский бунт»? А смысл такой, что русский мужик ничего менять не хочет... Он так побузит, покипишует и домой... Собственно это и есть основа всей русской государственности.

    — Изабелла Юрьевна Папаяни («Прима») · фильм
18. «

    Устрашаемые словом «политика» (которое в конце концов в наиболее реакционных кругах стало синонимом «коммунизма», да-да, и за одно только употребление этого слова можно было поплатиться жизнью!), понукаемые со всех сторон — здесь подтянут гайку, там закрутят болт, оттуда ткнут, отсюда пырнут, — искусство и литература вскоре стали похожи на огромную тянучку, которую выкручивали, жали, мяли, завязывали в узел, швыряли туда-сюда до тех пор, пока она не утратила всякую упругость и всякий вкус. А потом осеклись кинокамеры, погрузились в мрак театры, и могучая Ниагара печатной продукции превратилась в выхолощенную струйку «чистого» материала. Поверьте мне, понятие «уход от действительности» тоже попало в разряд крамольных!

    Устрашаемые словом «политика» (которое в конце концов в наиболее реакционных кругах стало синонимом «коммунизма», да-да, и за одно только употребление этого слова можно было поплатиться жизнью!), понукаемые со всех сторон — здесь подтянут гайку, там закрутят болт, оттуда ткнут, отсюда пырнут, — искусство и литература вскоре стали похожи на огромную тянучку, которую выкручивали, жали, мяли, завязывали в узел, швыряли туда-сюда до тех пор, пока она не утратила всякую упругость и всякий вкус. А потом осеклись кинокамеры, погрузились в мрак театры, и могучая Ниагара печатной продукции превратилась в выхолощенную струйку «чистого» материала. Поверьте мне, понятие «уход от действительности» тоже попало в разряд крамольных!

    — Рэй Брэдбери · книга
19. «

    Видит Бог, я никогда не мечтал заниматься политикой. Я хотел стать машинистом и нестись на поезде сквозь застывшее время. Все просто и понятно. Есть точка отправления и точка прибытия, никаких обходных путей. Недостижимый идеал! В политике так не получается. Зачастую нельзя действовать в лоб, приходится выстраивать многоходовые комбинации, а чем сложнее схема, тем выше вероятность ее провала из-за какого-то неучтенного пустяка.

    Видит Бог, я никогда не мечтал заниматься политикой. Я хотел стать машинистом и нестись на поезде сквозь застывшее время. Все просто и понятно. Есть точка отправления и точка прибытия, никаких обходных путей. Недостижимый идеал! В политике так не получается. Зачастую нельзя действовать в лоб, приходится выстраивать многоходовые комбинации, а чем сложнее схема, тем выше вероятность ее провала из-за какого-то неучтенного пустяка.

    — Павел Корнев · книга
20. «

    Справедливость в правительстве — роскошь. Печально, но факт.

    Справедливость в правительстве — роскошь. Печально, но факт.

    — Тони Скаллари · игра